Каждый год в конце января воздух моего города — Петербурга — меняется. Он становится пронзительным, звонким и невероятно значимым. 27 января. День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады.
Я живу в городе, который помнит всё. Его гранитные набережные, его парадные с потертыми ступенями, его тихие дворы-колодцы — всё это молчаливые свидетели истории длиной в 872 дня. Дней холода, голода, бомбёжек и невероятного, немыслимого мужества.
Как психолог, я часто думаю о феномене человеческой стойкости. Мы изучаем в теории ресурсные состояния, resilience (психологическую устойчивость), механизмы совладания со стрессом. Но Ленинградская блокада — это не теория. Это самый суровый и героический практикум человеческого духа из всех возможных. Это урок, вписанный в летопись города, где я живу, и в генетическую память каждого, кто называет его родным.
Что такое 125 граммов хлеба?
Это не только исторический факт. Это — вопрос о ценности жизни. О том, что даже крошечный, ничего не весящий кусочек может стать смыслом, целью, чудом. Это показывает нам, насколько условны наши сегодняшние «потребности» и как бездонен может быть внутренний ресурс, когда он питается любовью к близким, долгом, надеждой.
Что такое «блокадная нормальность»?
Это когда дети, обессиленные, вели дневники. Когда учёные в промёрзших институтах спасали коллекции семян для будущих поколений. Когда в осаждённом городе работали театры и библиотеки. Это седьмая симфония Шостоковича. Это — феномен сохранения человеческого в нечеловеческих условиях.
Психика, вопреки всему, стремилась к порядку, смыслу, красоте. Это величайший акт сопротивления — не сломаться внутренне, не стать зверем, остаться человеком.
Что такое «Дорога жизни»?
Это не только путь через Ладогу. Это метафора самой жизни. Хрупкая нить, тонкий лед, постоянная угроза. Но по ней шло спасение. Она учит нас, что даже самый опасный, самый ненадёжный путь вперёд — лучше стояния на месте в безысходности. Движение — это жизнь. Надежда — это топливо.
Сегодня, глядя на мирных, прекрасных стариков с алыми гвоздиками, мы видим не просто ветеранов. Мы видим живые маяки силы. Их опыт — главное доказательство: человеческий дух может вынести то, что кажется невозможным. Память об этом — не тяжкий груз, а опора. Она даёт беспрецедентную точку отсчёта: если они смогли пройти через это, то и я справлюсь со своими трудностями. Наши «невозможные» дедлайны, страхи, потери и кризисы обретают иной масштаб.
Дорогие ветераны, жители блокадного Ленинграда!
От всего сердца, от имени всего нашего вечно молодого и вечно помнящего Петербурга — низкий вам поклон. Ваше присутствие среди нас — это величайший дар. Ваши глаза, видевшие самое страшное и самое светлое, ваши тихие голоса, ваша простая, невероятная радость жизни — это наш главный урок любви к этому городу и к жизни вообще.
Спасибо вам за каждую прожитую весну, за которую вы боролись. За то, что вы есть. Ваша стойкость навсегда встроена в фундамент Петербурга и в души всех, кто здесь живёт. Здоровья вам, тепла и бесконечно спокойных, мирных дней. Вы — наша совесть и наша гордость.
И для всех нас, ныне живущих:
Память о блокаде — это не только скорбь. Это прививка от равнодушия, от малодушия, от паники.
Пройдите в эти дни мимо таблички «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна», положите цветок к памятнику или просто помолчите, глядя на вечное пламя Пискарёвского мемориала.
И спросите себя: а какой мой внутренний ресурс? Что является моим «125 граммами хлеба» — тем самым малым, что питает мой дух? И где проходит моя «Дорога жизни» — путь к спасению, к свету, к надежде, который мне нужно продолжать вопреки всему?
Ответы на эти вопросы — и есть то, что даёт нам сила. Сила, выкованная нашими предками в огне и льде, и доставшаяся нам по праву памяти.