Сколько я не живу на этом свете и не изучаю устройство этого мира, всё время неизменно прихожу к выводу, что по большому счёту есть всего только два вида права: право правого и право сильного. Всё остальное есть всего лишь метание между ними со склонением в разных ситуациях к одному или другому.
Право правого заключается в том, что, если не хочешь, чтобы более сильный диктовал тебе свою волю, то изволь сам тоже не диктовать свою волю более слабым. И тогда, если тебя спросят: «А почему тебя нельзя трогать более сильным?», ты ответишь «А потому, что я не трогаю тех, кто слабее». И если тебе скажут: «Ну и что? Ты просто делаешь то, что считаешь правильным ты, а почему тогда я не могут делать то, что считаю правильным я?», ты сможешь ответить «Ну тогда если с тобой будут поступать так же, изволь признать это тоже справедливым». И тогда (возможно) тебя поддержат те, кто сочтут, что лучше, чтобы твой принцип был для всех и всегда, чем ни для кого и никогда, и вместе вы объединёнными силами сможете как-то отстоять общий для вас интерес жить по этим правилам.
Право же сильного заключается в том, что ты можешь брать всё, что взять хватит сил (ну или то, на что хватит хитрости – это тоже формат права сильного, только бой ведётся интеллектуальными мышцами). Но когда в отношении тебя поступают так же, изволь смиряться и терпеть. Вот только есть люди, которые этого не понимают. Они хотят, чтобы, где им выгодно, было право правого, а где выгодно, было право сильного. И когда у них есть возможность сделать со слабым, что им выгодно, было только «кто сильнее, тот и прав», а когда их обижает более сильный, можно было кричать «помогите, несправедливость творится!»
Так вот право правого так не работает. Оно работает по-другому – если встал на его путь, то и изволь его держаться всегда. А если не хочешь, то ты резидент права сильного, просто в формате «а я ещё и хитрый».
Слово «резидент» означает, что если ты позволяешь себе диктовать волю более слабому, но при этом тебе не понравится, что тебе будет диктовать свою волю более сильный, то тебя могут спросить: «А почему тебе можно, а тебя нельзя?» И на этот вопрос тебе будет ответить гораздо труднее, чем тому, кто себе не позволяет трогать более слабого. Если же ты не позволяешь себе трогать слабого, то ты сможешь спросить: «А почему я не делаю, а в отношении меня должны?», и тогда (возможно) тебя захотят поддержать те, кому нужно, чтобы ты их тоже поддерживал, и с вами не захотят связываться те, кто живут по праву сильного.