Блокада Ленинграда. Эти слова отзываются болью в сердце каждого, кто знает историю. Мы помним о невыносимых страданиях и беспримерном мужестве жителей города. Советская армия, превозмогая невозможное, рвалась вперёд, чтобы разорвать кольцо. Чего только стоит легендарный Невский пятачок – символ отчаянной борьбы и несломленного духа!
На Невском пятачке проявил себя наш земляк. Его героический поступок увековечен в книге А. Белоголовцева "Легендарный Невский плацдарм", изданной в 1978 году. Автор, ссылаясь на публикацию в газете "Правда" от 1942 года, раскрывает историю Александра Кузнецова. Именно эта заметка сделала имя героя известным всему Советскому Союзу. Эта книга посвящена подвигу тружеников Прикамья, которые в суровые годы Великой Отечественной войны встали на защиту Ленинграда от фашистских захватчиков.
Автор, А. Ф. Белоголовцев, сам прошел боевой путь от Ладоги до датского острова Борнхольм. В сентябре 1941 года он сражался в составе 4-й бригады морской пехоты на Невском пя
Блокада Ленинграда. Эти слова отзываются болью в сердце каждого, кто знает историю. Мы помним о невыносимых страданиях и беспримерном мужестве жителей города. Советская армия, превозмогая невозможное, рвалась вперёд, чтобы разорвать кольцо. Чего только стоит легендарный Невский пятачок – символ отчаянной борьбы и несломленного духа!
На Невском пятачке проявил себя наш земляк. Его героический поступок увековечен в книге А. Белоголовцева "Легендарный Невский плацдарм", изданной в 1978 году. Автор, ссылаясь на публикацию в газете "Правда" от 1942 года, раскрывает историю Александра Кузнецова. Именно эта заметка сделала имя героя известным всему Советскому Союзу. Эта книга посвящена подвигу тружеников Прикамья, которые в суровые годы Великой Отечественной войны встали на защиту Ленинграда от фашистских захватчиков.
Автор, А. Ф. Белоголовцев, сам прошел боевой путь от Ладоги до датского острова Борнхольм. В сентябре 1941 года он сражался в составе 4-й бригады морской пехоты на Невском пятачке и был ранен.
А. Ф. Белоголовцев является автором нескольких книг и многочисленных статей о боях у Невской Дубровки. При создании этой рукописи он опирался на воспоминания фронтовых товарищей, а также на богатый массив документов, мемуаров и исторической литературы.
К сожалению, установить точные данные о герое представляется затруднительным. В Книге памяти Оханского района зафиксирован лишь один человек с таким именем, уроженец деревни Кокуй. Известно, что он пропал без вести в декабре 1941 года. Весьма вероятно, что именно о нем идет речь в данной книге.
Теперь и нам пришло время узнать о его подвиге.
Среди отважных защитников легендарного Невского плацдарма широко известно имя Александра Ивановича Кузнецова, уроженца Оханска и моряка-балтийца. Его подвиги в самые критические моменты обороны стали примером мужества и самоотверженности.
Только за одну ночь, будучи понтонером, Кузнецов совершил более десятка рейсов. Он переправил на левый берег свыше двухсот ящиков боеприпасов, а с «пятачка» эвакуировал более тридцати тяжелораненых бойцов.
На рассвете, когда до берега оставалось совсем немного, вражеская мина разорвалась совсем рядом со шлюпкой. Осколки пробили борт и ранили краснофлотца в спину. Кузнецов оказался в воде. Главное – не потерять сознание! Только благодаря флотской выдержке и опыту, полученному во время службы на Каме и Балтике, он смог преодолеть течение и добраться до берега.
Изможденный, покачиваясь от слабости, он добрался до кручи. Кое-как перевязав рану, Александр решил пробираться к переправе. Он знал, как дорог там сейчас каждый человек.
Перед глазами плыли разноцветные круги. Вдруг Кузнецов увидел нескольких наших бойцов, сидевших под кручей. Они были измотаны, продрогли и выглядели удрученными.
«Наверное, раненые или отстали от своих», – подумал Александр и окликнул их:
– Здорово, молодцы! Что приуныли, кого ждете?
Его бледное, обескровленное лицо не могло вселить бодрость, но сильный и решительный голос привлек внимание бойцов.
– Зябко, – ответил один из них.
– Да и под выдохлись изрядно, – добавил другой. – Голодные.
– Голод от безделья, – напрягая последние силы, сказал Александр. – А согреетесь в бою, они здесь – жаркие. А ну, ребята, вставайте! – бодро скомандовал моряк.
Бойцы взобрались на обрыв. Впереди то и дело поднимались взметенные пулями фонтанчики земли, слышалась трескотня автоматов и пулеметов. Там шел бой: десантники отбивали натиск гитлеровцев.
Кузнецов не имел четкого представления о расположении наших войск на «пятачке». Он шел вперед наугад. Неожиданно они наткнулись на вражеских автоматчиков.
Увидев наших, фашисты быстро оценили свое численное превосходство и бросились в атаку.
– Ложись! – приказал Александр. – Зря патронов не расходовать, подпустим гадов ближе и ударим наверняка. Гранаты пускать в ход только по моей команде.
