Подошли носильщики, принесли остатки боекомплекта. Перераспределяю людей и занимаю своё место. На флангах у нас нештатные пулемётчики Малыш и дядя Фёдор с помощниками, все остальные возле орудия. Захватив Заболотье, эсэсовцы начинают атаковать Анисово, но обламываются. Шестая стрелковая рота начинает сабантуй, открыв огонь из всех видов оружия, и неожиданно для фрицев отходит. Немцы пытаются преследовать, но сначала нарываются на заградительный огонь миномётной батареи, а потом и успевшая занять оборону пятая стрелковая, пропустив через свои боевые порядки товарищей по оружию, встречает противника организованным огнём. Отбив атаку, все наши отходят через реку, и усиливают оборону в районе Алексеевки, надёжно перекрыв Гжатский тракт. Пока в рядах эсэсовцев шла неразбериха, первый взвод быстренько огородами свалил из Анисово на север и занял свои прежние позиции на опушке леса. Мы со своей пушкой молчим, нету нас, накрыла артиллерия противника. А немцам пришлось побегать за двумя зайцами. Сначала они продолжили атаку на Анисово, всё "по науке", после миномётного обстрела и остальных "организационных мероприятий" пехотная рота всё-таки заняла деревню. Потом началось наступление на Молчаново, и там фрицев также ждал успех. Но «недолго музыка играла, недолго фраер танцевал…», когда эсэсовцы попытались захватить мост через реку, то он вместе с «захватильщиками» взлетел в воздух, а с другого берега реки, по противнику удачно отработало несколько пулемётов и десятка три винтовок, а также миномётная батарея. В общем, без потерь тут не обошлось, и вместо ушастого, гансы поймали колючего, прямо в пасть.
- Как у вас с потерями? Все живы? Орудие цело? – Вместо приветствия начал задавать вопросы Иван, когда пришёл вместе с лейтенантом Иволгиным к нам на огневую позицию.
- Один человек убит, остальные в порядке, орудие цело, боекомплект в наличии. – Отвечаю я, не растекаясь мыслью по древу.
- Кто? – после вздоха облегчения спрашивает взводный.
- Красноармеец Шиманский Андрей. Документов не нашли, прямое попадание в стрелковую ячейку, там и похоронили. - Докладываю я.
- Понял, укажу в рапорте. - Кивает Ванька.
- А хорошо ты тут устроился, товарищ сержант, и пулемёты у тебя есть. В общем, на тебе левый фланг нашей обороны, будешь контролировать огнём сектор от деревни Сноски на востоке, до Заболотье на юге. – Вступает в разговор лейтенант Иволгин.
- Многовато будет, - присвистнув, отвечаю я. – Пехоты бы добавить.
- А я тебе людей не рожу, сержант. У меня на два взвода, два километра линии обороны, так что справитесь своими силами. Да и долго сидеть тут, мы не будем, отобьём одну атаку и отходим. - Обламывает меня с подкреплением разведчик.
- А если не отобьём? – не сдаюсь я.
- Не отобьём, значит тут все и останемся, и за нас отомстят. И вообще, надоел ты мне, артиллерист. Приказ понятен? - строго смотрит на меня лейтенант Иволгин.
- Да.
- Выполняйте. – Берёт под козырёк командир отряда.
- Есть, - ответно отмахиваю я правой рукой.
- Лейтенант, разберись со своим, не дойдёт, принимай тут командование, а я пошёл, у меня и так дел полно. – С раздражением бросает нам разведчик и уходит.
- Хотел у тебя людей одолжить, во втором расчёте потери, но вижу, задач вам нарезали на целый взвод с усилением. Так что своими силами управимся. – Начинает разговор Ванька. – Ты, на Иволгина не обижайся, он первый раз в такой ситуации, да и не для его взвода эта задача.
- А какая у нас ситуация? – продолжаю ворчать я, оглядывая окрестности.
- Сам понимаешь, колечко, обошли нас со всех сторон и мы в западне. - Продолжает увещевать меня взводный.
- Понимаю, но вроде разведчик, больше моего разуметь должен, как по тылам противника шустрить. - Не сдаюсь я.
- Разведчик, но полковой, а они по тылам врага не ходят, не их профиль. - Поясняет мне прописные истины командир.
- Так и мы по тылам врага не ходим, чувствую, бегать придётся. Пушку вот только бросать жалко. На руках мы её далеко не укатим. - С сожалением говорю я.
- А я разве не сказал? Нашлись лошади, правда не артиллерийские, обозные, но выбирать не приходится. Ваш передок загрузят и упряжка подъедет. - Обрадовал меня лейтенант.
