Вчера вечером я не выдержала. Пришла с работы уставшая, тащу пакеты из «Магнита» (там акция на курицу была), открываю дверь, а в коридоре стоит курьер с огромным рюкзаком «Еды».
— Доставка оплачена, приятного аппетита! — улыбается парень.
Из комнаты выплывает моя племянница Алина. В шелковой пижамке, с патчами под глазами. Забирает пакеты с роллами и пиццей, и, даже не глядя на меня, бросает:
— Ой, теть Маш, закрой дверь, дует.
И уходит в свою комнату шуршать вкусной едой. А я стою в прихожей со своей акционной курицей и квитанцией за свет на 4 тысячи рублей, и мне хочется плакать.
Началось все три месяца назад. Позвонила моя сестра Света из области. Голос жалобный, чуть ли не плачет:
— Маш, выручай. Алинка поступила в твой город, но общежитие не дали. А там такие цены на съем, мы не потянем. Пусти девочку пожить? Она тихая, скромная, мешать не будет. Ты же одна в двушке, тебе и веселее будет.
Я, добрая душа, согласилась. Родная кровь же. Договорились так: живет бесплатно, продукты покупаем вместе, быт делим.
Первый месяц прошел как в тумане.
Алина заняла зал (потому что «там интернет лучше ловит»), а я переехала в маленькую спальню. «Тихая скромная девочка» оказалась совсем не приспособленной к жизни. Посуду за собой не моет — «замочила». Мусор не выносит — «забыла».
Но самое страшное началось, когда пришли счета.
Алина любит принимать ванну. Каждый вечер. По часу. Вода льется рекой. Свет в ее комнате горит круглосуточно, даже когда она спит (говорит, боится темноты). В итоге коммуналка выросла в полтора раза.
Я намекнула сестре:
— Свет, тут счета пришли… Может, вы хоть половину коммуналки компенсируете?
Сестра сразу в обиду:
— Маша, ну ты что? Она же студентка! У нас каждая копейка на счету, мы ей на еду еле наскребаем. Потерпи, родная, ты же работаешь.
А потом я увидела, как у них «каждая копейка на счету».
Я живу скромно. Зарплата 35 тысяч. Готовлю суп на три дня, кашу, макароны. Алина нос воротит:
— Я такое жирное не ем, я на ПП.
И каждый вечер к нам звонит домофон. То роллы, то вок, то какие-то салаты с авокадо. По выходным она вызывает такси «Комфорт плюс», чтобы доехать до подружки, потому что «в маршрутке душно и бабки толкаются».
Вчерашний курьер стал последней каплей. Я зашла к ней в комнату. Она сидела на диване (моем диване!), ела «Филадельфию» и смотрела сериал на планшете.
— Алина, — говорю, — нам надо поговорить.
Она даже наушник не вытащила.
— Угу?
— Я смотрю, деньги у тебя есть. Доставка стоит рублей 800, так? Это моя еда на два дня. Почему, если у тебя есть деньги на рестораны, ты не даешь ни копейки за квартиру? Я плачу за свет, который ты жжешь, за воду, в которой ты лежишь.
Алина удивленно хлопает наращенными ресницами (которые тоже стоят денег, кстати):
— Теть Маш, ну это же мама мне скидывает на «покушать». Не могу же я голодать. А квартплату вы и так бы платили, вы же тут живете. Какая вам разница — одна вы живете или со мной? Вам что, жалко?
«Вам что, жалко?» — любимая фраза тех, кто сидит на чужой шее.
Я вышла из комнаты, чтобы не накричать. Позвонила сестре.
— Света, забирай дочь. Или оплачивай ей съемную квартиру. Я не нанималась содержать барышню, которая ест лучше меня, живя за мой счет.
Что я выслушала! И что я меркантильная, и что «у ребенка стресс от учебы», и что я семью на деньги променяла.
Дал срок неделю. Если не начнут платить коммуналку и покупать продукты в общий холодильник — меняю замки. Алина ходит надутая, не здоровается, демонстративно хлопает дверьми. А мне все равно стыдно. Вроде права я, а чувство такое, будто сироту на улицу выгоняю.
Женщины, рассудите. Должна ли тетя терпеть племянницу бесплатно, если у той запросы выше, чем у хозяйки квартиры? Или я правда мелочная и завидую молодости?