— Постой, объясни толком, зачем твоей матери моя добрачная квартира? Я ей ничего дарить не буду, — скрестила я руки на груди.
Антон отложил телефон и посмотрел на меня так, будто я сказала что-то неприличное.
— Лена, ты преувеличиваешь. Мама просто хочет, чтобы мы переоформили квартиру на общую собственность. Это же нормально для будущих супругов.
— Нормально? — я почувствовала, как внутри всё закипает. — Антон, эту однушку я купила сама шесть лет назад. Работала на двух работах, копила каждую копейку. При чём тут твоя мама и наш будущий брак?
— При том, что мы создаём семью, — он встал и подошел ко мне. — А в семье всё должно быть общее. Мама права — если ты меня действительно любишь, то какая разница, на кого оформлена жилплощадь?
Я отстранилась от его попытки обнять меня.
— Значит, так. Если я тебя люблю, то должна отдать свою квартиру. А что ты готов отдать мне в доказательство любви?
— У меня нет квартиры, ты же знаешь, — Антон нахмурился. — Я живу с мамой. Но зато я обеспечиваю нас, плачу за рестораны, за твои подарки...
— Стоп-стоп-стоп, — я подняла руку. — Ты платишь за рестораны из своей зарплаты менеджера по продажам. А квартира стоит семь миллионов. Чувствуешь разницу?
В этот момент раздался звонок в дверь. Антон пошёл открывать, и я сразу поняла, кто пришёл. Голос Людмилы Петровны был узнаваем — громкий, уверенный, не терпящий возражений.
— Антоша, я специально приехала, чтобы поговорить с Леночкой, — она вошла в прихожую, даже не разувшись. — А, вот и ты. Девочка моя, мы тут посоветовались с Антоном и решили...
— Людмила Петровна, — я старалась сохранять спокойствие. — Во-первых, разуйтесь, пожалуйста. Во-вторых, никаких решений относительно моей квартиры без моего участия быть не может.
Будущая свекровь сняла туфли, но лицо её стало жёстче.
— Вот видишь, Антон, я же говорила — характер у неё скверный. Жадная. А ты — квартира моя, квартира моя. Выходишь замуж — значит, всё становится общим.
— У меня не скверный характер, а здравый смысл, — я почувствовала, как краснеют щёки. — И вообще, при чём здесь вы? Это между мной и Антоном.
— Как это при чём? — Людмила Петровна прошла в комнату и села на диван, как хозяйка. — Я его мать. Я вырастила сына одна, после того как отец бросил нас. Всю себя ему отдала. И теперь, когда он наконец-то нашёл девушку с жильём, она начинает выкобениваться.
— Мама, не надо так, — Антон попытался вмешаться, но она его перебила.
— Молчи, Антоша. Я ещё не закончила. Лена, милая, давай я тебе объясню, как должно быть. Вы с Антоном женитесь. Квартиру переоформляете на вас обоих. Это правильно, потому что вы — семья. А потом, когда у вас появятся дети, я переезжаю к вам. Мне помогать надо будет с внуками.
Продолжаю развивать конфликт. Нужно добавить больше диалогов, эскалацию напряжения, может быть подруга героини или какой-то дополнительный персонаж. Продолжаю в том же стиле.
— Что? — я не поверила своим ушам. — То есть план такой: я отдаю квартиру в общую собственность, потом вы сюда въезжаете, и я живу с вами обоими в моей же однушке?
— Ну, квартира будет уже не только твоя, — Людмила Петровна улыбнулась. — Общая. Семейная. А однушку можно расширить — балкон присоединить, перепланировку сделать. Я уже дизайнера знакомого попросила прикинуть проект.
— Вы попросили дизайнера сделать проект моей квартиры? Без моего ведома?
— Леночка, не кипятись. Я же не со зла. Просто хочу вам помочь обустроиться. Вон, обои эти жёлтые — они уже устарели. Надо в серых тонах всё переделать, современно.
Я посмотрела на Антона, который стоял у окна и молчал.
— Антон, скажи что-нибудь. Ты вообще в курсе этих планов?
Он неуверенно кашлянул.
— Лен, мама действительно хочет помочь. Ну и потом, она права — после свадьбы нам действительно будет логично объединить имущество. Это же по закону так положено.
— По закону, — я сделала глубокий вдох, — всё, что было приобретено до брака, является личной собственностью. Это не подлежит разделу. А всё, что мы купим вместе после свадьбы, будет общим. Вот так по закону.
— Ой, какая умная, — Людмила Петровна скривилась. — Юристом хочешь стать? Антоша, я же тебе говорила — она корыстная. Сразу видно. Наверное, и брачный договор захочет подписать.
— А что, отличная идея, — я кивнула. — Давайте и брачный договор обсудим.
Антон побледнел.