- Вот с этого и надо было начинать, а то развели тут демагогию, понимаешь. - Сразу перестал я ворчать.
- Ладно, проехали, если бронетехники у противника не будет, из орудия сразу не стреляй, работайте из карабинов и пулемётами, пехоту лучше подпустите на картечный выстрел, а остальное ты и сам знаешь. В общем, разберётесь, а я побежал.
Взводный уходит, а мы остаёмся на позициях и ждём очередную атаку противника. Немцы в который уже раз перегруппировались и перешли в наступление, но на этот раз действовали гораздо осторожней, и начали с разведки боем. От каждой роты в атаку пошло по одному взводу. Сначала не повезло тому, который продвигался недалеко от реки, по нему прилетело с правого берега. Как из пулемётов, так и из миномётов, как только он выбрался на открытую местность, поэтому враг тут не прошёл. Гансы в этом месте больше не полезли, а развернулись и смотались обратно.
Зато наступающие из Анисово и Заболотье, продолжили не спеша продвигаться вперёд. Наши снова повторили оправдавший себя приём, с четырёхсот метров открыли беспорядочную стрельбу из винтовок и парочки ручных пулемётов. На фоне которой редкие выстрелы из снайперских винтовок, казались неразличимы, зато эффективны. Но и немцы тоже не пальцем деланные, сразу залегли и открыли ответный огонь, не только наступающие взвода, но также тяжёлые пулемёты с исходной позиции. Не остались в стороне и батальонные миномёты, произведя короткий огневой налёт по опушке, под прикрытием которого, подтянулись основные силы двух рот и перешли в атаку. Началась немецкая артподготовка и по позициям наших, на правом берегу Большой Гжати, но мне уже было не до того, немцы атаковали всем батальоном. Сбывался самый худший сценарий, предсказанный мной, и хотя на нашем фланге наступала неполная рота, но два взвода обученных головорезов, это всё-таки многовато. Если бы у них не было поддержки батальонных миномётов, ещё бы пободались издалека, а с поддержкой чревато, поэтому отдаю приказ.
- Без команды не стрелять, - и пока есть возможность, ждём, а заодно продумываю варианты.
С какой же дистанции лучше открыть огонь? Осколочными гранатами можно стрелять и сейчас, но по нам сразу прилетит ответка из миномётов или орудий, это как повезёт. Картечью с четырёхсот метров, но это максимальная глубина поражения, поэтому ждём до трёхсот. Меж тем, с основной линии обороны работают уже все огневые средства, включая и сорокапятку, а мои бойцы начинают с беспокойством поглядывать на меня. Чтобы отвлечь людей, распределяю цели. Малышу, а он слева от пушки, достаётся взвод, наступающий на левом фланге. Феде, взвод противника, идущий прямо на нас, туда же направлен и ствол орудия, заряженный картечью. Фланговый взвод вошёл в рощу «треугольная», центральный слегка замедлился, но движения не остановил. Поэтому жду, когда противник выйдет из леса и спокойно закуриваю. Бойцы просто офигевают от такого моего нестандартного мышления, но успокаиваются. А немцы наоборот, начинаю нервничать (не от того, что я закурил а…) потому что по ним никто не стреляет. И начинают беспорядочную пальбу. Это уже хорошо, не видя целей, только зря патроны пожгут, а носимый боекомплект он не бесконечный.
После двух глубоких затяжек, спокойно тушу папиросу (кто бы знал, чего мне стоило это спокойствие) и продолжаю наблюдение в бинокль, хотя всё видно и невооружённым взглядом. Двести пятьдесят метров… Двести…
- Командир?... – У Кешки глаза уже, как у его тёзки – попугая из мультика.
- То-овсь! – Поднимаю вверх правую руку, не отрывая взгляда от опушки рощи…
- Пли! – И понеслось. Взвод эсэсовцев, когда-то наступающий на нас с юго-востока, мы смели кинжальным огнём из пулемёта, а также картечью. И если пулемёт дяди Фёдора иногда замолкал, меняли ленты и перегретый ствол, то сорокапятка работала со скоростью выстрел в четыре секунды не прерываясь. Что с расстояния в 150 метров, было смертельно для полусотни захватчиков. Относительно повезло взводу, высунувшемуся из рощи, по нему работал всего один пулемёт, да и расстояние превышало четыреста метров, но ненадолго. Оставив Федю добивать подранков, переносим огонь на новую цель, и теперь уже осколочными гранатами, пропалываем ряды неприятеля. После прополки переходим к окучиванию, а дядю Фёдора с напарником я отправляю вдоль опушки на север. Если что прикроют наш отход.
