Они приехали в Чамылыбеле не для работы. Для паломничества. Фургон «Тохум-3» остановился на краю того, что когда-то было выжженным полем, а теперь… теперь было молодым, шумящим на ветру лесом. Не высоким и не древним. Ему всего лет семнадцать. Но он был живой. Берёзы шелестели листьями, подлесок был густым, в траве мелькали цветы. Воздух пах влагой, грибами и жизнью. Тропа, которую они когда-то протоптали к первому островку, теперь была едва заметна — её отвоевала трава. Элиф вела за руку Лейлу-младшую. Каан шёл сзади, нёс корзинку для пикника и старый, уже нерабочий «биосвиток» как реликвию. Они шли к сердцу леса — к тому самому месту у скалы. Дуб Айды встретил их во всей красе. Он был не самым высоким, но самым мощным деревом в этой части рощи. Его ствол, толстый и испещрённый корой, уверенно держал раскидистую крону. У его подножия, среди папоротников, всё ещё виднелся небольшой, уже почти сросшийся с землёй холмик. И торчала та самая, старая, ржавая лопата Салиха-аги — теперь уже к
Не наследство, а эстафета. Финальная сцена в лесу, который вырос на пепле • Семена Босфора
25 января25 янв
1063
3 мин