— Лена, ты серьёзно? Это же неромантично. Это показывает, что ты мне не доверяешь.
— Антон, — я подошла к нему вплотную. — Ответь честно. Когда ты делал мне предложение месяц назад, ты думал о моей квартире?
— Что? Нет! Конечно, нет!
— А твоя мама думала?
Повисла пауза. Антон отвёл взгляд.
— Мама просто... она хочет, чтобы я был обеспечен. Чтобы у меня было жильё. Это же естественно для родителя.
— То есть ты на мне женишься ради квартиры?
— Нет! Господи, Лена, я тебя люблю. Просто... ну почему бы нам действительно не оформить всё по-честному? Ты же всё равно на мне замуж выходишь.
— По-честному? — я засмеялась, но смех вышел каким-то истеричным. — По-честному это когда я шесть лет вкалывала, отказывала себе во всём, чтобы накопить на эту квартиру. А ты жил с мамой и копил только на новый айфон. И теперь вы вдвоём решили, что честно — это забрать у меня моё жильё.
— Никто не забирает, — Людмила Петровна поднялась с дивана. — Просто сделать общим. Между прочим, Антон тоже вложится. Он же будет здесь жить, ремонт делать, мебель покупать.
— Ремонт в моей квартире? Какой ремонт?
— Ну, эти ваши розовые обои в спальне — это вообще кошмар. Надо всё переделывать. И кухню расширить. И потолки натяжные. Антон уже смету составил — тысяч пятьсот будет стоить. Вот видишь, он тоже вкладывается.
Я почувствовала, что сейчас взорвусь.
— Выйдите. Обе. Немедленно.
— Что? — Антон вытаращил глаза.
— Я сказала — выйдите из моей квартиры. Сейчас же.
— Лена, ты чего? — он попытался взять меня за руку, но я отдёрнулась.
— Я чего? Я просто поняла, что меня пытаются развести как лохушку. Вы думали, я дура? Что я поведусь на ваши сказки про любовь и семью? Переоформлю квартиру, а потом вы меня вышвырнете, и я останусь ни с чем?
— Леночка, ты совсем что ли? — Людмила Петровна всплеснула руками. — Какие развести? Мой сын честный человек!
— Да? А почему тогда разговор о квартире начался только после помолвки? Почему раньше никто не заикался про общую собственность?
Антон покраснел.
— Ну... мама посоветовала подождать, пока ты согласишься выйти за меня замуж. Чтобы не спугнуть. Но это же не значит...
— Мама посоветовала, — я кивнула. — Ясно. Всё предельно ясно. Значит, всё было спланировано.
— Хватит устраивать сцены! — Людмила Петровна повысила голос. — Ты должна быть благодарна, что мой сын вообще на тебе жениться согласился! Тебе уже тридцать три, никаких перспектив, работаешь учительницей за копейки. Откуда у тебя вообще квартира взялась — непонятно. Может, от любовника какого?
Всё. Это было уже слишком.
— Вон отсюда! — я распахнула дверь. — Немедленно!
— Лена, успокойся, — Антон попытался меня обнять, но я его оттолкнула.
— Не трогай меня. Забирай свою маму и уходите. И кольцо своё забери.
Я сняла помолвочное кольцо и бросила его на пол.
— Ты пожалеешь! — Людмила Петровна схватила сумку. — Кто на тебе жениться теперь будет? Старая дева!
— Лена, подожди, давай спокойно поговорим, — Антон поднял кольцо.
— Мне не о чем с вами разговаривать. Уходите.
Когда дверь за ними закрылась, я рухнула на диван и заплакала. Не от жалости к себе, а от ярости. Как я могла быть такой слепой? Все эти месяцы отношений, все эти признания в любви, романтические ужины — всё было ради квартиры.
Телефон зазвонил. Это была моя подруга Марина.
— Лен, как у тебя дела? Встретилась со свекровью?
— Только что выгнала их обоих, — я всхлипнула. — Марин, они хотели отжать мою квартиру.
— Что?! Рассказывай всё по порядку!
Я выложила ей всю ситуацию. Марина слушала молча, только иногда ахала.
— Твари, — сказала она наконец. — Лена, ты молодец, что выгнала их. Но это ещё не конец. Они вернутся. Такие люди не отступают.
— Что мне делать?
— Во-первых, заблокируй Антона везде. Во-вторых, смени замки на всякий случай — мало ли, ключ он себе сделал. В-третьих, если будут приходить — звони в полицию. И главное — ни в коем случае не соглашайся ни на какие переговоры. С такими не договариваются.
— Но мне же жалко потраченного времени. Год мы встречались.
— Лён, лучше потерять год, чем потерять квартиру, — Марина была непреклонна. — Ты представляешь, что было бы, если бы ты подписала документы? Потом бы выяснилось, что у Антона куча долгов, или он алкоголик, или ещё что похуже. А ты уже с носом осталась бы.