Приехавший водитель кобылы, доложил о прибытии, поэтому шанс оторваться от преследования и не бросать орудие, у нас появился. В который уже раз, осмотрев окрестности, и не заметив в своей зоне ответственности ничего опасного, нахожу новые цели и, развернув орудие, выпускаем остаток осколочных снарядов по пулемётам противника в деревне Заболотье.
- Командир, ракета над лесом. – Предупреждает меня кто-то из бойцов.
- Понял, - отвечаю я и смотрю в небо. Ага, зелёная – общий сигнал отхода.
- Остаток снарядов на позиции? – Спрашиваю я у снарядного.
- Четыре осколочных и десять бронебойных – отвечает боец.
- Осколочные добить, остальные в зарядный ящик. Передки на батарею! – Отдаю новую команду, а тем временем готовлюсь к отходу, собирая своё вооружение и имущество.
- Стрельбу закончил. – Докладывает Иннокентий.
- Стой. Отбой. Прицепить орудие. Уходим. Емеля, прикрываешь. - Командую я.
Цепляем пушку и, задав направление отхода, контролирую исполнение команд. Высвистав Малыша и оставив в ящике из-под снарядов «сюрприз», ухожу с огневой последним. Пройдя мимо позиции дяди Фёдора, забираю пулемётчиков, и вместе с ними углубляемся в лес, следом за передком с орудием. На отход нам немцы подарили пятнадцать минут, во время которых усиленно обстреливали опушку, а потом видимо пошли в атаку, потому что артподготовка прекратилась и началась пальба из стрелкового оружия. За это время можно добежать до Канадской границы, вот мы и добежали, до Минского шоссе на западной опушке. Два километра могли пробежать и гораздо быстрее, но упряжке с орудием приходилось петлять между деревьями, зато проезжая по лесным полянам, лошади шли на рысях. По дороге никого не потеряли, зато прибыли в самый разгар военного совета, на котором три лейтенанта мерились своими кубиками на петлицах. Мериться получалось не очень, у каждого их было по два, и должности были одинаковые, командир взвода. Решали две проблемы. Кто будет самый главный начальник? И в какую сторону податься? На запад по мосту через реку, а потом направо в Гжатск, или сразу на север, но тогда придётся «купаться». Бродов разведчики не нашли, так что пушки приходилось бросать и выбираться налегке, а ещё выносить на себе раненых. Через мост можно было прорваться, но на той стороне реки были немцы. Немного, но и нас не батальон. И даже не рота, так как в строю оставалась половина от некогда полноценных взводов, хотя первый взвод четвёртой роты немного пополнился людьми, из пехотного прикрытия зенитного орудия. Разведчики «пешмергой» побрезговали, но оружием поделились.
Долго спорить и рассуждать не дала приближающаяся с юга стрельба из пулемётов и карабинов, а также сапёры, которым не терпелось рвануть переправу (этим пионерам лишь бы взрывать). Поэтому решаем идти на прорыв через мост. Повлиял на такое решение ещё и командир зенитного (а по совместительству противотанкового орудия), который тоже не хотел бросать свою пушку, и обещал прикрыть нашу атаку артиллерийским огнём. Накоротке «разработав план операции», приступаем к его осуществлению. Зенитка открывает огонь по разведанным целям на опушке рощи справа от шоссе, под прикрытием которого пехота вместе с разведчиками начинает атаку. Моё орудие поддерживает их «огнём и колёсами», расстреливая обнаружившиеся в ходе атаки, огневые точки противника. Проскочив мост, следуем дальше, прямо по автостраде. Махра нас обогнала и устремилась вперёд, но это не страшно, так как бегущих пехотинцев, на рысях догоняет вторая наша сорокапятка и, обогнав, занимает позицию слева от шоссе. Пехота тоже далеко не идёт, а как договаривались, занимает оборону на обочине просёлочной дороги, пересекающей автостраду, в пятистах метрах от моста. Разведчики уходят направо, зачистить рощу от недобитков, а заодно проверить и прикрыть дорогу. Упряжка с передком, и ещё одна пароконная повозка с боеприпасами, догоняют нас в двухстах метрах от моста. Пока мы цепляем орудие, нас обгоняет полуторка с неходячими ранеными, и следующая за ней санитарная повозка (в ней уже в основном ходячие, которые дальше пойдут пешком). Обоз с трёхсотыми сворачивает на просёлок вправо, мы, проскочив вперёд метров триста, влево. Позицию занимаем в «микророще» возле шоссе, а через пять минут к нам присоединяется и второе орудие, заняв огневую неподалёку.
Всю книгу можно прочитать здесь: https://author.today/work/60649
или здесь: https://www.litres.ru/72597202/