Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Книга заклинаний

Возле моего дома появился мерцающий сфероид. «Не смотри в него!» — крикнул Артём • Хранительница Разлома

Уроки Артема начались на следующий же день. И первый из них был самым простым и самым сложным одновременно: научиться чувствовать время. Не как абстракцию, а как физическую субстанцию. «Закрой глаза, — сказал он. Мы стояли посреди моей гостиной. — Отбрось все мысли о прошлом и будущем. Сосредоточься на настоящем. На звуках: тиканье часов, гул холодильника, шум машин за окном. Почувствуй их не как отдельные события, а как… вибрацию. Ритм. Это ритм здесь и сейчас». Я попробовала. Получилось плохо. Мозг упрямо цеплялся за список дел, за вчерашний разговор, за абсурдность всей ситуации. «Не получается», — раздражённо призналась я, открыв глаза. «Потому что ты пытаешься думать. Не думай. Слушай кожей. Волосами. Костями. Время — это не мысль. Это фон. Как гравитация. Ты же не думаешь о гравитации каждую секунду, но чувствуешь её всем телом». Мы упражнялись так несколько дней по несколько часов. Это было изнурительно. Я чувствовала лишь головную боль и глупое раздражение. Артем не давил, но в

Уроки Артема начались на следующий же день. И первый из них был самым простым и самым сложным одновременно: научиться чувствовать время. Не как абстракцию, а как физическую субстанцию.

«Закрой глаза, — сказал он. Мы стояли посреди моей гостиной. — Отбрось все мысли о прошлом и будущем. Сосредоточься на настоящем. На звуках: тиканье часов, гул холодильника, шум машин за окном. Почувствуй их не как отдельные события, а как… вибрацию. Ритм. Это ритм здесь и сейчас».

Я попробовала. Получилось плохо. Мозг упрямо цеплялся за список дел, за вчерашний разговор, за абсурдность всей ситуации.

«Не получается», — раздражённо призналась я, открыв глаза.

«Потому что ты пытаешься думать. Не думай. Слушай кожей. Волосами. Костями. Время — это не мысль. Это фон. Как гравитация. Ты же не думаешь о гравитации каждую секунду, но чувствуешь её всем телом».

Мы упражнялись так несколько дней по несколько часов. Это было изнурительно. Я чувствовала лишь головную боль и глупое раздражение. Артем не давил, но в его глазах читалось понимание: без этого навыка всё остальное бессмысленно и смертельно опасно.

Прорыв случился на четвёртый день, ближе к вечеру. Я сидела на крыльце, пила чай и смотрела, как солнце клонится к лесу. И вдруг, в какой-то момент, я услышала. Не ушами. Это было похоже на внезапное понимание, но рождённое не в голове, а где-то в районе солнечного сплетения. Тиканье кухонных часов и далёкий гудок поезда — эти два звука слились в один пульсирующий аккорд. И на фоне этого аккорда я ощутила… фальшь. Едва уловимый, но отчётливый диссонанс. Как царапина на идеально отполированном стекле. Она была там, за старым сараем, на краю моего участка.

Я даже не поняла, как оказалась на ногах. Чашка с чаем упала на ступеньки, но звука её падения я не услышала. Всё моё существо было приковано к этому ощущению фальши, царапины на реальности. Я медленно, как во сне, пошла через огород, заросший малиной и смородиной.

«Лика?» — окликнул меня Артем из дома, но его голос прозвучал где-то очень далеко.

Я обогнула сарай. И увидела.

Оно висело в воздухе, в метре от земли, прямо у старого, покосившегося забора. Сфероид, размером с баскетбольный мяч. Но это был не шар. Это было мерцающее, переливающееся всеми оттенками серого и серебристого пятно. Оно не излучало свет, а скорее, искажало его. Трава под ним была неестественно яркой, а стволы деревьев позади изгибались, как в кривом зеркале. Воздух вокруг дрожал, и от исходившей от объекта… пустоты?… у меня заложило уши.

Я стояла, заворожённая. Это было красиво. Странно и пугающе красиво. И внутри этого мерцания, в его глубине, начали проступать образы. Сначала это были просто цветовые пятна, потом очертания зданий. Высокие, стреловидные башни из стекла и металла, которых не было в нашем городе. И они… горели. Оранжевые языки пламени лизали фасады, чёрный, маслянистый дым клубился, поднимаясь к небу, окрашенному в багровые тона. Город будущего. Или кошмар.

Я не могла оторвать глаз. Мой разум цеплялся за детали, пытаясь анализировать архитектуру, масштаб катастрофы. Это был 2124 год? Позже? Работа моей фантазии или реальное видение? Я потянулась рукой, неосознанно, желая прикоснуться к этой иллюзии, проверить её на ощупь.

«ЛИКА! НЕ СМОТРИ В НЕГО! ОТОЙДИ!»

Голос Артема прорвался через гул в ушах, резкий, как удар хлыста. Я вздрогнула и отпрянула. В тот же миг он уже был рядом, грубо оттолкнул меня за себя, встав между мной и мерцающей сферой.

