Время было позднее. Дети уже спали, когда на всю квартиру раздались громкие возгласы мамаши: - Витя! Витенька, вставай! Не шути так со мной!
Таня прибежала на крик. На полу, головой к входу, неподвижно лежал отчим. Глаза дяди Вити были открыты и, казалось, смотрели прямо на Таню леденящим душу стеклянным взглядом. Мать стучала по нему кулаками в надежде заставить встать или заговорить.
- Убилааа! - вдруг закричала она, наконец осознав случившееся. - Танька, вызови милицию! Нет, не надо, я сама...
Наталья превратилась в стонущее, мечущееся существо, которое пыталось в голове найти виноватого в смерти Виктора.
- Танька, давай скажем, что это ты стукнула его по голове. Он же тебя часто бил, и ты ударила из ненависти... Ты ребёнок, тебе ничего не будет... Слышишь меня?
Тане было страшно. Панический ужас сковал душу. На шум из своей комнаты вышел Толик. Он непонимающе смотрел на лежащего отца, и не знал как следует реагировать. Родители часто ругались и дрались, но почему-то сейчас он молчал...
- Мама, а что вы тут делаете? Почему папа лежит?
- Всё хорошо, сынок... Иди в свою комнату и не выходи оттуда... - Наталья старалась говорить предельно вежливо, выталкивая Толика из комнаты.
- Я один не пойду... Полежи со мной! - закапризничал мальчик, увлекая мать за собой.
В этот момент Тане стало страшно не от неподвижного взгляда дяди Вити, а уже от предложения мамаши. Девочка задом пятилась в коридор, пока не наступила на свои же туфли. Мать, находясь на нервяках, уговаривала Толика лечь спать, но в ушах девочки стояли её слова: "Танька, давай скажем, что это ты стукнула его по голове...". Решение возникло мгновенно - бежать, бежать к бабушке подальше от этого ужаса. Таня быстро натянула туфли на босые ноги и в одной пижаме выскочила за дверь. Не дожидаясь лифта, она быстро преодолевала один лестничный марш за другим, пока не выскочила из подъезда.
Благо было лето. Не замечая ночной свежести, Таня пустилась бежать по пустынной улице. В голове пульсировала мысль: "Скорей! Беги скорее!" Было очень страшно и почему-то казалось, что мать бежит за ней следом... Ноги безошибочно несли девочку по хорошо знакомому маршруту к бабушке. Повезло, что новая квартира мамаши находилась в двух остановках автобуса от её дома. Таня почувствовала смертельную усталость уже во дворе Галины Николаевны. Последний рывок, и палец замер на кнопке звонка. За дверью послышался знакомый голос, и через несколько секунд обессиленная Танюша рухнула в объятия любимой бабушки. С трудом отдышавшись, она сбивчиво рассказала о случившемся и прошептала:
- Бабушка, я не хочу говорить, что это я стукнула его по голове...
- Ещё чего не хватало! - возмутилась Галина Николаевна. - Пусть мать сама отвечает за содеянное.
- Я так боюсь! - едва слышно произнесла Танюша.
- Не бойся, моя хорошая! Я с тобой и никому больше не отдам! - словно колыбельную песню нашёптывала Галина, понимая, что теперь появилась реальная возможность оставить Таню у себя.
Тело девочки сотрясалось от дрожи: её пробирал озноб. Озноб бил явно не от холода, а от страха, который терзал детскую душу. Бабушка накапала в тёплую воду валерьянки и напоила внучку. Через какое-то время Танюшу потянуло в сон, душевная боль стала уходить, сменяясь необыкновенной лёгкостью, и девочка уснула.
Галина Николаевна всю ночь провела возле внучки, прислушиваясь к её дыханию и оберегая сон. Под утро девочка застонала, щёки заалели нездоровым румянцем. Как уже было однажды, вслед за пережитым стрессом у Танюши поднялась высоченная температура, которая никак не сбивалась таблетками. Она начала бредить. Приехавшая на вызов врач скорой помощи коротко произнесла:
- Собирайтесь в стационар!
Таня снова попала в больницу. Началось долгое и нудное лечение длиной почти в месяц. После выписки домой Нина, подруга Галины Николаевны, приехала в гости, чтобы навестить больную. Немного поохав и повздыхав, она осторожно предложила:
- Столько всего на плечи ребёнка свалилось. Нужно срочно покрестить девочку, и слава богу, сейчас запрет на крещение сняли. Бабушка моя покойная говорила, что после крещения Боженька к человеку приставляет ангела-хранителя. Он будет оберегать человека в течение всей жизни, а после смерти сопроводит душу в Рай.
