— А можно узнать, когда это я захотела подарить свою квартиру твоей матери, Дима? — я сверлила мужа взглядом.
— Маш, ну ты же сама говорила, что маме некуда переехать из общежития, — Дима отвел глаза в сторону.
— Я говорила, что ей нужно помочь с поиском жилья. Помочь! А не отдать ей мою квартиру, которую я покупала еще до нашей свадьбы!
— Технически это наше совместно нажитое имущество, — муж достал телефон, явно готовясь уйти от разговора.
— Технически? — я почувствовала, как внутри все закипает. — Технически я вложила в эту квартиру деньги от продажи маминой дачи. Моей мамы! Ты хоть понимаешь разницу?
— Мы пять лет в браке, Маша. По закону...
— По закону ты можешь катиться туда, откуда пришел! — я сорвалась на крик. — Вместе со своей мамочкой!
Дима вздохнул и положил телефон на стол.
— Слушай, давай спокойно. Мама просто попросила меня узнать, не могла бы ты оформить дарственную. Временно.
— Временно?! — я расхохоталась. — Дима, ты хоть слышишь, что несешь? Дарственная — это навсегда!
— Ну, можно же потом переоформить обратно...
— Боже мой, — я схватилась за голову. — Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Или твоя мамочка тебе мозги так промыла?
— Не говори так о моей матери!
— А как мне о ней говорить? — я подскочила со стула. — Она с первого дня нашей свадьбы вбивает тебе в голову, что я тебя недостойна! Что у меня слишком много своего имущества!
— Мама просто беспокоится о моем будущем, — Дима скрестил руки на груди.
— О твоем будущем? Или о своем настоящем? Дима, ты вообще видишь, что происходит?
— Мама всю жизнь вкалывала в больнице за гроши. Она заслужила нормальное жилье.
— Заслужила! — я кивнула. — Безусловно, заслужила. Но почему за мой счет?
— У тебя же есть еще квартира на Московской, которую ты сдаешь.
— Которую я сдаю, чтобы платить ипотеку за этот дом! — я ткнула пальцем в пол. — Где мы с тобой сейчас живем!
— Ну вот видишь, можно же как-то договориться...
— Договориться? С кем? С тобой, который даже своей зарплаты на счет семьи не приносит? Или с твоей матерью, которая считает меня корыстной стервой?
Дима побледнел.
— Она так не говорила.
— Да? А что она говорила, когда вы вдвоем обсуждали мое имущество у нее на кухне? — я достала свой телефон и открыла аудиозапись. — Хочешь послушать?
В комнате повисла тишина. Из динамика телефона донесся голос свекрови:
«Димочка, она тебя использует. Видишь же — вся квартира на ней. Это она тебя держит на коротком поводке. Надо действовать, пока не поздно...»
— Где ты это взяла? — Дима схватил телефон.
— Твоя мама случайно оставила телефон в режиме записи разговора, когда звонила мне. Технологии — это сложно для людей старшего поколения, — я криво усмехнулась.
— Маша, она просто...
— Просто что? Просто хочет выжить меня из собственной квартиры? Просто внушает тебе, что я тобой манипулирую?
Дима опустился на диван.
— Она боится, что ты меня бросишь и оставишь ни с чем.
— И поэтому нужно меня бросить первым и оставить ни с чем? Логично!
— Я не хочу тебя бросать, — он потер лицо руками. — Но мама права — все имущество на твое имя. У меня ничего нет.
— У тебя ничего нет, потому что ты не хочешь ничего иметь! — я села напротив него. — Дима, я предлагала тебе тысячу раз вложиться в покупку квартиры на Московской. Ты отказался.
— У меня не было таких денег.
— Зато были деньги на новую машину. И на поездку с мамой в Турцию. И на...
— Хватит! — он вскочил. — Я не обязан отчитываться перед тобой за каждый рубль!
— Конечно, не обязан. Но я тоже не обязана отдавать свою квартиру твоей маме!
Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша.
— Знаешь что, — Дима схватил куртку с вешалки, — я пойду проветрюсь. Поговорим, когда успокоимся.
— Дима, стой! — я попыталась его удержать, но он уже вышел за дверь.
Я рухнула на диван и закрыла лицо руками. В голове роились мысли. Как все дошло до этого? Мы ведь любили друг друга. Или я так думала?
Телефон ожил — сообщение от подруги Оли.
«Маш, как дела? Помнишь, ты просила узнать про ту квартиру на Сортировке?»
Я нахмурилась. Какую квартиру?
«Оль, я ничего не просила. О чем ты?»
Ответ пришел мгновенно:
«Серьезно? Дима звонил, сказал, что ты просила посмотреть варианты для его мамы. Я уже нашла трешку за 3,5 миллиона...»
У меня похолодели руки. Дима искал квартиру для матери? За такие деньги? Откуда у него...
Я набрала Олю.
— Привет, — подруга сняла трубку сразу, — я что-то не то сказала?
— Оль, расскажи подробнее. Когда Дима звонил? Что конкретно говорил?
