– Я не просто так уволилась, – сказала Ольга. Голос её звучал ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. – Там были причины.
В трубке повисла пауза, тяжёлая, как воздух перед грозой. Потом снова раздался голос свекрови – резкий, полный привычной уверенности.
– Причины? Какие ещё причины могут быть важнее стабильной зарплаты? Ты хоть понимаешь, что теперь на одни Лешины деньги жить будете? А если он заболеет? А если премии не дадут?
Ольга опустилась на табуретку у окна. Кухня была залита мягким вечерним светом, на столе стояла недопитая чашка чая, уже остывшая. Она смотрела на знакомые обои в мелкий цветочек – те самые, что они с Лёшей клеили вместе три года назад, когда только въехали в эту двухкомнатную квартиру. Тогда всё казалось таким простым и правильным.
– Я понимаю, что вы беспокоитесь, – ответила она, стараясь говорить спокойно. – Но работа... она меня просто выматывала. Постоянные переработки, начальник, который кричал на всех подряд, коллеги, которые сплетничали за спиной. Я приходила домой и падала без сил. Лёша это видел.
– Видел, видела, – перебила Людмила Васильевна. – А теперь что? Будешь дома сидеть да сериалы смотреть? У нас в роду такого не было. Женщина должна работать, Ольга. Особенно когда семья молодая, кредиты, планы...
Ольга закрыла глаза. Кредиты. Конечно, свекровь сразу вспомнила про ипотеку. Они с Лёшей взяли её три года назад, чтобы купить эту квартиру в новом районе – не большую, но свою. Людмила Васильевна тогда активно участвовала в обсуждениях: советовала, какой банк выбрать, какой процент лучше, даже ездила с ними смотреть варианты. И теперь, видимо, считала, что имеет полное право контролировать каждый их шаг.
– Мы справимся, – сказала Ольга твёрдо. – Я уже ищу новую работу. И у меня есть сбережения на первое время.
– Сбережения? – свекровь фыркнула. – Те копейки, что ты откладывала? Ой, Оленька, наивная ты ещё. Ладно, я Лёше позвоню, пусть он с тобой поговорит. Может, хоть он вразумит.
Трубка пикала короткими гудками. Ольга положила телефон на стол и долго сидела неподвижно, глядя в окно. За стеклом тихо шелестели листья тополей, по двору проходили соседи с собаками, где-то вдалеке играли дети. Обычный вечер в обычном спальном районе Москвы. Но внутри у неё всё кипело.
Она уволилась не внезапно. Решение зрело месяцами. Сначала были мелкие неприятности: начальник, который постоянно ставил её на самые скучные отчёты, хотя она была одним из лучших специалистов в отделе. Потом – открытые насмешки коллег, когда она отказывалась задерживаться допоздна в пятницу. А потом – тот случай, когда её проект, над которым она работала ночами, просто отдали другому сотруднику, потому что «он мужчина, ему нужно продвигаться».
Ольга встала, подошла к раковине и включила воду, чтобы помыть чашку. Холодная струя приятно холодила руки. Она вспомнила, как рассказывала обо всём Лёше. Он слушал внимательно, гладил её по спине, говорил: «Если тебе так плохо, уходи. Мы справимся». Но в его глазах она видела тревогу – ту же, что сейчас звучала в голосе свекрови.
Лёша был хорошим мужем. Добрым, заботливым, надёжным. Он работал инженером на заводе, зарплата была стабильной, хоть и не огромной. Они вместе планировали будущее: сначала закрыть ипотеку, потом подумать о ребёнке, может, съездить в отпуск на море. Но Людмила Васильевна всегда была рядом – не физически, она жила в другом районе, но своими звонками, советами, иногда неожиданными визитами. Она помогала деньгами, когда было туго, покупала продукты «в запас», приносила вещи «на всякий случай». И каждый раз напоминала, что без её помощи молодые бы не справились.
Ольга вытерла руки полотенцем и прошла в комнату. На диване лежал её ноутбук – она уже неделю просматривала вакансии. Были предложения, неплохие. Но в глубине души зрело другое желание: открыть что-то своё. Маленькое дело, которое позволит работать из дома, самой планировать график, не зависеть от чужого настроения. Она изучала курсы по рукоделию – любила шить игрушки, вязать, делать украшения. Подруги хвалили, говорили, что у неё талант. Может, пора попробовать продавать через интернет?
