Никита с поддержкой мамы и Игоря готовился ко вторым похоронам. Было также страшно, больно, но уже как-то понятно, что ли… Никита знал, куда идти, кому звонить и платить. Ольге пока ничего не говорил, но понимал, скрыть похороны он просто не может. Жена никогда не простит его, не поймет…
- Мам, я даже не представляю, как все рассказать Ольге. Мне кажется, она просто сойдет с ума. Она и так в ужасном состоянии. Лежит, смотрит в стенку и почти ни на что не реагирует. Даже к Лизе не ходит. И я, и врач надеялись, что рождение ребенка как-то встряхнет Олю, но нет… - Никита потер лицо руками. Он очень устал за эти дни.
Глава 33
- Хочешь, я с ней поговорю? – предложила Лиана.
Она тоже не знала, как строить этот разговор, какие слова найти, но понимала, что это нужно и важно. А еще Лиана хотела помочь сыну и Ольге. Несмотря на все недопонимания и холодность в общении с невесткой, Лиана не держала зла. Трагедия будто стерла все глупые обиды и разногласия. Сейчас Лиана хотела помочь двум детям: Никите и Ольге, понимая, что если у них все будет хорошо, то и у новорожденной Лизы тоже все будет прекрасно.
- Спасибо, мама, но я должен сам, - покачал головой Никита и поехал в больницу к Ольге и дочке. Он навещал их каждый день. Если разрешали врачи, то Никита ходил в отделение интенсивной терапии, где лежала Лиза, стоял возле её кувеза, приложив руку к стеклу и что-то говорил. Если бы Никиту спросили, то он не смог бы воспроизвести свои разговоры с дочкой, но это было что-то нежное, жизнеутверждающее и важное.
Разговор с Ольгой вышел тяжелым. Она не реагировала на слова мужа, когда тот пытался узнать о самочувствии, рассказать про Лизу и как-то поддержать.
- Оль, я не знаю, как сделать это правильно, как сказать или смягчить… Если бы я мог, если бы что-то требовалось от меня, то я бы все сделал. Но тут я был бессилен. Оль, прости, но я должен… Твоего папы больше нет. Завтра похороны, - в палате повисла тишина. Она была абсолютной и гнетущей. Казалось, что даже в медицинском центре жизнь остановилась. Это было всего мгновение, а потом…
Ольга резко вскочила с кровати и закричала как раненый зверь. Она бросилась с кулаками на мужа, видя в нем основной источник зла. Она колотила Никиту, пытаясь выпустить свою боль, надеясь, что станет легче. Не становилось. Пустота разъедала изнутри, а сердце будто пронзало тысячей иголок.
На крик прибежала медсестра. Быстро оценив происходящее, позвала врача. Ольгу уложили на кровать, сделали укол. В этот момент врач заметил кровь на ночной сорочке Ольги. Рывком поднял край. Шов кровил. Они у Ольги и так были не в идеальном состоянии. А сейчас после резких движений все усугубилось.
- В операционную. Срочно, - распорядился врач отрывисто.
Через секунду появилась каталка, Ольгу в полуобморочном состоянии переложили на неё и увезли. Никита опустился в кресло в палате. Силы были на исходе.
Ольге наложили швы повторно и оставили под наблюдением в реанимации. О том, чтобы она завтра поехала на кладбище, речи не шло.
Никита поговорил с врачом, тот заверил, что никто не позволит Ольге уйти из больницы.
- Ей будут ставить уколы и капельницу, почти все время она будет спать. Сейчас Ольге Петровне очень важен покой. Без него она не восстановится и все может закончиться плачевно…
- Я понимаю. Спасибо вам, - кивал Никита, пожимая врачу руку.
На похоронах Петра Ивановича было многолюдно. Хмурые мужчины сдержанно прощались с Петром, задумчиво вздыхали, перекидываясь фразами о судьбе и её непредсказуемости.
На поминальный обед остались самые близкие. Рассиживаться никто не стал: выпили, закусили, сказали добрые слова о Петре и разошлись. Никита был рад, что все так быстро закончилось. Силы его были на исходе, хотелось упасть на диван и забыться на двое, а лучше на трое суток. Но это были лишь мечты. Никита понимал, что не может позволить себе такой роскоши. Утром надо решать насущные дела. Ехать в сервис, да и в салон Карины Дмитриевны не мешало бы заглянуть.
В женских салонах красоты Никита мало что понимал, но знал, что в детище погибшей тещи наметились волнение. Персонал не понимал, что будет дальше, некоторые мастера уже подыскивали работу, собираясь увольняться. Никита этого допустить не мог. Он хотел провести беседу, сказать, что всё будет работать как прежде (никаких увольнений и пертурбаций не предвидится) и, когда Ольга Петровна немного придет в себя после всех потрясений, она приедет, поговорит, все объяснит.
Разговор прошел немного не в том ключе, в котором планировал Никита. По лицам сотрудников было понятно, далеко не все готовы работать под руководством Ольги. Многие знали её как избалованную девчонку: заносчивую и не умеющую держать себя в руках.
Пообщавшись с коллективом, Никита решил побеседовать лично с администратором Полиной. Он знал, что этой девушке Карина Дмитриевна доверяла, считая её своей правой рукой и оставляла «на хозяйстве» если уезжала из города.
Разговор с Полиной оказался продуктивным. Та пообещала поговорить с коллегами, успокоить коллектив, но честно пояснила, что далеко не все останутся работать в новых реалиях.
- Карину Дмитриевну очень уважали и любили. Она смогла создать в салоне такую атмосферу, что девочки бежали на работу, а устроиться к нам считалось великим счастьем. Что будет теперь – сказать сложно. Сможет ли новый руководитель удержать такую же атмосферу и высокий уровень? Я сомневаюсь. Но уверена, что в память о Карине Дмитриевне, в знак уважения к ней и хорошего человеческого отношения все девочки согласятся еще поработать. Месяца три, не больше. Потом без твердой руки пойдет разруха. Ведь в салоне тоже есть определенная кухня, которой надо руководить. В общем…
- Спасибо вам, Полина… простите, отчество запамятовал.
- Можно без него.
- Спасибо вам. Три месяца хороший срок. Я уверен, мы с женой сможем определиться, прийти в себя и не дать детищу Карины Дмитриевны зачахнуть. А вас я очень прошу, по всем вопросам звоните мне, не стесняйтесь. Я на связи двадцать четыре на семь.
- Хорошо. Со своей стороны я сделаю все возможное…
Они обменялись телефонами и Никита, простившись со всеми, поехал в сервис. Там все было проще. Там он всех знал. Многое понимал и особо не волновался.
© Баранова А.А., 2026