В Русском музее у полотна Репина «Бурлаки на Волге» всегда людно. Экскурсоводы повествуют о каторжном труде, реализме и попе-расстриге Канине, идущем во главе артели.
Туристы понимающе кивают, делают фото и идут дальше, и мало кому приходит в голову пересчитать фигуры на холсте и задаться простым вопросом: а почему их ровно одиннадцать?
Встреча на Неве
Признаюсь, читатель, я и сам долго не задумывался об этом. Видел репродукцию в школьных учебниках, читал о «тяжкой доле народа», писал сочинения, а вот число бурлаков как-то ускользало от внимания.
А ведь началось все с сильного потрясения.
Летом 1868 года Илья Репин, тогда еще студент Академии художеств, вместе с приятелем Константином Савицким поехал на этюды в Усть-Ижору под Петербургом. Они прогуливались по берегу Невы, разглядывая пароходы и нарядных барышень.
Вдруг Савицкий толкнул друга:
- Посмотри, бурлаки баржу тянут на бечеве! Вот это типажи! Скоро поравняются с нами.
Репин впился взглядом в приближающуюся группу. У него на родине, в Чугуеве, слово «бурлак» обычно означало бездомного бобыля. Но увиденное здесь потрясло его.
В своей книге «Далёкое близкое» он позже описывал это впечатление:
«Боже, зачем они такие грязные, оборванные? У одного штанина лопнула, по земле волочится, голое колено сверкает, у других локти продраны, шапок нет; а рубахи-то, рубахи!»
Эта процессия оборванцев поравнялась с нарядной публикой, гуляющей по берегу. Передовой бурлак привычным движением, загорелой рукой, приподнял бечеву, пропуская дам в пышных кринолинах к пароходу.
- Какой все-таки ужас, - прошептал Репин. - Люди, словно скот, в упряжке!
Замысел родился мгновенно. Но до поездки на Волгу оставалось еще два года.
Совет друга и поездка
Первые эскизы Репин набросал сразу же, в Петербурге. Изобразил бурлаков, а рядом, для контраста - праздных дачников в светлых костюмах. Вышло эффектно, даже плакатно.
Эскиз увидел друг Репина, пейзажист Федор Васильев. Внимательно посмотрел и покачал головой:
- Слишком от ума. Искусственно. А ты бурлаков-то вживую видел?
- Видел, - буркнул Репин.
- Один раз? Этого мало. Надо пожить с ними бок о бок. Поезжай на Волгу, вот где настоящие типажи, вот где их искать надо. И чем проще выйдет картина, тем больше в ней будет художественной правды.
Репин замялся, денег на путешествие не было, Академия не отпускала, да и ехать в такую глушь одному было боязно. Но Васильев был настойчив. Он не только помог финансами, но и сам предложил составить компанию.
В мае 1870 года небольшая группа выдвинулась на Волгу: сам Репин, Васильев, художник Евгений Макаров и Василий, младший брат Ильи. Обосновались в Ширяевском буераке близ Самары. Сняли крестьянскую избу, бродили по берегу, беседовали с бурлаками и делали бесконечные зарисовки.
Именно здесь Репин встретил человека, ставшего для него «вершиной бурлацкой эпопеи».
Поп-расстрига Канин
Как-то Репин, сидя на пригорке, наблюдал за артелью, тянущей баржу с известью. Возглавлял шествие мужчина лет сорока пяти с головой, повязанной грязной тряпкой.
«Вот тот, с кем я поравнялся и иду в ногу, - вот это история, вот это роман! - позже записал художник. - Боже, как живописно повязана у него тряпица, как вьются волосы на шее, а цвет лица!.. А глаза! Какая глубина во взгляде, приподнятом к бровям. А лоб большой, умный, интеллигентный; это явно не простак...»
Спустившись к реке, Репин разговорился с бурлаками. Оказалось, что передового, или «шишку» артели, зовут Канин. В прошлом он был священником, но был лишен сана и расстрижен. После этого лет десять служил регентом в хоре, а последние десять лет тянул лямку.
- Неужто батюшка? - изумился Репин.
- Был батюшка, - усмехнулся кто-то из артельщиков. - А теперь шишка. Тянет не хуже нашего.
Канин напоминал художнику античного философа, проданного в рабство римлянам: человек недюжинного интеллекта, вынужденный выполнять самую грубую работу. Художник долго уговаривал его позировать, и Канин согласился лишь за плату.
Так появился главный герой будущей картины.
Двести пятьдесят пудов на душу
Но вернемся к главному вопросу. Почему бурлаков именно одиннадцать?
Ответ кроется не в художественном замысле, а в чистой математике.
Численность бурлацкой артели определялась исключительно весом груженого судна. Формула была проста: на каждого человека приходилось двести пятьдесят пудов. Напомню, один пуд - это около шестнадцати килограммов. Четверть тысячи пудов - это более четырех тонн.
На полотне Репина мы видим расшиву, разновидность волжской барки. На таких судах вверх по течению доставляли соль, рыбу, уральское железо или персидские товары. Грузоподъемность хорошей расшивы достигала двадцати тысяч пудов.
Одиннадцать человек по двести пятьдесят пудов на каждого - это две тысячи семьсот пятьдесят пудов. В пересчете на современный вес более сорока тонн.
