Фантастический рассказ
Глава 1. Сталинград: пепел и сталь
Сентябрь 1942 года. Завод «Красный Октябрь» — лабиринт из обожжённого металла, разбитых цехов и воронок. Воздух пропитан гарью, запахом сгоревшего масла и крови. Над руинами — чёрное от копоти небо.
Отряд «Альфа‑4» материализуется за грудой искорёженной арматуры. Рогожин снимает гермошлем, вдыхает тяжёлый воздух.
— Время — 14:37, 12 сентября. Штаб 62‑й армии должен быть в подвале прокатного цеха. Задача — предотвратить взрыв и передать данные о планах Паулюса.
Морозов сканирует местность мини‑анализатором. Экран мигает:
Температура: +42 °C. Уровень радиации: в норме. Биосигналы: 27 человек в радиусе 200 м. Вероятность присутствия врага: 89 %.
Кузнецов настраивает квантовый передатчик. Его пальцы дрожат — он всё ещё помнит взрыв на мосту у Буга, крик Иванова.
— Связь с «Хроносом» установлена. Ждём координат цели.
1. Путь сквозь ад
Они движутся короткими перебежками. Вокруг — картины апокалипсиса:
- Танк Т‑34, наполовину ушедший в землю, из люка торчит обугленная рука.
- Солдат в прожжённой шинели ползёт к воронке, волоча за собой окровавленную ногу.
- В развалинах цеха — группа женщин с лопатами: роют траншеи, лица чёрные от копоти.
Вдруг — свист снаряда. Взрыв в десяти метрах. Рогожин падает, прикрывая голову. Когда пыль оседает, видит: перед ним — девочка лет восьми. В руках — тряпичная кукла, глаза стеклянные.
— Тётя сказала, тут безопаснее, — шепчет она. — А где тётя?
Рогожин молчит. За её спиной — груда обломков, из‑под которых торчит край синего платка.
— Пойдём со мной, — он берёт её за руку. — Я отведу тебя в безопасное место.
2. Предательство в тени
В подвале прокатного цеха — штаб. Полковник Лукин, командир 62‑й армии, склонился над картой. Рядом — майор в форме НКВД, что‑то шепчет ему на ухо.
Рогожин входит без стука.
— Товарищи, из штаба фронта. У нас сведения о готовящемся прорыве немцев.
Майор НКВД резко оборачивается. Его глаза — холодные, как лёд.
— Кто вы такие? Почему без сопровождения?
Кузнецов незаметно активирует сканер. Экран:
Биометрика: майор Петров, 1905 г. р. Вероятность предательства: 97 %.
Морозов поднимает бластер. Майор замечает движение, тянется к кобуре.
— Стреляю на поражение! — кричит Морозов.
Выстрел. Майор падает, из груди — чёрный дым (энергощит отразил пулю). Он смеётся.
— Вы не понимаете… Я не один. Они уже здесь.
Из темноты выходят фигуры в серых комбинезонах — хронодиверсанты. На груди — эмблема: чёрный орёл с молнией (символ «Омега‑9», вражеского отряда).
— Добро пожаловать в наш ад, — говорит их командир, снимая шлем. Это — Григорьев, предатель из Брестской крепости. Живой.
3. Бой в цеху
Завязывается бой. Бластеры «Альфы» против квантовых излучателей «Омеги».
- Рогожин сражается с Григорьевым. Их клинки (энергомечи) скрещиваются, высекая искры.
- Морозов прикрывает Лукина, отстреливаясь из укрытия.
- Кузнецов пытается активировать передатчик, но система блокирована.
- Иванов (призрак) появляется в дыму — его образ мерцает, как голограмма. «Прикрываю!» — кричит он, и враг на мгновение замирает.
Григорьев бьёт Рогожина в грудь. Тот отлетает, ударяется о стену. В глазах — тьма.
— Ты проиграл, — шепчет Григорьев. — История уже переписана.
Но тут — взрыв. Это Кузнецов подорвал резервный генератор. Свет гаснет. В темноте — крики, выстрелы, звон металла.
Вспышка.