— Точно. Ты права.
— Конечно, права. Слушай, давай я к тебе приеду? С вином и мороженым. Устроим девичник.
— Давай. Спасибо, Маринка.
Через час мы с Мариной сидели на кухне, пили вино и ели мороженое прямо из ведёрка.
— Знаешь, что самое обидное? — я слизывала шоколадную крошку с ложки. — Я правда думала, что он меня любит. Что мы будем счастливы.
— Любовь и квартирный вопрос — две большие разницы, — Марина налила себе ещё вина. — Моя бабушка говорила: хочешь узнать человека — затей с ним ремонт или раздели наследство. Вот ты и узнала.
— Получается, мне вообще нельзя доверять мужчинам? Как только узнают про квартиру — сразу корыстный интерес появляется?
— Не всем, — Марина покачала головой. — Есть же нормальные люди. Которые сами на ногах стоят и чужого не хотят. Просто надо внимательнее выбирать. И главное — не спешить с откровениями про недвижимость.
— То есть скрывать, что у меня есть квартира?
— Не скрывать, а просто не выпячивать. Сначала пусть человек к тебе как к личности присмотрится, а потом уже имущественные детали. И ещё — смотри, чтобы он сам хоть что-то из себя представлял. Антон вот в тридцать пять лет с мамой живёт — это уже красный флаг.
— Ага, а я как дура умилялась, какой он заботливый сын.
— Вот именно. Заботливый сын — это когда помогает финансово, навещает по выходным, в дом престарелых не сдаёт. А не когда в сорок лет с мамочкой в одной квартире живёт и на её шее сидит.
Мы ещё долго разговаривали, и постепенно мне становилось легче. Марина была права — я вовремя всё поняла.
На следующий день я вызвала мастера, и он поменял замок на двери. Антона заблокировала везде, даже на том сайте знакомств, где мы познакомились. Хотелось закрыть эту главу и забыть, как страшный сон.
Но через три дня раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок и похолодела. На площадке стояла Людмила Петровна. Одна.
— Лена, я знаю, что ты дома! Открой, мне надо поговорить!
Я молчала, надеясь, что она уйдёт. Но она продолжала звонить и стучать.
— Лена! Ты загубила жизнь моему сыну! Он же из-за тебя переживает! Открой немедленно!
Я взяла телефон и набрала номер участкового.
— Здравствуйте, у меня тут соседка буянит, — соврала я. — Дверь выбивает, орёт.
— Адрес скажите.
Я продиктовала. Через двадцать минут раздался новый стук — более официальный.
— Полиция, откройте.
Я открыла. На площадке стоял участковый и покрасневшая от злости Людмила Петровна.
— Вот она! — ткнула она в меня пальцем. — Эта стерва довела моего сына!
— Гражданочка, успокойтесь, — участковый был невозмутим. — В чём проблема?
— Она... она обещала выйти за моего Антона замуж, а теперь передумала! И кольцо не отдаёт!
Я вздохнула.
— Кольцо я вернула при свидетелях. А от свадьбы отказалась, потому что узнала, что жених с матерью хотят отжать мою квартиру. Это моя добрачная собственность, и я имею право не выходить замуж за кого угодно.
— Вот именно — добрачная! — взвизгнула Людмила Петровна. — А если выйдешь, то уже общая станет! Так что это ты нас обманула!
Участковый посмотрел на неё с интересом.
— Гражданка, насколько я понимаю законодательство, добрачная собственность не становится совместно нажитой. Если только не оформить дарственную или не купить что-то на общие деньги.
— Вот видите! — я обрадовалась поддержке. — Именно это я и пыталась объяснить.
— Да всё это ерунда! — Людмила Петровна не унималась. — Главное, что она сына моего обидела! Обещала замуж выйти и обманула!
— Помолвка не является юридически обязывающим договором, — участковый был терпелив. — Каждый имеет право расторгнуть её в любой момент. Гражданка, — он повернулся ко мне, — вы хотите написать заявление о домогательстве?
— Пока нет, — я посмотрела на Людмилу Петровну. — Но если ещё раз появится у моей двери — напишу.
— Ах так! — она побагровела. — Да мы на тебя в суд подадим! За моральный ущерб! Антон уже месяц на антидепрессантах!
— Подавайте, — я пожала плечами. — Только заодно я подам встречный иск о попытке мошенничества с недвижимостью. У меня есть записи разговоров, где ваш сын и вы лично обсуждаете планы по переоформлению моей квартиры.
Это была неправда — никаких записей у меня не было. Но Людмила Петровна поверила. Лицо её стало серым.
— Ты... ты записывала?