Дверь щёлкнула – Лёша вернулся с работы. Он вошёл на кухню, поставил сумку, обнял Ольгу сзади и поцеловал в висок.
– Привет, родная. Как день прошёл?
Она повернулась к нему, пытаясь улыбнуться.
– Нормально. Только твоя мама звонила.
Лёша сразу нахмурился.
– Опять про работу?
– Да. Очень переживает, что мы теперь на одну зарплату.
Он вздохнул и сел за стол.
– Я ей говорил, что поддерживаю твоё решение. Но ты же знаешь маму – она привыкла всё контролировать. Особенно деньги.
Ольга села напротив.
– Лёш, я не хочу, чтобы она думала, будто я подвела семью. Я правда ищу варианты. И... у меня есть идея.
Он посмотрел на неё с интересом.
– Какая?
– Хочу попробовать своё дело. Шить игрушки, вязать вещи на заказ. Уже есть страничка в соцсетях, несколько заказов даже было – подруги брали подарки.
Лёша улыбнулся – той тёплой, искренней улыбкой, от которой у неё всегда становилось легче на душе.
– Я знал, что ты не будешь просто сидеть. Если нужно – помогу с сайтом, с рекламой. Главное, чтобы тебе нравилось.
– Спасибо, – она взяла его за руку. – Только... как быть с твоей мамой? Она наверняка скажет, что это несерьёзно.
– Я поговорю с ней, – уверенно сказал Лёша. – Объясню, что это наше решение. Наши деньги, наша жизнь.
Но Ольга видела, что ему непросто. Людмила Васильевна была для него авторитетом всю жизнь. После смерти отца она одна тянула семью, работала на двух работах, чтобы Лёша мог учиться. И теперь он чувствовал перед ней долг – тот самый, который она постоянно напоминала.
Вечером они ужинали молча, каждый думая о своём. Потом Лёша включил телевизор, а Ольга снова открыла ноутбук – отвечала на сообщения, фотографировала новые игрушки. Ей нравилось это занятие: мягкая ткань под пальцами, яркие нитки, маленькие глазки-бусинки, которые делали зверюшек такими живыми. Когда она выкладывала фото, приходили восторженные комментарии, вопросы о цене, просьбы сделать что-то на заказ. Это было маленькое, но настоящее признание.
Телефон зазвонил снова. Ольга посмотрела на экран – Людмила Васильевна. Она глубоко вдохнула и ответила.
– Да, здравствуйте.
– Оленька, я тут подумала, – голос свекрови звучал чуть мягче, но всё равно с ноткой упрёка. – У меня знакомая в бухгалтерии работает, хорошее место, стабильное. Я уже поговорила, они готовы тебя взять.
Ольга замерла. Вот так просто – решили за неё.
– Спасибо, Людмила Васильевна, – ответила она спокойно. – Но я пока не хочу возвращаться в офис. Хочу попробовать своё.
– Своё? – свекровь явно удивилась. – Это те твои игрушки, что ли? Оленька, милое дело, хобби – это хорошо. Но на это семью не прокормишь.
– Пока не знаю, – честно сказала Ольга. – Но хочу попробовать. Если не получится – всегда можно вернуться к офисной работе.
Повисла пауза.
– Ну, как знаешь, – наконец сказала Людмила Васильевна. – Только не забудь: если что – звони. Мы всегда поможем.
Ольга положила трубку и почувствовала странное облегчение. Впервые она сказала «нет» – не грубо, не ссорясь, но твёрдо. И мир не рухнул.
Лёша заглянул в комнату.
– Всё нормально?
– Думаю, да, – улыбнулась она. – По крайней мере, пока.
Но через несколько дней случилось то, чего Ольга совсем не ожидала. Заказов стало вдруг намного больше – кто-то поделился её страничкой в большой группе рукодельниц, и сообщения посыпались одно за другим. Она едва успевала отвечать. А потом пришло письмо от владельца небольшого интернет-магазина детских товаров – они предлагали сотрудничество: поставлять её игрушки на реализацию.
Ольга сидела за столом, перечитывая письмо, и не верила своим глазам. Это было именно то, о чём она мечтала. Не огромный бизнес, но настоящий шаг вперёд.
Она рассказала Лёше – он обнял её, сказал, что горд. А потом спросил:
– Маме расскажешь?