— Ну, позавчера. Сказал, что вы с ним решили помочь его маме с жильем. Что ты готова вложиться, а он добавит своих накоплений. Попросил найти что-то в районе метро, не дороже четырех миллионов.
— Четырех миллионов, — я повторила, как эхо. — Оль, а он говорил, сколько у него накоплений?
— Ну да, сказал, что почти два миллиона есть. Я даже удивилась, честно говоря. Не знала, что Дима такой бережливый.
— Да, я тоже не знала, — я почувствовала, как внутри все холодеет. — Оль, спасибо. Я перезвоню.
Два миллиона. У Димы. Который вечно жаловался на маленькую зарплату и отсутствие денег.
Я открыла ноутбук и зашла в онлайн-банк. Мы с Димой открыли совместный счет два года назад — для общих расходов. Я переводила туда половину своего дохода от сдачи квартиры.
Последняя операция: вчера, снятие 180 тысяч рублей.
Я пролистала выписку дальше. За последние полгода Дима систематически снимал крупные суммы. По 50, 80, 100 тысяч. Всего почти миллион.
Сердце бешено колотилось. Я открыла папку с документами и достала наш брачный договор. Мы подписали его по моей настоятельной просьбе перед свадьбой — все имущество, приобретенное до брака, остается в собственности каждого.
Телефон зазвонил. Свекровь.
— Алло, Нина Петровна, — я взяла трубку.
— Машенька, милая, — голос был слащавым, как мед, — не могла бы ты подъехать ко мне? Нам нужно поговорить.
— О чем? — я сжала телефон покрепче.
— О квартире, конечно. Димочка сказал, что ты согласна помочь мне. Я хотела бы обсудить детали.
— Какие детали, Нина Петровна?
— Ну, когда мы сможем оформить документы. Я уже нашла нотариуса, который...
— Стойте, — я перебила ее. — Какие документы?
— Дарственную, Машенька. На квартиру. Димочка сказал, что вы уже все решили.
Я закрыла глаза и сосчитала до десяти.
— Нина Петровна, а можно вопрос? Откуда у Димы два миллиона рублей?
Повисла пауза.
— Какие два миллиона? — голос свекрови стал настороженным.
— Те самые, которые он собирается добавить к моим деньгам на покупку вам жилья.
— Я не понимаю, о чем ты...
— Не понимаете? — я почувствовала, как злость берет верх. — Тогда объясню. Ваш сыночек рассказывает всем, что у него есть два миллиона накоплений. При этом последние полгода он систематически опустошал наш совместный счет.
— Маша, ты что-то путаешь...
— Я ничего не путаю! — я повысила голос. — И знаете что? Приезжайте завтра к нотариусу. Только мы будем оформлять не дарственную на мою квартиру, а официальное разделение всех счетов и имущества.
— Ты не имеешь права! Дима...
— Дима ваш сын, а не мой хозяин, — я отключила звонок.
Руки дрожали. Я налила себе воды и залпом выпила стакан.
Через час вернулся Дима. Вид у него был виноватый.
— Маш, прости. Я погорячился, — он попытался обнять меня.
Я отстранилась.
— Дима, мне звонила твоя мама.
Он побледнел.
— Что она сказала?
— Что ты уже все со мной решил. Что мы оформляем дарственную на мою квартиру.
— Маша, я не...
— Заткнись, — я произнесла это тихо, но он осекся. — Просто заткнись и слушай.
Я достала выписку из банка и положила перед ним на стол.
— Объясни, куда делся миллион с нашего общего счета.
Дима схватил бумагу, пробежал глазами.
— Это... это на жизнь...
— Миллион за полгода на жизнь? При том, что я плачу ипотеку, коммуналку и покупаю продукты? На что ты тратил миллион, Дима?
— Я... у меня были расходы...
— Какие расходы? — я наклонилась к нему. — Откладывал на квартиру для мамочки?
Он молчал, глядя в пол.
— Дима, я задам вопрос один раз. Ты планировал меня обмануть?
— Нет! Маша, я просто хотел помочь маме...
— Помочь маме на мои деньги, — я кивнула. — Понятно. А потом что? Оформить дарственную и выставить меня из собственной квартиры?
— Я не собирался тебя выставлять!
— Тогда зачем все это? — я развела руками. — Тайные переговоры с риелторами, опустошение счета, давление насчет дарственной?
Дима опустился на стул.
— Мама сказала, что если я не позабочусь о ней сейчас, то она напишет завещание на двоюродного брата. У нее есть дача под Екатеринбургом, ты знаешь.
— Дача стоит максимум полмиллиона, — я тихо рассмеялась. — И ради этого ты готов был украсть у меня миллион и обманом забрать квартиру?
— Я не воровал! Это наш общий счет!
— Общий для общих расходов! Не для того, чтобы ты тайком копил на квартиру для мамы!
— Маша, пойми...
— Я все поняла, — я встала. — Собирай вещи. Уезжай к маме.
— Что? Маш, ты не можешь меня выгнать из собственного дома!
— Это не твой дом, — я произнесла каждое слово отчетливо. — Это моя квартира, купленная на мои деньги до нашего брака. И у тебя есть час, чтобы собраться.
— Я подам в суд!
