Головную походную заставу фрицев совместными усилиями хоть и раздолбили, но свою задачу она выполнила. Главные силы не пострадали, а успели развернуться и приготовиться к бою. Так что немного погодя большая их часть после обходного маневра перешла в атаку. Оборону в километре от Алексеевки заняла передовая пехотная рота с усилением. А вот две другие переправились по мосту через реку, из деревни Слободка, в Вороново и уже оттуда перешли в наступление. Одна рота атаковала вдоль реки фронтом на север, другая на её левом фланге. Условно назову их первая и вторая. Первая эсэсовская рота, атакующая вдоль реки, в лесном массиве встретилась с нашей шестой стрелковой ротой. Наблюдать за их боем я не мог (хоть перелески и перемежались лугами, но деревья и кустарники перекрывали всякую видимость), а вот ружейно-пулемётную перестрелку слышал хорошо, и она хоть и медленно, но смещалась в нашу сторону. Вторая рота немцев двигалась гораздо быстрее, намереваясь обойти наших с фланга. Но когда вышла на открытое место возле деревушки Кресцы, её с дистанции 800 метров, обстреляли станковые пулемёты пятой стрелковой роты, да и Мишкина сорокапятка постаралась. Поэтому немцам пришлось сменить вектор атаки и наступать на Заболотье.
А вот тут они уже начали с артиллерийской подготовки, стреляя из батальонных миномётов. Наши самовары, занявшие позиции ближе к южной опушке, тоже ответили, поэтому на исходные фрицы выдвигались под миномётным огнём. Но «музыка играла недолго», потому что наших миномётчиков накрыла батарея стопяток. Ободренная вторая рота эсэсовцев, выйдя на исходные, весело рванула в атаку. Но не менее весело огребла по самые помидоры, из тех же двух станковых, и десятка ручных пулемётов. А то, что добрая половина из этого десятка была не советского производства, только добавила общего «веселья» в ряды неприятеля. Дистанция уже была 500 метров, поэтому как точность, так и кучность летящих «смертей», увеличилась в разы. Ну и больше сотни самозарядных и магазинных винтовок, добавляли к этой кучности свои проценты. У немцев, конечно, имелись и свои пулемёты, а также и ротные миномёты, но с ними эффективно боролись осколочные снаряды сорокапятки, да и пули из снайперских винтовок тоже. В общем, первая атака сорвалась, под прикрытием миномётного огня гансы откатились в деревушку Кресцы, зализывать раны и перегруппировываться. Наша шестая рота остановилась где-то в лесу, по крайней мере, перестрелка с той стороны хоть и не смолкала, но не приближалась. Немцы на время остановились, наверное, что-то замышляли. Зато на северо-востоке от нас канонада не смолкала, стреляли как трёхдюймовые пушки, так и четырёхдюймовые гаубицы, да и ружейно-пулемётная перестрелка не затихала. Под шумок спиливаем деревья, перекрывающие сектор стрельбы. Конечно, маскировка от этого страдает, зато ничего лишнего, "просто бизнес". Да и после того, как по нашей опушке частым гребнем прошлись немецкие стопятки, несколько упавших деревьев погоды не сделают.
- Как у вас тут? – спросил начштаба, спустившись в окоп.
- Отбились пока, товарищ капитан. – Отвечаю я.
- Отбились, это хорошо. - Размышляет он вслух.
- А что там у нас, на северо-востоке творится, товарищ капитан? Уж больно жаркая там перестрелка. - Спрашиваю я.
- Наши окружили в районе Труфаны два батальона эсэсовцев и прижали их к реке. Восточнее, возле деревень Саматы и Фролово, у фашистов ещё один батальон занял оборону, и перекрывает автостраду и перекрёсток дорог, поэтому танкисты не могут там пробиться. А помочь им в этом, наш полк не может. Приходится постоянно атаковать немцев возле Труфанов, потому что как только натиск ослабевает, они тут же переходят в контратаку, пытаясь прорваться на Гжатск. Артиллерия у противника сильная, гаубицы не дают головы поднять, а танкистам противотанковые пушки мешают. Ну а теперь ещё и с юга подкрепления подходят и с каждым часом всё больше… Боюсь, придётся оставлять эти позиции и отходить на восток, город нам всё равно не удержать, зря только полк погубим. – Последнее предложение капитан произносит очень тихо, только чтобы я услышал.