Фашисты, уверенные в успехе, атаковали без подготовки. Но, получив отпор, откатились.
– Приготовиться! – скомандовал балтиец товарищам. – Сейчас они опять полезут.
Они отбили один, второй, третий натиск. Теперь роли поменялись, силы стали почти равными. С криком: «Полундра!» – Александр поднял свою группу. Фашистов отбросили за шоссейную дорогу.
Но в этом бою уралец был ранен вторично. Очнулся он в окопе, куда его принесли товарищи, предварительно перевязав, как могли.
Моряк поднял голову, огляделся. Вокруг были тяжелораненые, все они ждали эвакуации на правый берег.
«Да-а, – подумал Кузнецов, – быстро я отвоевался. Не зря говорили ребята: пробыть на «пятачке» один час – все равно что целую неделю на другом участке
Не зря говорили: пробыть на «пятачке» час — всё равно что неделю на другом участке фронта. Размышления Александра прервал грубый лязг металла. Он насторожился. «Танки!» — понял Александр и, превозмогая резкую боль, поднялся, выглянул из окопа.
Три танка с белыми крестами на чёрных бортах двигались прямо к окопу. Следом за ними, пригибаясь по-разбойничьи, шли автоматчики.
— Ребята, — обратился Александр к раненым, — встретим гадов по-русски! Готовьте связки гранат!
Сам он взял несколько противотанковых гранат и пополз к брустверу. Танки двигались, непрерывно стреляя. Александр перевалил через бруствер и пополз им навстречу. Раненые бойцы, приготовив гранаты, следили за моряком.
Вот пулемётная очередь взметнула над ним брызги земли.
— Конец... — выдохнул кто-то из солдат.
— Ползёт! — восторженно крикнул другой.
Упираясь локтями в землю, превозмогая страшную боль от ран, Кузнецов упрямо двигался навстречу стальным чудовищам. Казалось, головной танк вот-вот раздавит ползущего человека. Но Кузнецов всё рассчитал. Собрав силы, он бросил гранату. Раздался взрыв. Стальная машина продолжала двигаться.
Вторая граната. Её разрыв совсем рядом. Неизвестно, кто больше пострадает — танк или смельчак. Танк остановился. Кузнецов подполз к подбитой машине и стал ждать вторую. Едва она поравнялась с ним, он метнул одну за другой две гранаты. И вновь взрывы, от которых ещё сильнее загудело в голове.
Кузнецов готовился к схватке с третьим танком. Но что это? Возбуждённый азартом боя, Александр не поверил своим глазам. Тот круто развернулся, набирая скорость, и быстро удалялся восвояси. Но и его ожидало возмездие. Меткие выстрелы бронебойщиков завершили расправу над фашистскими машинами.
К месту схватки тем временем подоспели наши десантники.
С криками «Полундра! За Ленинград!» они бросились в атаку. Друзья вынесли истекающего кровью героя с поля боя, переправили через Неву в медсанбат.
Когда раненого проносили мимо командного пункта 70-й стрелковой дивизии, к ним подошли член военного совета Ленинградского фронта генерал-лейтенант Т. Ф. Штыков и комдив А. А. Краснов. Они остановили санитаров.
— Сильно ранило, орёл? — спросил Штыков Кузнецова.
— Ничего, товарищ генерал, — ответил уралец. — Мы им сильнее всыпали, надолго запомнят Балтику.
— Молодец! — похвалил Александра генерал-лейтенант и, обернувшись к комдиву, сказал: — Наградить героя орденом Красного Знамени!
— Спасибо, товарищ генерал, — ответил Кузнецов. И чуть слышно добавил: — Служу Советскому Союзу!
Спасти Александра не удалось, он умер в госпитале. Но подвиг героя-уральца стал известен на Невском плацдарме, а вскоре и всей стране. О нем писала газета «Правда».
В тот же вечер подвиг Александра Кузнецова повторили раненые мичман Яков Чугунов и краснофлотец Андрей Ткачев. Ратные дела этих и тысяч других героев обеспечили выполнение приказа командования. Невский «пятачок» вновь стал нашим, а задуманный фашистами генеральный штурм Ленинграда был сорван.
В лесу, на небольшой поляне, стояли солдаты и офицеры дивизии полковника А. А. Краснова.
Хотя среди воинов-гвардейцев уже не было Александра Кузнецова, одного из первых героев сентябрьского сражения за Невский «пятачок», имя уральца по-прежнему значилось в списках бойцов дивизии. Осенняя операция, хоть и не привела к прорыву блокады, имела огромное значение. Бои конца сентября – начала октября существенно изменили обстановку под Ленинградом. Наступательные действия наших войск не только сорвали планы гитлеровцев, но и нанесли им значительный урон. На Синявинском направлении фашисты потеряли около 60 тысяч человек убитыми и пленными, 200 танков, более 200 орудий, 400 минометов, 710 пулеметов и 260 самолетов. Измотав противника в районе Невского плацдарма, наши войска обрели ещё большую уверенность в неизбежности полного разгрома захватчиков под Ленинградом. Ленинградский фронт, при поддержке всего советского народа, готовился к прорыву блокады.
