Сегодня 25 января. Татьянин день, день студента и т. д. и т. п. Ректор МГУ Виктор Антонович Садовничий разливает медовуху и угощает ей студентов. Делает это он уже тридцать лет.
Я не обучался в МГУ, но с университетом у меня связано очень много. Почти все мои друзья либо работают в МГУ, либо заканчивали этот университет. Включая мою первую жену и старшую дочь.
Когда я был студентом своего второго медицинского института, я ходил в МГУ на гитарную школу. Она располагалась на биофаке, на кафедре Высших растений, и на входе (это был 1992 год) сидела вахтёрша. Я ей показывал свой студенческий билет (другого института), и она меня пропускала. Такой же финт я проделывал не один раз, когда меня друзья приглашали в ГЗ (Главное здание МГУ, если кто не знает). Утром, когда толпа студентов заходила в ГЗ, я проходил вместе с ними. Мне удалось посмотреть Москву с высоты птичьего полёта из окон географического факультета.
Моя подруга, с которой я познакомился на биофаке, училась на кафедре паразитологии. Вторая подруга училась на кафедре Высших растений. Недостатка в девушках на биофаке не было. Ещё был факультет почвоведения, который закончил наш учитель гитарной школы Костромин Александр Николаевич. С этого факультета у меня тоже была подруга. Череда романов со студентками МГУ закончилась браком со студенткой геологического факультета, которая стала моей первой женой и матерью моих двух дочерей.
Ещё я часто бывал на химфаке. Там работали мои друзья, которые и сейчас там работают. Только тогда они были аспиранты, а сейчас они профессора и заведующие кафедрами.
Даже с самим ректором мне удалось встретиться в неформальной обстановке. Я однажды пришёл в гости к его сыну, и как-то мы засиделись допоздна. И поздно вечером домой вернулся его папа, который был чрезвычайно занятым человеком и сразу прошёл к себе в кабинет. А мы продолжали общаться, и помню, что я остался у них ночевать. В те годы как-то всё было значительно проще. Мы были туристами, регулярно ходили вместе в походы. Стать нам было комфортнее всего в спальном мешке на коврике. И в тот раз я предпочёл расстелить коврик и залезть в спальник прямо в квартире. И прекрасно проспал всю ночь.
В компании друзей мы в тот год ходили в водный поход на байдарках по смоленской области. С моего института нас было двое, мы были врачи. А ещё двое были преподаватели МГУ. Они были кандидатами наук, мы были докторами, поэтому наш поход мы назвали "поход двух кандидатов и двух докторов"
В наши выходы в лес каждый выходной приходили разные люди, но его основу всегда составляли либо студенты, либо выпускники, либо преподаватели МГУ. Такая вот типичная интеллигентская тусовка в лесу с палатками и авторскими песнями у костра. Если кто-нибудь среди зимы попадал в лес, где видел бородатых мужиков в ватниках с рюкзаками и гитарами, то, скорее всего, это были мы. И встретив где-нибудь в дальнем походе посреди какой-нибудь алтайской тайги другую группу туристов, они, скорее всего, начинали радостно здороваться с товарищем, который работает на соседней кафедре. Ну или на другом факультете. Кстати, совершенно реальные случаи. С тех времён родилась поговорка: «Круг широк, но прослойка узка». И вторая такая же: «Он был широко известен в узких кругах».
С тех пор прошло уже больше тридцати лет. И я поймал себя на мысли, что это такой вот типичный Хогвардс. Мы были молодые и сами учились. Потом мы стали родителями, наши дети выросли, сами стали студентами. А сейчас уже на подходе следующее поколение, которое тоже пойдёт учиться. А МГУ — это наш такой большой дом, откуда мы в той или иной мере все вышли. И даже мой Второй Мед на заре своей жизни тоже некоторым образом относился к Московскому Университету и назывался 2-й МГУ.