"День независимости" ("Independence Day", 1996) — это не просто фильм. Это монумент эпохе, когда трава была зеленее, небоскребы выше, а Уилл Смит еще не давал пощечины на "Оскаре", а раздавал их инопланетным захватчикам.
Роланд Эммерих, главный пироман Голливуда, создал эталонный фильм-катастрофу, который до сих пор смотрится как учебное пособие по уничтожению цивилизации под попкорн.
Это кино, построенное на гигантизме, пафосе и той очаровательной наивности 90-х, когда казалось, что любую проблему можно решить с помощью ядерной боеголовки, сигары и удачной шутки.
Конструкция здесь мифологическая в своей простоте: пришли злые парни из космоса, дали всем по шапке, а потом человечество, утерев кровавые сопли, объединилось, чтобы показать, кто в доме хозяин.
Три дня до конца света, или Как перестать беспокоиться и полюбить атомную бомбу
День первый. Парковка запрещена
Всё начинается 2 июля, когда системы слежения фиксируют нечто, от чего у любого астронома случился бы инфаркт. К Земле приближается объект размером с небольшую луну.
Но вместо того чтобы пролететь мимо, эта махина тормозит на орбите и выпускает из себя "шлюпки" диаметром в пару десятков километров. Эти "тарелочки" нагло зависают над Вашингтоном, Нью-Йорком, Лондоном и Москвой, полностью блокируя солнечный свет и создавая пробки, каких мир еще не видел.
Реакция землян — это отдельный вид искусства. Пока военные паникуют, а президент США Томас Уайтмор пытается делать вид, что контролирует ситуацию, простые граждане ведут себя как лемминги. Одни грабят магазины, другие лезут на крыши небоскребов с плакатами "Добро пожаловать", надеясь, что пришельцы прилетели с миром, жвачкой и межгалактическим джазом.
Наивность уровня "Бог". Корабли молчат, нагнетают саспенс и портят спутниковый сигнал кабельного телевидения, что расстраивает Дэвида Левинсона — гениального математика, работающего в кабельной компании (да, в 90-е гении работали в кабельном).
День второй. Большой бада-бум
Иллюзии рассеиваются с заходом солнца. Левинсон, используя свой могучий интеллект и ноутбук, понимает, что сигнал пришельцев — это обратный отсчет. Он успевает предупредить президента, и тот сбегает из Белого дома за секунду до того, как инопланетяне решают сделать там евроремонт методом полного сноса.
Начинается знаменитая симфония разрушения имени Эммериха. Знаковые здания мира взлетают на воздух. Нью-Йорк превращается в огненный ад, Лос-Анджелес стирают с карты. Сцена с огненной волной, идущей по улицам, стала классикой: машины летают как игрушки, а собака (потому что Эммерих любит собак больше, чем людей) спасается в последний момент.
Человечество в шоке. Ответный удар ВВС США выглядит как избиение младенцев. Инопланетные корабли защищены силовым полем, которое плевать хотело на ракеты и пушки. Эскадрильи истребителей уничтожаются как мухи.
В этом хаосе сияет капитан Стивен Хиллер. Он умудряется не только выжить, но и заманить один из вражеских истребителей в каньон, сбить его, а потом вырубить пилота-пришельца ударом кулака в морду с легендарной фразой: "Добро пожаловать на Землю!".
Хиллер тащит бесчувственное тело инопланетянина через пустыню, попутно жалуясь на жизнь, и доставляет его в Зону 51.
Там выясняется прекрасное: президент США не знал, что Зона 51 существует и что там с 1947 года хранят разбившийся НЛО. Потому что президенту такие вещи знать не положено, чтобы не болтал. Ученые вскрывают пришельца, но тот оказывается живучим, устраивает телепатический сеанс связи и популярно объясняет: "Мира не будет, мы саранча, мы сожрем вашу планету и полетим дальше". Попытка ударить ядерной бомбой по тарелке над Хьюстоном проваливается — защитное поле выдерживает даже атомный взрыв. Ситуация — полная безнадега.
День третий. Хакеры против пришельцев
И тут на сцену снова выходит Левинсон. В пьяном угаре он осознает, что защитное поле пришельцев можно отключить. Как? С помощью компьютерного вируса! Оказывается, операционная система инопланетной цивилизации, бороздящей галактику тысячи лет, полностью совместима с земным макбуком из 90-х.
План надежен, как швейцарские часы: Хиллер (потому что он крутой пилот) и Левинсон (потому что он умеет нажимать Enter) должны полететь на том самом отремонтированном корабле из 1947 года прямо в логово врага — на материнский корабль. Там они подключатся к Wi-Fi (или куда там), загрузят вирус, и щиты падут.
Наступает 4 июля. Президент Уитмор произносит самую пафосную речь в истории кино, превращая американский праздник в день всего человечества. Пилоты всех стран (включая тех, кто вчера еще летал на кукурузниках) объединяются. Используя азбуку Морзе, координацию налаживают по всему миру.
Хиллер и Левинсон проникают внутрь гигантского корабля. Пока они с сигарами в зубах загружают вирус (смешно представлять полосу загрузки Windows на инопланетном экране), на Земле начинается адская битва. Щиты отключаются. Пришельцы наконец-то становятся уязвимыми. Но боеприпасы кончаются, а огромная тарелка над Зоной 51 готовится выстрелить главным калибром.
