Идея ехать после бани была не самой лучшей. Но что делать, авиация сокращает расстояния, прессует время, и спячку исключает из зимних занятий.
Однако, для защиты наезднику есть сукно и мех, а для санного пассажира есть драп- дерюжка. Хуже собакам, им приходится дышать белым дымом снегохода. Но собаки Морозова ушлые, и на первой - же остановке дунули вперед техники, да по твердому нартнику. И первыми были на месте, проверили припрятанное своё и друг другом. Заняли привычные места, принялись шумно грызть пустые уже кости.
Хотя, дорога и погода пощадили наших путников. Дорога заняла полчаса с остановкой. А погода показала «рождество» с крупными хлопьями снега при легком морозе и полном безветрии. Ну, вы помните такое – когда толстые снежинки закрывают горизонт, парашютируя вниз, будто место выбирая.
Валера в избе-на-притоке испил чая и сразу повез предельный груз. Оберегая фаркоп от рывков. Вторым рейсом, уже потемну, сбавил вес саней.
(Причина, скорее всего в том, что держать скорость лучше с ~250 кг в санях, при ~400> > кг выбрать ритм движения не просто. Вариатор так устроен, что при сопротивлении груженых саней ведомые конуса расходятся и передаточное число сокращается, когда «на тягу» должно быть наоборот. Посему оптимальный груз и подбирается опытным путем. Возможно, это зависит от типа вариатора. Однозначно - малый газ работает на тягу. И фокус заключается в том, чтобы массу груза согласовать с дорогой. Что не даст повода на гашетку давить).
Пред третьим рейсом Валера получил указания от Морозова по передаче мешка с рыбой, имевшего этикетку с именем на веревочке («бабке гостинец, и летчикам из котомки, вот этой, отдай, болтаются меж облаков, рыбы белой не видят»). Договорились, и Валера попросил напарника не идти всякий раз ему в помощь, когда приезжал, потому как грузить на низкие сани - и дела нет.
К утру добыча, что успели ранее вывезти к избе-на-притоке, была перемещена, а намерения съездить еще раз за той, что пока оставалась в тайге, на месте добычи, оказались не по силам. Усталость, даже если ты юн, и только рулишь, накапливается. Главное вовремя упасть в теплом месте. Силы придут. Часа через три-четыре. Как печь сожжет всю закладку сырой березы.
После рассвета Николай выбирал ровную площадку, пока Валера спал. Нашел ровное и просторное, где снег кое-как сдувало, однако его глубина все равно была велика. Придумали потаскать за снегоходом бревно. Худо- бедно разровняли площадку, но снег не утрамбовали. Площадка оказалась с сильным запасом по размеру. Мясо свезли в компактную кучу, укрыли тентом. Чтобы лишний снег в железную птицу не таскать.
Вертолет прилетел лишь на следующий день, и рано. Заложил полкруга и лихо зашел на посадку. Аппарат заглушили, предварительно один из экипажа попрыгал вокруг. Открыли задние створки, выкатили ярко рыжий снегоход и следом кружевные сани, после на них побросали лыжи, немногие мешки и ящики.
Вертолетчики торопили. Груз взяли не весь, едва треть. Рыбе, вроде бы обрадовались, без мимики, но со спасибо. Поодаль площадки, на будущее, посоветовали повесить флаг, ветер смотреть. Поднимался вертолет трудно, а полетел вдоль реки ходко.
- А ты говорил, что снегоход громкий – сказал Валера Николаю, когда вернулся нормальный слух, а звук и эхо заглушили снегá.
Ранний прилет объяснился - борт летел без посадки в поселке, из аэропорта, куда машина промхоза доставила гостей и осталась ждать, с заготовителем, обратного груза.
За ужином пассажиры объяснили зачем приехали, мол, спортивные лицензии закрыть, а получится, то и с товарными помочь. Желание достойное.
- А как с лосем за хребтом? – Валера все не выпускал из головы, откуда он там.
- Единичные следы и тревожный он, уходит далеко, не догнать.