– Расскажу, – кивнула Ольга. – Но только когда всё оформлю. Пусть увидит результат.
Но свекровь узнала раньше – от самой Ольгиной мамы, которой та поделилась радостью. И реакция была... неожиданной.
Людмила Васильевна позвонила вечером, когда Ольга уже укладывалась спать.
– Оленька, это правда, что у тебя заказов полно? И магазин какой-то хочет твои игрушки брать?
– Правда, – ответила Ольга, чувствуя, как сердце стучит.
– Ну... молодец, – немного растерянно сказала свекровь. – Я, честно, не думала, что из этого что-то выйдет. Думала, просто баловство.
Ольга промолчала.
– Ладно, – продолжила Людмила Васильевна. – Если нужна помощь... ну, с упаковкой там, или с доставкой... звони. Я могу приехать.
Это было почти извинение. Почти признание, что она ошибалась.
Но настоящая кульминация наступила позже, когда Ольга получила первый серьёзный доход – больше, чем её прежняя зарплата в офисе. И тогда свекровь пришла в гости не с советами, а с цветами и искренним удивлением в глазах.
Но это было потом. А пока Ольга просто работала – шила, вязала, фотографировала, отправляла посылки. И чувствовала, как внутри растёт уверенность: она сделала правильный выбор. Свой выбор.
И никто – даже самая заботливая свекровь – не имел права решать за неё.
– Оленька, ты дома? – раздался голос Людмилы Васильевны из прихожей, сопровождаемый привычным звоном ключей.
Ольга отложила ножницы и вышла из комнаты, вытирая руки о фартук. Свекровь уже снимала пальто, аккуратно вешая его на плечики, и оглядывала квартиру привычным придирчивым взглядом. В руках у неё был пакет с продуктами – как всегда, «на всякий случай».
– Здравствуйте, – улыбнулась Ольга, стараясь, чтобы голос звучал тепло. – Проходите, чайник только вскипел.
Людмила Васильевна прошла на кухню, поставила пакет на стол и сразу начала разбирать покупки: пачка гречки, банка солёных огурцов, свежий хлеб из той пекарни, которую она считала единственно правильной.
– Я тут подумала, – начала она без предисловий, – раз ты теперь дома сидишь, может, борща сваришь? У меня рецепт есть, я тебе продиктую. А то Лёша вчера жаловался, что давно борща не ел.
Ольга налила чай в две кружки и села напротив. Последние недели были насыщенными: заказы шли один за другим, она даже наняла курьера для доставки, чтобы не бегать самой на почту. Доход пока был нестабильным, но уже покрывал платёж по ипотеке – и это было её маленькой победой.
– Людмила Васильевна, – мягко сказала она, – я сегодня весь день шила. Три заказа срочных, один на завтра надо отправить. Борщ, наверное, в выходные сварю.
Свекровь посмотрела на неё поверх очков.
– Шила-шила... А когда обедать будешь? Когда Лёша придёт, что ему подавать? Он же с работы голодный.
– У меня в духовке курица с овощами, – ответила Ольга. – Уже почти готова. И салат есть.
Людмила Васильевна кивнула, но во взгляде читалось лёгкое недоверие. Она всегда считала, что настоящая хозяйка должна стоять у плиты часами, а не «игрушками какими-то заниматься».
– Ладно, – вздохнула она. – Я тут принесла тебе ткань. Старую простыню разрезала, хорошая ещё, хлопок. Может, на что-то сгодится для твоих... поделок.
Ольга взяла свёрток – действительно, плотный натуральный хлопок, как раз то, что нужно для основы больших игрушек.
– Спасибо большое, – искренне сказала она. – Очень пригодится.
Свекровь немного отмякла.
– Ну хоть на что-то сгодилась моя экономия, – пробормотала она. – А то Лёша говорит, ты теперь сама всё покупаешь.
Они пили чай молча некоторое время. За окном начинался ноябрь – серое небо, голые деревья, первые жёлтые листья под ногами прохожих. Ольга смотрела на это и думала, как изменилась её жизнь за последние месяцы. Раньше в это время она сидела бы в офисе, считая минуты до конца рабочего дня. А теперь – дома, в своём ритме, с любимым делом.