Глава 2. Цена победы
Рогожин открывает глаза. Он лежит на полу «Хроноса». Рядом — Морозов, Кузнецов. Иванов… нет.
На мониторах — сводки:
12 сентября 1942 года. Штаб 62‑й армии эвакуирован. Данные о планах Паулюса переданы в Генштаб. Потери вермахта в районе «Красного Октября» — на 40 % выше прогнозируемых.
Дверь открывается. Входит генерал, но теперь его мундир — с траурной лентой.
— Отряд «Альфа‑4», вы снова выполнили задачу. Но цена…
Он кладёт на стол три медали «Золотая Звезда».
— Иванов Иван Петрович. Морозов Сергей Андреевич. Кузнецов Дмитрий Алексеевич. Посмертно.
Рогожин сжимает медаль. На обратной стороне — гравировка: «Её величество Победа требует жертв».
— Это не конец, — говорит он. — Где следующая точка?
Генерал смотрит на голограмму. Она показывает заснеженный Берлин, 1945 год. Рейхстаг.
— 30 апреля. Ваша последняя миссия.
Глава 3. Последний рубеж
Берлин, 30 апреля 1945 года. Улицы — руины, дым, трупы лошадей и солдат. Вдали — купол Рейхстага, изрешечённый пулями.
«Альфа‑4» (теперь только Рогожин и Морозов) материализуются у Бранденбургских ворот. На них — маскировочные плащи, лица скрыты.
— Цель — предотвратить подрыв Рейхстага и сохранить документы о конце войны, — говорит Рогожин. — «Омега‑9» уже здесь.
Они пробираются сквозь развалины. Вокруг — хаос:
- Немецкий солдат стреляет в стену, кричит: «Они уже в подвале!»
- Женщина с ребёнком прячется в воронке, шепчет молитву.
- Советский офицер в окровавленной гимнастёрке поднимает руку: «Товарищи, помогите…»
В подвале Рейхстага — штаб «Омеги». Григорьев (всё ещё живой, но лицо — в шрамах) стоит у пульта с детонаторами.
— Вы опоздали, — смеётся он. — Через 10 минут этот город исчезнет. История начнётся заново.
Рогожин поднимает бластер.
— Нет. История закончится здесь.
Бой. Григорьев использует квантовый щит, но Морозов обходит его сзади, активирует глушитель. Щит гаснет.
Рогожин бьёт Григорьева в грудь. Тот падает, хватается за край пульта. Рука дёргается — и нажимает кнопку.
Тишина.
Потом — грохот. Но это не взрыв. Это — залпы салюта. На улице — крики: «Победа! Победа!»
Григорьев смеётся, кровь течёт из его рта.
— Вы… вы ничего не поняли. Я не пытался уничтожить… Я пытался сохранить. Чтобы вы… чтобы вы помнили.
Он умирает. В его руке — фото: он и маленький мальчик, оба улыбаются.
Эпилог. Вечность в камне
Москва, 2045 год. Музей «Хронос». Рогожин стоит у мемориала. На нём — имена:
- Иванов Иван Петрович
- Морозов Сергей Андреевич
- Кузнецов Дмитрий Алексеевич
- Григорьев Александр Сергеевич
Рядом — витрина с артефактами:
- Бластер из Брестской крепости
- Медаль «Золотая Звезда»
- Фото Григорьева с сыном
К Рогожину подходит девочка (та самая, из Сталинграда). Теперь она — пожилая женщина.
— Я вас узнала, — говорит она. — Вы спасли меня тогда. Спасибо.
Рогожин молчит. Потом кладёт на мемориал георгиевскую ленточку.
— Её величество Победа, — шепчет он. — Она всегда требует жертв. Но она всегда… наша.
За окном — салют. На экране — кадры парада 1945 года. Голос диктора:
«Внимание! Говорит Москва! Великая Отечественная война, которую вёл советский народ против немецко‑фашистских захватчиков, победоносно завершена. Германия полностью разгромлена!»
Рогожин закрывает глаза. В ушах — смех Иванова, голос Морозова, крик Кузнецова. И где‑то вдали — тихий шёпот: «Мы помним».