— А вы думали, я совсем дура? — я скрестила руки на груди. — Конечно, записывала. Особенно интересный момент, где вы рассказываете про дизайнера и перепланировку. Попытка завладения чужим имуществом — это статья Уголовного кодекса.
— Гражданка, — участковый повернулся к Людмиле Петровне. — Я настоятельно рекомендую вам больше не приходить сюда и не беспокоить эту девушку. Иначе действительно может быть заявление, и тогда придётся разбираться официально.
Людмила Петровна что-то пробормотала и побрела к лестнице. Я поблагодарила участкового и закрыла дверь.
Прошло два месяца. Больше ни Антон, ни его мать не появлялись. Я постепенно приходила в себя после этой истории. Но самое интересное началось потом.
Однажды мне написала незнакомая девушка в соцсетях.
«Здравствуйте! Вы не поверите, но я тоже встречалась с Антоном. Нашла вас через общих знакомых. Можно пообщаться?»
Мы созвонились. Оказалось, девушку звали Ольга, и она рассказала похожую историю. Антон встречался с ней год назад. Она тоже имела недвижимость — двухкомнатную квартиру. И Людмила Петровна тоже пыталась уговорить её переоформить жильё.
— Я тогда не поняла, что к чему, — Ольга вздохнула. — Просто разорвала отношения, потому что свекровь была невыносима. А теперь вижу — это была система.
— Значит, он специально искал девушек с недвижимостью?
— Похоже на то. Я потом ещё одну нашла — Катю. У неё вообще трёшка была. С ней он полгода встречался.
Мы организовали встречу втроём. Сидели в кафе и обменивались историями. Выяснилось, что у всех примерно один сценарий: сначала романтика, цветы, подарки. Потом помолвка. А после — разговоры про общую собственность и переоформление квартир.
— Знаете, что смешно? — Катя помешивала кофе. — У меня он хотел не просто переоформление, а чтобы я взяла кредит под залог квартиры. Типа на ремонт. А потом оказалось, что у него долги по кредитам.
— Это уже мошенничество в чистом виде, — я нахмурилась.
— Мы должны сделать так, чтобы другие девушки знали, — сказала Ольга. — Я предлагаю написать про него в паблики типа «Осторожно, мошенники».
Мы так и сделали. Разместили пост с фото Антона (благо, у каждой были совместные фотографии) и кратким описанием его схемы. Конечно, без оскорблений, просто факты.
Результат превзошёл ожидания. Под постом появились комментарии ещё от трёх девушек, которые тоже сталкивались с Антоном. У одной он пытался выманить деньги на «бизнес-проект», у другой хотел прописаться в квартиру.
А через неделю мне написала Людмила Петровна. Длинное голосовое сообщение, где она рыдала и умоляла удалить пост.
— Лена, ну пожалуйста! Антоша не может теперь девушек найти! Все его избегают! Это же несправедливо! Он же хороший мальчик, просто мы немного переборщили с квартирой твоей!
Я не ответила. Просто заблокировала её номер.
Ещё через месяц случайно узнала, что Антон уехал в другой город. Там, где его репутация ещё не была запятнана. Видимо, начинать всё сначала.
А я? Я начала встречаться с Максимом — коллегой из соседней школы. Он снимал квартиру, потому что недавно переехал из другого города. У него не было недвижимости, зато были честные глаза и желание строить отношения без задних мыслей.
Когда через полгода встречаний я рассказала ему про свою квартиру, он просто кивнул:
— Ну и отлично, что у тебя есть своё жильё. Это показывает, что ты самостоятельный человек. А я пока коплю на первоначальный взнос по ипотеке. Может, через год-два куплю себе что-нибудь.
— И ты не хочешь переехать ко мне?
— Лен, мы встречаемся полгода. Давай не будем торопиться. Когда дорастём до совместной жизни — тогда и обсудим. Но это будет твоя квартира, а я буду просто жить в ней как гость. Со своей долей в коммуналке и продуктах, естественно.
Вот тогда я поняла, что такое настоящее уважение. Не попытки залезть в чужой карман под видом любви, а признание границ и прав другого человека.
История с Антоном научила меня главному: когда человек любит тебя по-настоящему, ему не нужны доказательства в виде переоформленных квартир. Он будет уважать твоё право на личную собственность и границы. А те, кто начинают разговоры про «общее имущество» до свадьбы — они любят не тебя, а твоё имущество.
Моя квартира так и осталась моей. Добрачной. Личной. И это абсолютно нормально. Потому что любовь измеряется не квадратными метрами, а взаимным уважением, честностью и готовностью строить общее будущее, не покушаясь на прошлое друг друга.
А Людмиле Петровне и её «заботливому» сыну я желаю найти кого-нибудь настолько же корыстного, как они сами. Пусть попробуют обмануть друг друга — будет справедливо.