- Просто так отсюда уходить тоже не резон, позиция уж больно хорошая. А вы как думаете, товарищ капитан? - задаю я вопрос.
- Вот я и думаю, что надо как-то обмануть противника. Пусть он лучше тут в междуречье прорывается, чем вдоль тракта. Сначала завязнет в лесу, а потом ещё и реки форсирует, когда мы мосты взорвём. - На автомате отвечает мне капитан Прокудин, задумавшись о чём-то своём.
- Значит, кому-то приманкой остаться придётся, чтобы фрицев на себя выманить? - уточняю я.
- Кому-то придётся. Чуешь, о чём я? - смотрит на меня капитан.
- Догадываюсь. - Выдерживаю я его изучающий взгляд.
- Четвёртую роту мы сейчас в Алексеевку отведём, она там в оборону сядет, остальные будут постепенно на Молчаново отходить, затем дальше на Алексеевку. Вам прикрывать отход вместе с разведчиками, пусть противник в лес втянется, а вы или по западному мосту проскочите, или бросите пушки и уйдёте через реку в сторону Гжатска, а потом вдоль железной дороги на восток, там и соединитесь с полком. - Поясняет мне боевую задачу капитан.
- Если живы, останемся. - Добавляю я про себя.
- Ну, ты о плохом-то не думай. – Угадывает мои мысли начштаба. - Прорвётесь. Тем более миномётчики только на вас работать будут, да и сапёры до последнего ждать. Командиром у вашего сводного отряда, лейтенант Иволгин. Его разведчики уже и все пути отхода проверили.
- А куда мы денемся? Конечно, прорвёмся. Одно моё орудие остаётся или весь взвод? - уточняю я.
- Это как получится, сержант. Если второе орудие отойдёт в вашу сторону, будете вместе, а если нет, то… Ну, ты понял?.. - Отвечает на мой вопрос командир.
- Так точно, понял. – На автомате отвечаю я. – Разрешите готовиться к бою, товарищ капитан.
- Готовьтесь, - закругляет он разговор и уходит.
Хотя особо готовиться и не нужно. Народ и так во всём гужу. У орудия только минимум расчёта, все остальные подносят снаряды. Пока есть время, устанавливаю в отрытых двухместных окопах трофейные пулемёты, справа и слева от орудия и готовлю их к бою. Остальной расчёт чистит от ружейного сала снаряды из ящиков, готовя в основном осколочные гранаты и картечь. Десяток бронебойных мы с прошлого боя так и не использовали, не понадобился. Бригада «ух» должна принести снаряды из зарядного ящика, а они уже в лотках и полностью готовы к стрельбе. Между делом привожу в порядок свой арсенал. ППД я тогда нашёл, причём целый, немного поцарапанный, но это не важно, ещё бы третий диск к нему, и вообще бы всё в ёлочку было. Все пистолеты при мне, ручные гранаты выкладываю из противогазной сумки и оставляю в нише своего отнорка.
Плохо то, что мы остались без тягача. На одной из полуторок уехал комбат, прихватив с собой взвод миномётчиков. Машина так и не вернулась. Ну и весь порожний транспорт использовали для перевозки раненых. После прихода бригады носильщиков, посылаю ездового на поиски тягла, а то полевые кухни мы затрофеили вместе с лошадьми, и где сейчас эти коники, я не видел. В том смысле, что одну кухню, прицепленную к автомобилю я засёк, а вот то, что проезжали конные упряжки, не разглядел. Может в бою и не заметил, но шанс их найти всё же был. Как только ушёл ездовый, начался миномётный обстрел, но доставалось в основном пятой роте. Шестая находилась в лесу, а четвёртая заняла опорный пункт в районе Алексеевки. Потом фрицы попытались пробиться вдоль Гжатского тракта, но не преуспели в этом. Наша четвёртая рота, плюс моторизованный стрелково-пулемётный батальон танкистов, и несколько бэтэшек, неплохой аргумент в пользу «бедных», так что продвинуться в этом месте противнику не удалось. Тогда гансы ударили на своём левом фланге, и ударили крепко.
