Знаете это чувство, когда тебя обокрали, а ты еще и улыбаться должна, чтобы «праздник не испортить»? Именно так я чувствовала себя в минувшую субботу на юбилее свекрови.
У Антонины Петровны — 65 лет. Дата круглая. Мы с мужем Сашей решили: хватит дарить халаты и сковородки. Мама давно мечтала подлечить спину в хорошем санатории в Кисловодске.
Путевка на двоих (чтобы ей не скучно было, с подругой) с лечением и питанием выходила в 50 тысяч рублей. Сумма для нас немаленькая, но подъемная, если разделить на две семьи.
У Саши есть младший брат, Дима. Ему 38, у него жена, двое детей и вечная «финансовая яма». То машину поменял, то телефон в кредит взял. Но когда мы месяц назад собрали семейный совет, Дима бил себя пяткой в грудь:
— Конечно! Мать — это святое! Скидываемся 50 на 50. Я свои 25 тысяч внесу, даже не переживайте.
Мы с мужем выдохнули. Я, чтобы выделить эту сумму, отказалась от курса массажа и не купила себе осеннее пальто, которое давно хотела. Ну ладно, думаю, здоровье мамы важнее.
Неделя до юбилея.
Я звоню Диме:
— Дим, переводи свою долю, мне путевку выкупать надо.
— Да-да, Лен, завтра кину, сейчас зарплату задерживают, — бодро ответил он.
Три дня до юбилея.
— Дим, где деньги? Бронь слетит!
— Ленусь, тут форс-мажор, колесо пробил. Слушай, вы оплатите пока всё, а я вам на празднике в конверте отдам. Зуб даю!
Я скрипела зубами, но полезла в нашу «подушку безопасности». Выложила все 50 тысяч. Муж успокаивал:
— Ну не чужой же человек, отдаст. У него, может, правда трудности.
День Икс. Ресторан.
Собралась вся родня. Стол ломится, музыка играет. Наступает момент вручения подарков. Я достаю красивый конверт с путевкой и чеком об оплате.
И тут подрывается Дима. Он уже слегка «навеселе», лицо красное, довольное. Подбегает к нам, выхватывает у меня из рук микрофон (и конверт заодно!) и начинает вещать на весь зал:
— Дорогая мамочка! Мы с братом и нашими семьями долго думали, чем тебя порадовать! Мы знаем, как у тебя болит спина. Поэтому МЫ дарим тебе поездку в санаторий! Отдыхай, лечись, ни в чем себе не отказывай! Мы для тебя ничего не пожалеем!
Гости хлопают, кричат «Браво!». Свекровь прослезилась, обнимает Диму:
— Ой, сыночки мои, спасибо! Димочка, ты же сам весь в кредитах, а такие подарки делаешь! Ты мой золотой!
Я стою, как оплеванная. Смотрю на жену Димы. Она сидит, ковыряет вилкой салат и отводит глаза. Рядом с ней на стуле стоит их подарок — коробка конфет и три розочки. Всё.
Когда музыка заиграла снова, я подошла к Диме.
— Дим, красивый тост. А где твои 25 тысяч?
Он, дыхнув на меня коньяком, сделал круглые глаза:
— Ой, Лен, ну ты чего такая мелочная? Праздник же! Нету сейчас денег, не дали премию. Я потом отдам. Когда-нибудь. Главное же, что мать счастлива! Ты что, будешь сейчас при гостях скандал устраивать из-за бумажек?
Мой муж потянул меня за рукав:
— Лена, пойдем, не позорься. Не будем же мы драться. Потом разберемся.
«Потом» наступило сегодня.
Дима трубку не берет. Свекровь всем подругам рассказывает, какой у нее Димочка молодец — «последнее отдал, чтобы мать порадовать». А про нас говорит: «Ну, Сашка с Леной и так хорошо живут, им проще».
Я поставила мужу ультиматум: пока брат не вернет долг, мы с его семьей не общаемся. Муж говорит, что я разрушаю семью из-за денег. А я считаю, что меня просто использовали как банкомат, да еще и славу себе присвоили.
Скажите, я имела право вырвать микрофон и сказать при всех, кто на самом деле оплатил банкет? Или это было бы «базарным поведением»?