— Ну что, именинница, готова к сюрпризу? — Олег протискивался в узкий коридор квартиры, пытаясь удержать огромную коробку, перевязанную золотистой лентой.
Света едва успела отскочить от двери. За спиной брата виднелась его жена Инна — в идеальном платье, с безупречной укладкой и натянутой улыбкой.
— Олежка, ты меня пугаешь! — засмеялась Света, обнимая брата. — Что это вообще такое?
— Вот распакуешь, узнаешь, — подмигнул он и направился в зал, где уже собирались гости.
Света прикрыла дверь и снова открыла её через минуту — на этот раз перед ней стояла мама с отцом и тётя Зина, дальняя родственница, которая всегда приезжала погостить в самый неподходящий момент.
— С днём рождения, доченька! — мама прижала к себе Свету, пахло знакомыми духами и яблочным пирогом. — Мы тебе такую красоту привезли!
— Да ладно вам, мамуль, главное — что вы пришли, — Света приняла небольшой пакет с подарком и проводила их в комнату.
Последней приехала золовка Лариса с мужем Виктором. Она сразу окинула взглядом накрытый стол и скривилась.
— Света, ты опять эту странную закуску делала? Знаешь же, у Вити желудок чувствительный.
— Лар, тут десять блюд на выбор, — Света постаралась сохранить спокойствие. — Найдётся что-то подходящее.
Когда все расселись за столом, Света оглядела своих родных. Сорок лет — возраст, когда хочется тепла, а не дежурных поздравлений. Но она улыбнулась и подняла бокал.
— Спасибо, что пришли. Для меня это важно.
Застолье началось шумно. Олег рассказывал анекдоты, отец вторил ему, мама то и дело подкладывала всем пирог. Тётя Зина расспрашивала Свету о работе и личной жизни с той навязчивостью, которая всегда заставляла сжиматься внутри.
— А когда замуж-то собираешься? Годы идут, милая.
— Тёть Зин, давайте не сегодня, — Света отпила вина.
— Вот-вот, не сегодня, — поддержал Олег. — Давайте лучше подарки дарить! Света, начинай разбирать мой!
Коробка оказалась тяжёлой. Света стянула ленту, откинула крышку и ахнула. Внутри лежал кухонный комбайн — последняя модель, с кучей насадок и блестящим корпусом.
— Олег... это же безумно дорого!
— Ерунда, — отмахнулся брат. — Ты столько для всех готовишь, пора тебе облегчить жизнь. Правда, Инна?
Инна кивнула, но её лицо оставалось непроницаемым.
— Конечно. Мы старались выбрать лучшее.
— Ну вот, — мама достала из пакета свёрток. — А у нас скромнее. Но мы с папой очень старались.
Света развернула бумагу. Внутри оказался тёплый вязаный плед — в бежево-коричневых тонах, мягкий и уютный.
— Мам, это прекрасно! Я как раз мечтала о таком!
— Видишь, Коля, я же говорила, что угадаем! — мама просияла, и отец похлопал её по плечу.
— Молодец, Тамара, всегда чувствуешь, что нужно.
Лариса с Виктором протянули небольшую коробочку. Света открыла — набор полотенец для кухни.
— Спасибо, очень практично.
— Ну, мы подумали, раз новая квартира, надо обновить и текстиль, — пояснила Лариса. — Я видела, у тебя там старые совсем.
Света промолчала. Полотенца были обычные, магазинные, без особого изыска. Но она старалась не показывать разочарования.
Тётя Зина развязала потёртый платок и достала оттуда маленькую фарфоровую статуэтку — ангелочка с потрескавшейся глазурью.
— Это ещё от твоей бабушки осталось. Думаю, тебе понравится, ты ведь всегда её любила.
— Тётя Зина, это... очень трогательно, — Света взяла статуэтку в руки. Та действительно напоминала о детстве, о бабушкиной даче, о лете с вареньем и качелями в саду.
— Вот это подарочек! — фыркнула Инна, отпивая из бокала. — Антиквариат прямо.
— Инна! — одёрнул её Олег.
— Что Инна? Я правду говорю. Света заслуживает лучшего, чем старьё с чердака.
— Это не старьё, — резко сказала тётя Зина. — Это память.
— Да ладно вам, — вмешалась мама. — Все подарки хороши, главное — от души.
— От души? — Инна хмыкнула. — Мы с Олегом месяц выбирали комбайн, потратили приличную сумму. А кто-то принёс треснутую безделушку и думает, что это нормально.
Света почувствовала, как внутри всё сжимается. Атмосфера за столом накалилась мгновенно.
— Инна, зачем ты так? — Света попыталась сгладить углы. — Мне действительно приятны все подарки.
— Не надо врать, Света. Я вижу, как ты на них смотришь. Наш комбайн — вот это действительно подарок. А остальное...
— Знаешь что, милочка, — тётя Зина поднялась из-за стола. — Мне пора. Не буду мешать твоему празднику дорогих вещей.
— Тётя Зина, не уходите! — Света вскочила следом. — Пожалуйста, это просто недоразумение.
— Какое недоразумение? — не унималась Инна. — Я сказала правду. Ты сама знаешь, что эта статуэтка...
— Заткнись! — взорвался Олег. — Какого чёрта ты вообще лезешь?
— Я лезу?! — Инна вскочила. — Это я лезу, когда пытаюсь защитить твою сестру от жалких подачек?
— Моя статуэтка — не подачка! — тётя Зина тряслась от возмущения. — Она дороже любого вашего железа!
— Да успокойтесь вы все! — заорал отец, стукнув кулаком по столу. — Света, скажи что-нибудь!
Света стояла посреди комнаты, зажав в руках фарфорового ангелочка. Все смотрели на неё. Гости притихли, ожидая её реакции.