Я увидела, как изменилось его лицо. Ни тени слабости или растерянности. Оно стало жёстким, сосредоточенным, как у хирурга перед сложной операцией. Он поднял обе руки, ладонями к аномалии, и сконцентрировался.

«Маленький, — сквозь зубы процедил он. — Нестабильный. Периферийный отголосок… но уже опасный».

Сфера будто почувствовала его. Её мерцание стало чаще, агрессивнее. Искажение пространства вокруг усилилось, трава под ней начала желтеть и скручиваться, будто от жара невидимого пламени. Из глубины видения донёсся приглушённый, леденящий душу звук — далёкий грохот обрушения, смешанный с чем-то, похожим на сирену, но на иной, непривычной частоте.

Артем не двигался. Казалось, он даже не дышит. Потом он медленно, с невероятным усилием, начал сводить ладони вместе, будто сжимая невидимый шар. На его лбу выступил пот, мышцы на шее напряглись до предела.

И сфера начала реагировать. Она сжалась, стала меньше, ярче. Видение горящего города исказилось, поплыло, как картина под водой, и стало расслаиваться. Я увидела, как будто сквозь дым, другие образы: обломки, лица в странных шлемах, бегущие фигуры… И тут же всё это смешалось в кашу из света и теней.

Раздался звук — не громкий, но очень неприятный, низкочастотный, похожий на хруст ломающегося стекла, но приглушённого. Сфера резко схлопнулась в яркую точку, которая тут же погасла. Воздух хлопнул, как от резко закрытой двери, и меня отбросило на шаг назад.

Там, где секунду назад висела аномалия, теперь была только слегка помятая трава и абсолютно нормальный вечерний воздух. Диссонанс, царапина, — исчезли. Осталась лишь оглушительная тишина и звон в ушах.

Артем опустил руки и тяжело облокотился о забор, дыша прерывисто и глубоко, будто только что пробежал марафон. Он был бледен как полотно.

Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. То, что я только что увидела, было невозможно. Но я видела это. Я чувствовала это. Этот холодок фальши, это видение апокалипсиса, эта физическая борьба с чем-то, что не поддавалось описанию.

«Что… что это было?» — наконец выдавила я из себя.

«Разлом, — отдышавшись, ответил Артем. — Маленький. Периферийный, как я и сказал. Скорее всего, отголосок какого-то будущего катаклизма. Прорыв временной ткани. Ты видела отражение возможного будущего. Очень вероятного, судя по силе сигнала».

«Ты… ты его закрыл?» — спросила я, всё ещё не веря своим глазам.

«Стабилизировал. Временно. Если причина — в будущем, то этот Разлом может открыться снова. В другом месте. Большего размера». Он повернулся ко мне, и в его глазах я прочитала не облегчение, а тревогу. «Ты почувствовала его первой. До меня. Ты действительно Константа. Твой порог чувствительности… он ненормально высок. Это и хорошо, и очень, очень плохо».

«Почему плохо?» — спросила я, хотя ответ уже начинал проступать в моём сознании, холодный и неумолимый.

«Потому что Разломы тянутся к точкам сильных эмоций, к конфликтам временных линий. Константа — это такая точка в чистом виде. Неподвижная скала в бурном потоке. Ты для них как маяк. И теперь, когда ты научилась чувствовать… они тоже начнут чувствовать тебя».

От его слов по спине побежали мурашки. Я не просто свидетель. Я — мишень. Часть уравнения.

«И что теперь?» — прошептала я, глядя на помятую траву — единственный след вторжения иного времени в мой тихий огород.

«Теперь мы работаем, — твёрдо сказал Артем. — Учимся. Готовимся. Этот был маленький. Следующие будут больше. И они будут приходить. Мы должны быть готовы. Ты должна быть готова».

Он подошёл ко мне, и в его взгляде уже не было отстранённости потерянного человека. Была решимость солдата, который принял, что битва неизбежна. И в этой решимости была странная, пугающая уверенность.

«Первое правило, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Никогда не смотри в Разлом. Твой разум будет пытаться осмыслить увиденное, а это прямой путь к безумию. Ты видишь только отражение, обрывки, часто — самые болезненные. Они затянут, как трясина. Понимаешь?»

Я кивнула, ещё не до конца осознавая силу этого запрета. Я уже заглянула. Уже увидела горящий город. И этот образ навсегда впитался в мою память, став частью моего будущего, вернее, страха перед ним.

В тот вечер я не спала. Я лежала и смотрела в потолок, а перед глазами у меня стояли башни, объятые пламенем, и мерцающая, прекрасная и ужасная сфера, висящая над моей смородиной. Тишина после этой, новой, личной бури была ещё громче. И я знала — это только начало. Наш сад, мой дом, моя жизнь — всё это уже было на линии фронта невидимой войны. Войны за время. И мы с Артемом были её первыми и, возможно, последними солдатами.

Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания.

📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉
https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883