Вот и вся тайна. Хозяин судна нанимал ровно столько тягловой силы, сколько требовалось под конкретный груз. Лишнего человека брать нельзя, потому как будет убыток, одним меньше тоже, баржа не сдвинется.
В Рыбинске, который называли столицей бурлаков, на улице Стоялой наем проводили по еще более простой схеме: восемь человек на тысячу пудов.
Мы привыкли видеть в картине социальный протест и страдание, а перед нами, по сути, производственный отчет.
Кто есть кто в артели
Раз уж речь зашла о расчетах, давайте разберем состав изображенной артели. Здесь царил строгий порядок, каждый знал свое место.
Впереди «шишка», он же бригадир (на картине это Канин). Он задавал темп, запевал, следил за шагом.
В такт шагали строго синхронно: с правой, затем подтягивали левую. Если строй сбивался и люди начинали толкаться плечами, «шишка» давал команду: «Сено-солома!», чтобы восстановить ритм.
По бокам от вожака шли «подшишельные», и это главная силовая опора артели. Слева от Канина на картине изображен Илька-моряк, в прошлом матрос торгового судна. Он выполнял роль старосты: закупал еду, раздавал жалованье. Плата, к слову, была скромной, около тридцать копеек в день. Этого хватило бы, чтобы на извозчике пересечь Москву от Знаменки до Лефортово.
Следом за сильными ставили тех, за кем нужен глаз да глаз. «Кабальные» - это должники, проевшие аванс еще до отплытия. Работали они только за еду, поэтому не усердствовали. Тут же шли просто ленивые, норовившие перевесить свою ношу на соседа.
Позади шли добросовестные работники, подгонявшие халтурщиков. А замыкал шествие «косной». Его задача была следить, чтобы бечева не запуталась в кустах или камнях. На эту роль брали опытных, но уже ослабевших или больных.
Самый юный персонаж Ларька, деревенский парень в красной рубахе. Он был кашеваром и отвечал за чистоту на судне. Ларька считал, что и так делает достаточно, поэтому порой демонстративно отлынивал от лямки.
У каждого на полотне свое место, Репин ничего не изобретал.
Выставка, споры и триумф
Финальные мазки Репин нанес лишь весной 1873-го, на создание полотна ушло более трех лет. Однако слава пришла к картине раньше, чем она была закончена. В 1871 году мастерскую посетили Иван Тургенев и знаменитый живописец Николай Ге. Последний, взглянув на еще сырой холст, был потрясен:
- Послушайте, юноша, вы сами еще не понимаете, что создали... Это поразительно. «Тайная вечеря» перед этим просто ничто.
Премьера состоялась в марте 1873 года на выставке в Академии, откуда картина должна была отправиться в Вену. Петербургская публика раскололась на два лагеря. Сторонники классической школы воротили нос: слишком грубо, где же возвышенный идеал? Зато критик Владимир Стасов ликовал, заявляя, что Репин не побоялся «окунуться с головою во всю глубину народной жизни».
Особенно ценным оказался отзыв Федора Достоевского. В своем «Дневнике писателя» он подметил важнейшую деталь:
«...бурлаки, настоящие бурлаки и более ничего. Ни один из них не кричит с картины зрителю: "Посмотри, как я несчастен и до какой степени ты задолжал народу!" И уж это одно можно поставить в величайшую заслугу художнику».
Писатель увидел, что это не политическая агитка, а правда жизни и живые люди.
В Европе успех закрепила бронзовая медаль Всемирной выставки. Немецкий критик Фридрих Пехт даже окрестил полотно «самой солнечной картиной» во всей экспозиции.
Шедевр в бильярдной
Но самым неожиданным стал покупатель. Им оказался брат царя, великий князь Владимир Александрович. Он выложил за шедевр три тысячи рублей и определил его не в музей, а в собственную бильярдную дворца.
Казалось бы, странное соседство - бурлаки и бильярд. Но Репин свидетельствовал, что князь искренне полюбил картину. Художник вспоминал:
«Он любил объяснять отдельные характеры на картине: и расстригу попа Канина, и солдата Зотова, и нижегородского бойца, и нетерпеливого мальчишку, умнее всех своих старших товарищей; всех их знал великий князь, и я слышал собственными ушами, с каким интересом он объяснял всё до самых последних намёков даже в пейзаже и фоне картины».
Любопытно, правда? Член императорской семьи в своей бильярдной, глядя на оборванцев, рассказывает гостям, кто тут кабальный, а кто косной. Он не видел здесь угрозы или социального протеста, он видел людей и их истории.
А нас в школе учили, что это картина исключительно про угнетение.
Циферки сошлись
Репин прожил восемьдесят шесть лет, стал профессором и академиком, оставил сотни полотен. Но «Бурлаки» так и остались его первым и, возможно, главным триумфом.
А что касается числа одиннадцать, то теперь загадка для вас полностью решена. Двести пятьдесят пудов на душу, и точка.
Сегодня «Бурлаки на Волге» находятся в тридцать третьем зале Русского музея. Холст размером 131,5 на 281 сантиметр. Одиннадцать фигур тянут сорок тонн груза. Циферки сошлись.