– Слушай, Оленька, – вдруг сказала Людмила Васильевна, отставляя кружку. – Я тут с соседкой говорила, у неё дочка в крупной фирме работает, бухгалтером. Место хорошее, соцпакет, стабильность. Я подумала...
Ольга почувствовала, как внутри всё напряглось.
– Людмила Васильевна, – тихо перебила она, – мы уже это обсуждали. Я не хочу возвращаться в офис.
– Да я понимаю, – свекровь махнула рукой. – Но вдруг передумаешь? Время-то идёт, опыт теряется. А вдруг твои игрушки эти... ну, перестанут покупать?
Это было сказано спокойно, почти заботливо, но Ольга услышала знакомый подтекст: «Ты ошибаешься, я лучше знаю».
– Не перестанут, – ответила она твёрдо. – Заказов всё больше. На следующей неделе ярмарка рукодельная, меня пригласили с отдельным стендом.
Людмила Васильевна подняла брови.
– Ярмарка? Это где на улице стоять надо?
– Нет, в торговом центре. Крытый павильон, тепло.
– Ну... посмотрим, – скептически сказала свекровь. – Только ты Лёше не говори, что я против. Я просто за вас переживаю.
Ольга улыбнулась уголками губ.
– Я знаю.
Вечером, когда Лёша вернулся, Людмила Васильевна уже ушла. Он вошёл усталый, но сразу заметил перемену в настроении жены.
– Мама была? – спросил он, снимая куртку.
– Была, – кивнула Ольга. – Принесла ткань, продукты. И снова про работу говорила.
Лёша вздохнул и обнял её.
– Я с ней поговорю. Серьёзно.
– Не надо, – Ольга прижалась к нему. – Я сама справлюсь. Просто... иногда устаю объяснять одно и то же.
Он поцеловал её в макушку.
– Ты молодец. Правда. Я вижу, как ты горишь этим делом. И доход уже... ну, ты знаешь.
Да, знала. В этом месяце она заработала больше, чем на прежней работе. Но говорить об этом свекрови пока не хотела – боялась, что та скажет: «Случайность» или «Повезло».
Ярмарка прошла лучше, чем Ольга могла мечтать. Люди подходили, трогали игрушки, фотографировали, покупали. Один мужчина взял сразу пять – в подарок коллегам с детьми. Женщина заказала целую коллекцию для детского сада. К концу дня у неё осталось всего три изделия, а в кошельке – сумма, которой хватило бы на два платежа по ипотеке.
Она вернулась домой счастливая, с букетом цветов от организаторов и кучей визиток. Лёша встретил её ужином – сам приготовил пасту, как умел.
– Ну рассказывай! – потребовал он, наливая вино.
Ольга рассказывала, показывала фотографии, смеялась, вспоминая, как одна девочка не хотела отпускать зайца с длинными ушами. Лёша слушал, и в его глазах было настоящее восхищение.
– Я горжусь тобой, – сказал он тихо. – Правда.
На следующий день позвонила Людмила Васильевна.
– Оленька, Лёша рассказал про ярмарку, – голос звучал непривычно взволнованно. – Говорит, ты всё распродала?
– Почти, – ответила Ольга.
– Ну... молодец, – после паузы сказала свекровь. – Я, честно, не думала, что так серьёзно всё. Думала, хобби.
Ольга молчала, ожидая продолжения.
– А можно... я как-нибудь посмотрю твои работы? Может, приеду в гости, когда удобно?
Это было неожиданно. Свекровь никогда не интересовалась её рукоделием всерьёз.
– Конечно, – ответила Ольга. – Приезжайте в субботу, я как раз новые игрушки закончу.
В субботу Людмила Васильевна пришла не с пакетом продуктов, а с коробкой пирожных из хорошей кондитерской. Она прошла в комнату, где Ольга устроила рабочее место, и долго молчала, разглядывая полки с готовыми изделиями: мишки в свитерах, лисички с бантиками, зайцы в платьицах, даже целый набор лесных зверюшек.
– Красиво, – наконец сказала она. – Правда красиво. Руками сделано, сразу видно.
Ольга налила чай, и они сели за стол.
– Я тут подумала, – начала Людмила Васильевна, – может, мне у тебя что-то купить? Для внучатой племянницы подарок нужен.
– Можно, – улыбнулась Ольга. – Выберите, что нравится.
Свекровь долго выбирала, в итоге взяла большого медведя в шарфе и маленькую лисичку.