— Подавай, — я пожала плечами. — У нас брачный договор. И доказательства того, что ты опустошал общий счет. Подавай.
Дима смотрел на меня так, словно видел впервые.
— Ты всегда была такой холодной стервой?
— Нет, — я покачала головой. — Я была наивной дурой, которая верила в любовь. Но, знаешь, наступает момент, когда прозреваешь.
Он схватил сумку и начал запихивать туда вещи.
— Ты пожалеешь об этом.
— Возможно, — я села на диван. — Но точно не так сильно, как пожалела бы, если бы осталась с тобой.
— Я любил тебя, — он остановился в дверях.
— Нет, Дима. Ты любил мои квартиры. Это большая разница.
Когда за ним закрылась дверь, я разрыдалась. Не от жалости к себе или к разрушенному браку. А от облегчения.
На следующий день я пошла к юристу.
— Значит, так, — Людмила Викторовна, опытная дама лет пятидесяти, изучила все документы, — брачный договор у вас железный. Вся собственность, приобретенная до брака, остается за вами. Совместно нажитого имущества практически нет.
— А общий счет?
— Вот тут интересно, — юрист подняла на меня взгляд. — Счет совместный, операции он проводил с вашего согласия...
— Но я не соглашалась на такие траты!
— Докажите это, — она развела руками. — Он может сказать, что вы обсуждали каждое снятие.
— У меня есть переписка, где я спрашиваю про снятия, а он уходит от ответа.
— Покажите.
Я достала телефон и открыла диалог с Димой.
«Дим, ты снял 80 тысяч. На что?»
«Потом расскажу, дел куча»
«Дима, это серьезно. Мне нужно знать»
«Маш, не грузи. Все нормально»
Юрист кивнула.
— Это поможет. Подготовим иск о возмещении средств. Плюс я рекомендую официально расторгнуть брак как можно скорее.
— Уже подала заявление.
— Отлично. Теперь насчет квартиры. Есть вероятность, что они попытаются доказать, что квартира улучшалась за счет совместных средств.
— Делали небольшой ремонт, — я вспомнила. — Тысяч на сто. Поменяли обои и сантехнику.
— Сохранились чеки?
— Да, все на мне.
— Прекрасно. Тогда никаких претензий у него быть не может.
Я вышла от юриста и впервые за сутки почувствовала, что дышу свободно.
Через неделю Дима прислал эсэмэску:
«Мама легла в больницу. С сердцем. Ты довольна?»
Я стиснула зубы и набрала ответ:
«Желаю скорейшего выздоровления Нине Петровне. Но это не изменит моего решения»
«Бессердечная ты»
«Может быть. Зато не воровка»
После этого он не писал. Зато позвонила его сестра Ирина, с которой мы всегда хорошо ладили.
— Маша, привет, — голос был усталым. — Извини, что звоню.
— Привет, Ир. Что случилось?
— Мама действительно в больнице. Но, — она помолчала, — честно говоря, я на твоей стороне.
— Что? — я не ожидала такого поворота.
— Мама всегда манипулировала Димкой. Всю жизнь. И когда он женился на тебе, я радовалась — думала, наконец-то у него появится своя семья. Но она не отпускала.
— Ирин...
— Нет, дай скажу, — она вздохнула. — Мама хотела, чтобы Димка получил твою квартиру. План был такой: оформить дарственную на маму, потом мама переоформит на Димку. А тебя просто выжить.
— Я так и думала, — я закрыла глаза.
— Димка не совсем понимал, во что ввязался. Он правда думал, что это временно. Но мама... она жесткая. И когда ты отказалась, у нее случился приступ. Не от горя, а от злости.
— Господи...
— Маш, я просто хотела, чтобы ты знала правду. И еще... счет Димки, с которого он снимал деньги. Там не два миллиона.
— Сколько?
— Восемьсот тысяч. Остальное он придумал, чтобы произвести впечатление на риелторов. Думал, потом как-нибудь выкрутится.
Я рассмеялась. Нервно, истерично.
— То есть он даже соврал о том, сколько украл?
— Похоже на то. Маша, мне очень жаль. Ты хороший человек. Заслуживаешь лучшего.
— Спасибо, Ир. Мне тоже жаль, что так вышло.
Когда я положила трубку, то поняла — я абсолютно спокойна. Никакой злости, обиды или сожаления.
Через месяц суд вынес решение — брак расторгнут, имущество остается за мной, Дима обязан вернуть 890 тысяч рублей, которые он незаконно снял с общего счета.
Еще через месяц он прислал сообщение:
«Прости меня. Я был идиотом»
«Да, был»
«Может, дадим друг другу второй шанс?»
Я посмотрела на экран телефона и улыбнулась.
«Нет, Дима. Второй шанс ты уже использовал. Когда решил послушать маму, а не собственную совесть»
«Маша...»
«Удачи тебе. Искренне желаю найти то, что ищешь»
Я заблокировала его номер и вышла на балкон. Закатное солнце окрашивало небо в розово-золотистые тона.
Моя квартира. Мой дом. Моя жизнь.
И никто больше не попытается отобрать у меня то, что я заработала сама.