Спасителем становится Рассел Кэсс (Рэнди Куэйд) — алкоголик и пилот-опылитель полей, которого все считали психом, потому что его "похищали инопланетяне". С неисправной ракетой он направляет свой истребитель прямо в пушку главного корабля, жертвуя собой с криком: "Передавайте привет!" (в оригинале идиоматически еще круче). Корабль взрывается изнутри.
Эффект домино срабатывает по всей планете. Левинсон и Хиллер успевают сбежать из взрывающегося материнского корабля. Человечество победило. Города лежат в руинах, но люди обнимаются, курят сигары и смотрят на красивый салют из обломков инопланетной техники. Хэппи-энд, занавес.
Как Уилл Смит, сигара и MacBook 1996 года победили логику (и пришельцев)
— Только не делай глупостей.
— Ты же меня знаешь...
— Потому и говорю!
Эта короткая перепалка между героями лучше всего описывает сам фильм. "День независимости" — это кино, которое постоянно делает глупости, но делает их с таким шармом, что простить можно ему всё.
При бюджете в $75 млн (смешные деньги по нынешним меркам) картина собрала более $800 млн и стала культурным феноменом. Критики в 90-х морщили носы от запаха пафоса, но время, как обычно, расставило всё по местам. Сейчас это не просто блокбастер, это учебник того, как надо развлекать толпу.
Главный секрет успеха здесь — структура. Эммерих не стал изобретать велосипед, а взял календарь. Три дня: 2 июля (Прибытие), 3 июля (Уничтожение), 4 июля (Контратака). Этот ритм работает как метроном.
Фильм не тратит время на долгие экспозиции, где герои час пьют кофе и обсуждают проблемы с ипотекой. Нет, бац — тень накрыла Луну. Бац — тарелки висят над городами. Бац — Белый дом превратился в щебень.
Это кино, которое уважает чужое время. Монтаж филигранно сплетает кучу сюжетных линий. Семья пилота Хиллера, невротик Дэвид Левинсон с отцом, Президент, алкоголик-фермер Рассел Кэсс — этот винегрет из персонажей не распадается. Каждые пять минут фильм подкидывает либо шутку, либо взрыв, либо сцену, где нужно пустить скупую слезу (привет собаке в туннеле, которая пережила огненный шторм лучше, чем миллионы людей).
Конечно, этот фильм не сработал бы без лиц.
Уилл Смит. Именно здесь он перестал быть "тем парнем из сериала" и стал мировой звездой. Его капитан Хиллер — это эталон, наглого, самоуверенного, но чертовски обаятельного героя боевика.
Сцена, где он тащит пришельца по пустыне со словами "А я ведь мог быть на барбекю!", — чистое золото. В нём есть та самая энергия, которой так не хватает современным пластмассовым героям Marvel: он живой, он потеет, он боится, но он бьёт инопланетянина в морду.
Джефф Голдблюм. Он здесь отвечает за интеллект и неврозы. Его дуэт с Джаддом Хёршем приземляет пафос фильма. Левинсон спасает мир не мышцами, а тем, что умеет перерабатывать мусор и пользоваться ноутбуком. Это важный противовес армейской брутальности.
Билл Пуллман. Президент Уайтмор — это, конечно, влажная мечта американской пропаганды. Бывший пилот, который и страной рулит, и в истребитель сядет, и речь толкнет такую, что даже у инопланетян должны были потечь слёзы умиления. Его спич про "Мы не канем в лету" — это квинтэссенция голливудского пафоса.
Спецэффекты "Дня независимости" стареют как хорошее вино. Почему? Потому что Эммерих взрывал не пиксели, а миниатюры. Когда взрывается Белый дом или небоскреб Empire State Building — это реальный огонь, реальная физика, реальные обломки. У разрушения здесь есть вес. Современные блокбастеры часто выглядят как мультики, где всё нарисовано на зелёном фоне. Здесь же чувствуется "мясо". Это приятный аналоговый контраст в эпоху стерильного CGI.
Разумеется, если включить критическое мышление хотя бы на 10%, фильм рассыпается.
Пришельцы — скучные. Это просто космическая саранча. У них нет культуры, нет личности, они просто злые, потому что сценарию нужны мишени. Вся научная фантастика тут сведена к уровню "стреляй в глаз".
Но главный приз за идиотизм получает финал с компьютерным вирусом. Серьёзно, Дэвид Левинсон с помощью PowerBook 1996 года взламывает операционную систему межгалактической цивилизации?
Видимо, у пришельцев тоже стояла Windows 95, и они забыли обновить антивирус. Или у них USB-порты универсальные во всей Вселенной. Это настолько глупо, что даже прекрасно.
"День независимости" — это монумент эпохе. Роланд Эммерих создал свой собственный жанр: "уничтожение мира как форма семейного досуга".
Он не пытается грузить философией, как "Прибытие", или пугать мрачностью, как "Война миров". Это аттракцион. Это "американцы против космических нацистов". Это кино, где фермер-алкоголик спасает планету, потому что ему не поверили.
Ставьте лайки, комментируйте и подписывайтесь на наш канал в Дзене, чтобы всегда быть в курсе новых киноразборов! Также приглашаем в наш Telegram-канал t.me/movies_revies, где вас ждёт ещё больше интересного!