У Нины слова никогда не расходились с делом. Она провела беседу с Танечкой о таинстве крещения и взяла на себя организацию самого процесса. В девяностые годы церковные обряды начали возвращаться в жизнь граждан. Люди крестились, венчались и заканчивали земной путь тоже в храме. В назначенный день Нина, Галина и Таня явились в церковь. Желающих в тот день оказалось много, причём крестились люди разных возрастов, и в основном взрослые. Таня была самой младшей среди них. Люди нарядные и настороженные толклись возле церкви небольшими кучками.
- Страшно мне чего-то! - вздохнула Танюша.
Со стороны смотреть на её смущение было немного забавно, но момент на самом деле был очень волнительным. Каменный пол в приделе, где проводилось крещение, застелили ковром, чтобы не холодно было стоять босиком. Зрители отошли полукругом назад. Близко к купели оказались только крестящиеся и их крёстные. Крёстной Тани вызвалась стать Нина Ивановна, которая теперь стояла за спиной девочки. Обе они стояли с зажженными тонкими свечами в руках. Священник в рясе, приказал крестящимся разуться и раздеться до сорочки, подошёл к каждому, дунув трижды крестообразно на их лица. Благословил. Прочитал молитву по старинной книге, лежащей на деревянной подставке. Личико Танечки с тонкими правильными чертами покраснело от волнения. Она напоминала розовощёкого ангелочка.
- Благословенно царство! - воскликнул священник и продолжил читать молитву. Потом взял в руки кропило и, обмакнув его в округлый сосуд, освятил воду в купели и елей и совершил над крещаемыми обряд миропомазания: пометил крестом лоб, грудь, спину между лопаток, уши, руки и ноги – таким образом освящая мысли, желания и будущие дела юных чад, принимающих Святое Крещение.
Таня послушно перекрестилась, робко ступила на низкий табурет. Священник помог ей спуститься в купель троекратно с молитвой, окунул с головой в воду, перекрестив, отдал в руки подоспевшей крёстной матери с большим полотенцем. Потом всем покрестившимся священник вручил свечи, как возожженный свет веры, который теперь будет пребывать в их душах, и о славе будущей жизни, к которой они призваны. Таинство закончилось троекратным хождением священника с новокрещенными и их восприемниками вокруг купели в знак торжества и радости духовной.
Помогло крещение или нет, сказать сложно, но вскоре после этого значимого события жизнь постепенно начала налаживаться: состоялся суд, решением которого Наталью отправили на восемь лет в колонию отбывать срок. Свалить вину на ребёнка не получилось. Соседи, с которыми она бесконечно воевала, дали ей крайне негативную характеристику, а проведённая экспертиза показала, что на орудии убийства присутствовали следы убитого супруга и его жены. Опека над Таней была передана законному отцу, а Толика забрала к себе мать Виктора.
Наконец-то девочка переехала жить к бабушке. Новый учебный год начался в новой школе. Тане было там одиноко и неуютно, у неё совсем не было подруг. В классе к новенькой отнеслись настороженно и пока близко к себе не подпускали. Жизнь нелюбимым ребёнком в семье с матерью и холодок в отношениях с одноклассниками заставляли девочку вести замкнутый образ жизни. Единственный раз кто-то из парней решил проверить Таню на стрессоустойчивость, подставив подножку. Новенькая упала, но то, что последовало после этого, заставило её зауважать и прекратить всякие проверки. Девочка встала, отряхнулась и врезала со всей дури по спине. Наталья всегда так делала и дочери, видимо, по наследству это тоже передалось. Желание связываться и устраивать проверки у всех сразу пропало.
Зато теперь у Танюши появилась возможность учиться. Она курсировала между домом и школой. Дома делала уроки и помогала по хозяйству, а вечерами с Галиной Николаевной засиживалась над рукоделием или читала книги. А ещё благодаря тому, что дочь теперь жила у бабушки, в жизни Танюши снова появился отец. Сергей приезжал нечасто, зато в те редкие минуты встреч Таня снова ощущала себя любимым ребёнком. С ним можно было поболтать о чём угодно, подурачиться и от души посмеяться над какой-нибудь ерундой. И не было разговоров про учебу и назидательных речей, как это обычно любят делать родители. Папа был изобретателен на развлечения: водил Таню на аттракционы в парк отдыха, где они весело проводили время. Любили они посидеть в "Баскин Роббинсе", объедаясь вкусными шариками мороженого.
Однажды с собой на встречу отец привёл сына Марины. Таня из рассказов знала о его существовании, но увидела впервые.
- Танюша, познакомься - это Лёва. Я о нём много тебе рассказывал. Лёва - это Таня.
- Меня зовут не Лёва, а Лев... Сколько уже можно говорить, - дерзко поправил Сергея пасынок.
Лев был долговязым, прыщавым подростком с вполне заурядной внешностью. Разве что, его шевелюра была коротко пострижена и стояла по-модному дыбом. Но его взгляд и манера держаться выдавали в нём малолетнего и залюбленного нарцисса
- Привет! - добродушно поприветствовала так называемого родственника Танюша, стараясь не обращать внимания на его закидоны...