– А сколько с меня? – спросила она, доставая кошелёк.
– Для вас – в подарок, – ответила Ольга.
– Нет-нет, – твёрдо сказала Людмила Васильевна. – Своё дело – это своё дело. Сколько стоит?
Ольга назвала цену – ту же, что и всем. Свекровь достала деньги, аккуратно положила на стол.
– Спасибо, – сказала она. – И.. прости, если раньше неправильно говорила. Я просто боялась за вас. Привыкла, что стабильность – это работа с зарплатой в срок.
Ольга посмотрела на неё и вдруг увидела не строгую свекровь, а женщину, которая всю жизнь жила в страхе нехватки, тянула семью, экономила каждую копейку.
– Я понимаю, – тихо сказала она. – Правда понимаю.
Людмила Васильевна кивнула и вдруг добавила:
– А если помощь нужна... ну, с упаковкой там, или с ярмарками... ты скажи. Я могу приехать.
Это было почти примирение. Не громкое, не с объятиями, но настоящее.
Вечером, когда свекровь ушла, Лёша спросил:
– Ну как?
– Хорошо, – ответила Ольга, укладывая новые заказы в коробки. – Кажется, она начинает принимать.
Но настоящая проверка ждала их впереди. Через неделю Ольга получила большое предложение – интернет-магазин детских товаров хотел эксклюзивный контракт на её коллекцию новогодних игрушек. Сумма была такой, что они с Лёшей могли бы досрочно закрыть часть ипотеки.
Она рассказала мужу – он обнял её так крепко, что она засмеялась.
– Это твоя победа, – сказал он. – Полностью твоя.
А потом, конечно, узнала Людмила Васильевна. И её реакция стала последней каплей в той истории, которая началась с гневного звонка и вопроса «на что нам теперь жить?».
Но это уже была совсем другая история...
– Оленька, это ты? – голос Людмилы Васильевны в трубке звучал непривычно взволнованно, почти робко. – Я тут в магазине стою, в детском. Вижу твоих зверей на витрине. Целая полка! С ценниками, с твоим именем на карточке... Ты не говорила!
Ольга замерла посреди кухни с телефоном в руке. Она только что отправила последнюю посылку с новогодней коллекцией – контракт с магазином подписали две недели назад, и первые партии уже разошлись по торговым точкам. Но свекрови она действительно не сказала. Хотела подождать, пока всё устоится.
– Да, Людмила Васильевна, – тихо ответила она. – Только недавно всё оформили. Не хотела заранее хвастаться.
– Хвастаться? – свекровь даже рассмеялась, но как-то по-доброму, без привычной иронии. – Оленька, это же... это же настоящее дело! Я тут с продавщицей поговорила, она говорит, ваши игрушки лучше всего берут. Особенно эти снеговики в шарфиках.
Ольга почувствовала, как щёки теплеют. Она села за стол, глядя на стопку новых заказов, которые пришли уже напрямую от магазина.
– Спасибо, – сказала она. – Я рада, что вам понравилось.
– Понравилось – не то слово, – Людмила Васильевна помолчала. – Слушай, я тут подумала... Может, я зря тогда так на тебя накинулась. Когда ты уволилась. Я правда боялась, что вы с Лёшей в долгах утонете. А ты... ты своё дело подняла. Сама.
Это было признание. Настоящее, без оговорок.
– Я понимаю, почему вы переживали, – мягко ответила Ольга. – Вы для нас много сделали. И всегда хотели как лучше.
– Хотела, да не всегда получалось, – вздохнула свекровь. – Привыкла всё решать сама. В наше время иначе нельзя было. А вы – другое поколение. Сами знаете, чего хотите.
Они поговорили ещё немного – о ценах, о том, какие игрушки лучше всего расходятся, о планах на Новый год. Впервые разговор был лёгким, без напряжения.
Вечером Людмила Васильевна пришла в гости – не с продуктами, а с большой коробкой. В ней оказались аккуратно упакованные баночки с домашним вареньем, пирожки и.. мотки шерсти разных цветов.
– Это тебе, – сказала она, немного смущённо протягивая коробку. – У меня на антресолях лежали. Хорошая шерсть, натуральная. Думала, может, на шарфики для твоих зверей сгодится.
Ольга взяла моток – мягкий, тёплый, как раз то, что нужно для зимней коллекции.