— Хватит, — тихо сказала она. Но голос был твёрдым. — Прекратите немедленно.
— Света, я не хотела... — начала было Инна.
— Не важно, что ты хотела, — перебила её Света. — Важно, что сейчас происходит. Вы превращаете мой день рождения в базар.
Она обвела взглядом всех присутствующих.
— Олег, Инна, спасибо за комбайн. Он действительно классный, и я буду им пользоваться. Мама, пап, плед — это то, что мне нужно, я его обожаю. Лариса, Виктор, полотенца пригодятся, честно. И тётя Зина...
Света подошла к пожилой женщине и крепко обняла её.
— Спасибо за ангелочка. Он напоминает мне бабушку, и для меня это бесценно.
Тётя Зина всхлипнула, прижимая племянницу к себе.
— Но знаете, что самое главное? — Света повернулась ко всем. — Не сами подарки, а то, зачем вы их дарите. Если дарить, чтобы потом хвастаться или унижать других — это не подарок. Это способ возвыситься за чужой счёт.
— Света, я правда не хотела никого обидеть, — Инна опустила глаза. — Просто... я устала от того, что нас постоянно сравнивают. Будто мы с Олегом обязаны всем доказывать, что можем позволить себе дорогие вещи.
— Кто вас сравнивает? — удивилась мама.
— Вы сами, — устало ответила Инна. — Когда говорите: "А вот Олежка с Инной опять чего-то привезли". Когда всем рассказываете, сколько они зарабатывают. Словно мы — не люди, а какие-то банкоматы семейные.
Олег обнял жену за плечи.
— Инна права. Мы стараемся для всех, но иногда хочется, чтобы нас ценили не за подарки.
Светлана кивнула.
— Понимаю. Наверное, мы и правда забываем о главном.
Мама вытерла выступившие слёзы.
— Дети мои, простите. Мы с папой всегда гордились вами. Олег поднялся, квартиру купил, Света работает там, куда не каждый попадёт. Но это не значит, что мы вас любим за достижения. Просто... мы хотим, чтобы вы знали: мы вами гордимся.
— Мам, мы знаем, — Света подошла и обняла родителей. — Но иногда эта гордость давит. Хочется просто быть дочерью и сыном, а не предметом для гордости.
Отец шмыгнул носом.
— Значит, будем исправляться. Правда, Тамара?
Мама кивнула, всхлипывая в платок.
Лариса встала и решительно шагнула к Свете.
— Я тоже виновата. Постоянно придираюсь, критикую. Наверное, потому что завидую. У тебя своя квартира, свобода, а я... я даже не помню, когда последний раз делала что-то для себя.
— Лар, это не моя вина, — мягко сказала Света.
— Знаю. Но легче винить кого-то другого, чем признать собственные ошибки.
Виктор подошёл к жене и взял её за руку.
— Может, пора что-то изменить в нашей жизни?
Лариса посмотрела на него удивлённо, но кивнула.
Тётя Зина, которая всё это время молча стояла в углу, вдруг рассмеялась.
— Вот и славно. А то я уж думала, что семейные обеды совсем себя изжили.
— Тётя Зина, вы не обиделись? — спросила Света.
— Обижаться на правду глупо, милая. Инна резко сказала, но... в чём-то была права. Я действительно принесла старую вещь. Просто у меня нет возможности купить что-то дорогое.
— И это нормально, — твёрдо сказала Света. — Ваша статуэтка для меня дороже любого комбайна. Потому что это — часть семейной истории.
Олег откашлялся.
— Ну что, продолжим праздник? Или так и будем стоять, сопливиться?
— Продолжим, — улыбнулась Света. — Только давайте договоримся: сегодня никаких сравнений. Просто будем семьёй.
— Договорились, — хором ответили родные.
Они снова сели за стол. Разговор потёк спокойнее, без напряжения и недомолвок. Олег рассказал, как выбирал комбайн, объездив половину города. Мама призналась, что вязала плед три месяца, по вечерам, пока отец смотрел телевизор. Лариса поделилась, что давно мечтает открыть своё небольшое дело — печь торты на заказ.
— Так открывай, — подбодрила её Света. — Ты отлично готовишь.
— Боюсь. Вдруг не получится?
— А вдруг получится? — возразил Олег. — Давай, мы тебе поможем. Правда, Инна?
Инна кивнула, и впервые за вечер её улыбка была искренней.
Когда гости начали расходиться, Света стояла у двери, обнимая каждого. Олег с Инной ушли первыми, пообещав заехать на следующих выходных. Лариса с Виктором задержались, обсуждая идею кондитерской. Родители собирали остатки пирога в контейнеры, чтобы Света могла доесть потом.
Тётя Зина вышла последней. Она взяла Свету за руку.
— Спасибо, что защитила меня.
— Не за что, тётя Зин. Вы всегда были рядом, когда нужно было.
— Ты выросла мудрой, Светочка. Твоя бабушка гордилась бы тобой.
Когда все ушли, Света закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Квартира казалась одновременно пустой и наполненной — остатками тепла, голосов, присутствия близких людей.
Она подошла к полке и поставила туда фарфорового ангелочка. Рядом положила платок, которым его принесла тётя Зина. Комбайн занял почётное место на кухне, плед она сразу накинула на диван, полотенца аккуратно развесила.
Всё это — частицы её семьи. Дорогие и не очень, новые и старые, практичные и сентиментальные. Но все они были важны.
Света налила себе чаю, укуталась в мамин плед и посмотрела в окно. Сорок лет — хороший возраст, чтобы понять: ценность не в цене, а в том, сколько души вложено. И её семья, несмотря на все ссоры и недопонимания, всё ещё умела дарить друг другу главное — любовь.
Присоединяйтесь к нам!