Видимо к ним подошли ещё какие-то части, и под прикрытием атаки, воевавший с нами батальон перегруппировался, и теперь на пятую стрелковую наступало две немецких пехотных роты, под прикрытием самоходных зениток. И если бы не Мишкина сорокапятка, махре пришлось бы несладко. Двухсантиметровые автоматические пушки, это не пулемёты, а наличие полугусеничного шасси, делало их не только маневренными, но и проходимыми в условиях бездорожья. Конечно, простой транспортёр (считай грузовик) это не бронетранспортёр и пулемёты, в конце концов, справились бы с небронированной техникой, но, - сколько пулемётчиков при этом могло бы погибнуть? Да и немец ни разу не дурак, чтобы использовать зенитные орудия как штурмовые. Впереди продвигалась пехота, а вот зенитки следовали в ста метрах позади, расстреливая наши огневые точки. Эсэсовцы наступали на Заболотье по сходящимся направлениям, одна рота с юго-запада, вторая с юго-востока, а вот в промежутке между ними (чуть сзади), продвигалось две зенитных установки, но уже с юга. Ещё по одной, следовали за ротами. Пятая рота спаслась буквально чудом, да и то только потому, что её отход остались прикрывать раненые и добровольцы. Зенитки, в конце концов, подбили, но крови они попили, да и артподготовка сделала своё чёрное дело. Наши миномётчики поставили заградительный огонь, но судя по сериям разрывов, стреляло всего четыре миномёта, поэтому удалось придержать только ту роту противника, которая наступала с юго-востока. Эсэсовцы же наступающие с юго-запада, хоть и медленно, но продолжали атаку, поэтому пятая стрелковая и попятилась на северо-восток, отходя на Молчаново. Отход также прикрыла шестая рота, обстреляв противника с фланга, ну и в самый кульминационный момент боя, из Анисово, по левофланговой роте фрицев, ударил первый взвод. До рукопашной дело не дошло, обстреляв противника с окраины деревни, взвод только обозначил атаку, а затем вернулся обратно, но и этого хватило. Фрицы вынуждены были остановиться, благодаря чему, полуторка со вторым орудием нашего взвода ПТО, успела выскочить из деревни. А вот безумную гонку бешеного «джихадмобиля», беглым огнём прикрывает уже моя пушка.
Благое дело безнаказанным не осталось, в ответку уже по нам прилетело из немецких трёхдюймовок. Так что как только полуторка с пушкой скрылась в лесу, прекращаем стрелять и ныкаемся по щелям. Хорошо, что успели окопаться в полный профиль, и осколки снарядов кромсают в основном землю и деревья в лесу. Насчёт потерь личного состава пока непонятно, сижу в своём отнорке и не высовываю носа на улицу. Кончится обстрел, тогда будет понятно, что к чему. Закончив ровнять нас с землёй, фрицы для профилактики прошлись по опушке, а потом перенесли огонь в глубину. Вылезаю из своего укрытия, и обхожу огневую, выясняя последствия. Бойцы постепенно выбираются из ровиков, и без команды занимаются восстановлением разрушенного. Орудие в порядке, провожу перекличку. Почти все на месте, не откликнулся только один из подносчиков. Пошли искать. Всё, что осталось от парня, нашли в тыловой стрелковой ячейке. Хотя теперь это скорее воронка. Фугасный снаряд рванул рядом, и окоп, который должен был спасти солдата, по закону подлости стал для него могилой. Назначаю двоих человек, похоронить бойца прямо в его последнем окопе, все остальные на позициях.
Всю книгу можно прочитать здесь: https://author.today/work/60649
или здесь: https://www.litres.ru/72597202/