Упущенный шанс?
17 июня 1940 года народный комиссар обороны Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко направил И. В. Сталину и В. М. Молотову докладную записку.
В каковой предложил в целях подготовки Прибалтийского театра военных действий немедленно приступить к разоружению и расформированию армий занятых республик, а также разоружить население, полицию и все военизированные формирования.
По сути, С. К. Тимошенко предлагал радикально устранить потенциальную угрозу в тылу и на фронте ещё до того, как она станет реальностью.
Через несколько дней, 21 июня 1940 года, схожие предложения внёс командующий войсками Белорусского особого военного округа генерал-полковник танковых войск Д. Г. Павлов.
Он высказался предельно жёстко: «Существование на одном месте частей литовской, латвийской и эстонской армий считаю невозможным».
Д. Г. Павлов предлагал немедленно разоружить их, вывезти оружие на территорию СССР, а после «чистки» офицерского состава и усиления частей советским командным составом использовать литовские и эстонские соединения вне округа.
Латвийскую армию он считал необходимым полностью ликвидировать. Более того, Павлов предлагал за 48 часов разоружить всё население прибалтийских республик — ради надёжной мобилизационной подготовки округа.
Однако в архивах так и не найдено документов, объясняющих, почему эти предложения были отвергнуты. Руководство СССР ограничилось лишь разоружением населения и роспуском военизированных организаций.
Армии станут корпусами?
Возможно, в Кремле опасались, что столь жёсткие меры вызовут вооружённые мятежи национальных армий совместно с местными националистическими структурами, которые численно превосходили советские войска, введённые в Литву, Латвию и Эстонию.
Кроме того, такие выступления могли стать удобным поводом для Третьего Рейха начать войну против СССР — немецкие войска уже стояли рядом, в Восточной Пруссии и оккупированной Польше.
После вхождения республик Прибалтики в состав Советского Союза 14 августа 1940 года Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление №1462–570сс «О преобразовании армий в Эстонской, Латвийской и Литовской ССР».
На его основе 17 августа нарком обороны приказом №0191 распорядился преобразовать каждую из национальных армий в стрелковый территориальный корпус по штатам РККА.
Предполагалось, что после переподготовки и изучения русского языка эти части станут экстерриториальными, то есть обычными соединениями Красной Армии.
Личный состав — ненадёжен.
Но реальность оказалась куда сложнее. Среди личного состава 22-го, 24-го и 29-го стрелковых корпусов (созданных на основе армий прибалтийских республик) было немало противников советской власти, националистов и прогермански настроенных военнослужащих.
Враждебные настроения проявлялись не только в бытовом недовольстве, но и в прямых антисоветских заявлениях, симпатиях к Гитлеру и нацистскому режиму, антисемитизме и откровенной ненависти к русским. В одном из полков красноармеец прямо заявлял: «Я убил бы всех русских, и скоро придёт время, когда их можно будет перебить».
На политические настроения серьёзно влияла и социально-экономическая трансформация республик.
Национализация имущества, ликвидация крупной частной собственности вызвали особенно резкое недовольство среди военнослужащих из зажиточных семей и офицерства. В некоторых дивизиях таких людей насчитывались сотни.
К этому добавлялось выявление бывших противников РККА, служивших в национальных (и белых тоже) армиях в годы Гражданской войны. Только в 24-м корпусе было выявлено более сотни командиров с подобным прошлым.
Попытка сменить комсостав.
С осени 1940 года военная прокуратура начала масштабные расследования.
С сентября 1940-го по май 1941 года в территориальных стрелковых корпусах к уголовной ответственности привлекли более тысячи человек, сотни были осуждены.
При этом в 1941 году число преступлений и нарушений дисциплины лишь росло. Военная контрразведка вскрывала связи националистического подполья с разведкой нацистской Германии.
В итоге в июне 1941 года Военный совет Прибалтийского округа принял решение об аресте более тысячи офицеров как неблагонадёжных. Сотни были задержаны, но многие попросту отсутствовали в частях.
Однако эти меры имели и обратную сторону. Аресты части командного состава усилили озлобление среди сержантов и рядовых, особенно латышей и эстонцев. Недовольство росло и из-за замены национальных офицеров «чужими» — кадровыми командирами РККА.
Новый уклад службы, дисциплина, политическая подготовка вызывали резкое неприятие у бывших военнослужащих национальных армий. Всё это подтачивало боеспособность (и лояльность) корпусов изнутри.
Вклад корпусов в лето сорок первого.
С началом войны ситуация приобрела катастрофический характер.
На фоне стремительного продвижения немецких войск в Прибалтике в территориальных стрелковых корпусах начались массовые дезертирства — зачастую с оружием, документами и боеприпасами.
Прибалтийские солдаты и командиры уходили к немцам, занимались диверсиями, саботажем, передавали противнику секретные сведения. В отдельных дивизиях за несколько дней дезертировали сотни военнослужащих, включая десятки офицеров. Некоторые подразделения фактически распадались прямо на марше.
В ряде случаев дезертиры не просто уходили, а начинали боевые действия против отступающих частей Красной Армии, объединяясь с националистическим подпольем. Фиксировались и убийства командиров, оставшихся верными присяге.
Таким образом, соединения, которые должны были прикрывать северо-западные рубежи СССР, в решающий момент оказались фактором нестабильности и внутреннего разложения.
В итоге армии Эстонии, Латвии и Литвы, преобразованные в территориальные стрелковые корпуса РККА, стали не усилением, а слабым звеном Прибалтийского особого военного округа.
Их личный состав, в значительной степени сохранивший старые политические установки, продемонстрировал низкую лояльность, слабую дисциплину и нежелание воевать с Германией (а нередко — ещё и желание воевать на стороне Рейха).
Массовые переходы на сторону врага, дезертирства и саботаж стали тяжёлым ударом по боеспособности Красной армии в первые недели войны.
Справедливости ради: небольшая часть личного состава этих корпусов всё же оказала сопротивление гитлеровцам и потом воевала в составе Красной Армии до 1945-го. Но таких было меньшинство (в немалой степени — новый комсостав).
Возможно, правы были С. К. Тимошенко и Д. Г. Павлов, предлагавшие данные прибалтийские армии немедленно разоружить и расформировать?
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!