Никола догадался промолчать, что с осени были следы. Похоже, таился лось, не шевелился – при малой плотности еды хватает на малом пятачке, зачем след давать. А также, сдается, часть этого, подошедшего лося охотники забрали семьям. Еще по малому снегу, не у каждого бычок подрастал в хлеву. К лосю ловчее верхом подъезжать. Вывезли добычу вьюками к реке, челноком, а затем по санной уже тропе. (Не модно было тогда в чужие сани заглядывать. Да и некому было. Завезенных «егерей» позже придумали).
После того как гости объяснили где в мешках- ящиках заказанные хлебá, крупы- макароны, где почта, где аптечки и батарейки, мешки были разобраны. Слово за слово, за чаркой и едой приезжие показались простыми и открытыми. Один вещал о впечатлениях от Северόв. А председатель всё поминал Черноземье, откуда они, друзья детства, были родом:
- Ваши места знамениты снегАми, а наши запӳками. Вот, город «В» знаменит площадями и жлобами, а город «Б» средними веками и казаками.
- Насыщено, и сколь меж городами?
- Да уж не менее ста верст будет.
- А отчего у нас тут всё и все на едину колодку, хотя расстояния умножь на сто? – закосил Валера под Морозова, посмеиваясь.
- Потому что скучно у вас, рядом ни моря, ни ресторанов, ни барышень, барыши одни… Водопровод в реке, тепло из лесу таскать надо, а канализация… стыдно сказать. А у нас и еда растет сладкая - только руку протяни и всякое иное сладкое довольствие.
- Про ресторации и нумера что-то слышали. А как же рощи? Лес, то есть?
- Лесопосадки, сады, кусты еще, ну и деревья.
- И как без леса жить?
- А на что он? землю только занимать. Все удобства на домӳ.
- А охота?
- Есть немного.
- При такой-то гуще народища как не постреляют друг друга – запустил Николай чуть сарказма.
(Смех с другой стороны)
- В «лес» мало ходит кто, и, наверное, охотятся. Но более рыбачат, воды хватает.
- Да, православные, как ни скажет Прокопий: «свистеть-колотить, прости Господи». Во - жизнь весёла, и чего люди там живут? Ни охоты, ни воли, ни дохода, одни сласти – не удержался от сарказма и Валера – набьют же оскомину.
- Без денег смысла нет вообще, это ты верно заметил...
А Николай отчего-то по- серьезному ответил Валере:
- Как живут. Так. Радуются семейным тихим радостям, наблюдают, как растут дети, налаживают быт, все-таки не всем пойдет это метание по тáйгам, круглый год - Тоска чувствовалась.
Валера не возражал, но с оговоркой:
- Всему свое время, кто с юности не наметался, того всю жизнь будут тянуть.
- Вряд ли так, мозг не у всех настроен на авантюры, это скорее аномалия.
- Да какая охота авантюра, это такая жизнь…
(Далее следовал набор цитат на тему гармонии и свободы. Рассуждение о воле и жизни. Обсуждение подлости ситуации, когда твоя несвобода диктуется чужой необходимостью. И о том, как в формулу ввели «осознанную необходимость», что должно в людях примирить свободу с произволом).
Гости, пока хозяева отвлеченно рассуждали, отдавались еде – вареной лосятине, добытой из похлебки, заправленной перловкой, и сдобренной травами. Жареной на коровьем масле печени, под свежий хлеб. Да строганному хариусу на закуску. Отодвинув привезенные консервы. И запивая лесную простоту привезенным напитком.
Краткое застолье не подружило присутствующих. Но и не вызвало у хозяев сомнений в приезжих. (Тут и кроется рецепт согласия, если созывать всех за стол, а не на работу). Гости показали себя простыми, поскольку не скрывали намерений. Вульгарными, то есть обыкновенными. За рублем же приехали, не тешиться.
А вообще охота, она открывает человека. Где сразу, где постепенно, но всегда пόлно. Потому что у людей в тáйгах этикеток нет? Наверное. (Но это было раньше, конечно же).