– Спасибо большое, – искренне сказала она. – Очень пригодится.
Лёша, вернувшийся с работы, застал их за чаем. Мама рассказывала, как хвалила Ольгины игрушки продавщице, а Ольга показывала новые эскизы – коллекцию к весне, с цветочными феями и бабочками.
– Мама, – улыбнулся Лёша, – ты теперь наш главный промоутер?
– А что? – Людмила Васильевна вскинула голову. – Хорошее дело надо поддерживать. Я уже соседкам рассказала, все хотят посмотреть.
Ольга посмотрела на мужа – тот подмигнул ей, и она почувствовала, как внутри разливается тепло. Всё становилось на свои места.
Прошёл месяц. Доход от магазина стабильно покрывал ипотеку и коммуналку, а прямые заказы приносили дополнительно. Ольга даже наняла помощницу – студентку из соседнего дома, которая приходила упаковывать посылки и помогать с мелкими деталями.
Однажды вечером Лёша пришёл домой с конвертом.
– Смотри, – сказал он, протягивая его Ольге. – Досрочный платёж. Полгода вперёд закрыли.
Она открыла – действительно, квитанция из банка. Сумма была ровно той, что она заработала на новогодней коллекции.
– Это твои деньги, – тихо сказал Лёша. – Я только отнёс.
Ольга обняла его, чувствуя ком в горле.
– Наши, – поправила она. – Мы вместе.
На следующий день позвонила Людмила Васильевна.
– Оленька, я тут с подругой говорила, у неё дочь магазин детской одежды открывает. Хочет твои игрушки в уголок поставить, для атмосферы. Я адрес дала, она тебе позвонит.
– Спасибо, – ответила Ольга. – Правда спасибо.
– Да ладно, – свекровь немного помолчала. – Знаешь, я раньше думала, что стабильность – это только работа от звонка до звонка. А теперь вижу: стабильность – это когда человек делает то, что любит, и у него получается.
Ольга улыбнулась в трубку.
– Вы тоже многое сделали, Людмила Васильевна. Без вашей поддержки вначале... мы бы не справились.
– Поддержка – это одно, – ответила свекровь. – А главное – не мешать. Я это теперь понимаю.
Весной Ольга открыла маленькую мастерскую – арендовала помещение в соседнем дворе, где раньше был склад. Там было светло, просторно, и она могла принимать заказы оптом. Помощниц стало две, а Людмила Васильевна иногда приходила «на подмогу» – упаковывать, сортировать нитки, просто пить чай и смотреть, как всё растёт.
Однажды, в день рождения Лёши, они втроём сидели на кухне. Ольга достала из шкафа большую коробку – в ней лежал медведь, точь-в-точь как тот, первый, что купила свекровь. Только этот был в свитере, связанном из той самой шерсти, что она принесла.
– Это вам, – сказала Ольга, протягивая его Людмиле Васильевне. – Чтобы помнили, с чего всё начиналось.
Свекровь взяла игрушку, погладила мягкую шерсть и вдруг улыбнулась – широко, искренне.
– Красивый какой, – сказала она. – Поставлю на полку. Пусть стоит и напоминает, что иногда надо просто довериться.
Лёша поднял бокал.
– За доверие, – сказал он. – И за то, что каждый имеет право на свой путь.
Они чокнулись – тихо, по-домашнему. За окном цвела сирень, в комнате пахло свежим пирогом, который Людмила Васильевна принесла «по старой привычке». Но теперь никто не возражал.
Ольга посмотрела на мужа, на свекровь, на свои руки, в которых ещё чувствовалась ткань и нитки, и подумала: вот оно, настоящее равновесие. Когда каждый делает то, что умеет, и не пытается жить вместо другого.
А потом были ещё ярмарки, новые коллекции, первые статьи в местных журналах о молодой предпринимательнице, которая начала с хобби и построила своё дело. Людмила Васильевна вырезала каждую и складывала в папку – молча, без комментариев. Но Ольга знала: это её способ гордиться.
И когда кто-то из знакомых спрашивал свекровь: «А как вы относитесь к тому, что невестка не работает?» – она отвечала просто:
– Она работает. И лучше многих. Я просто раньше этого не видела.
Так и жили. Без громких слов, без драм. Просто каждый научился уважать выбор другого. И в этом было больше тепла, чем во всех советах мира.
Рекомендуем: