Продолжение рассказа "Ах, этот новый год!"
Глава 26 Эпилог 1
О таких крутых переменах в личной жизни Андрея Надя могла только догадываться. Конечно, она по нему скучала, каждый раз перебирая в памяти те несколько встреч, которые были у них. Но каждый раз эти воспоминания становились короче, и она с грустью думала, что раз от раза что-то упускает, забывает, но как заморозить эти воспоминания не знала. Новый год всколыхнул все, что ей удалось пережить год назад. Ей уже и не верилось, что это вообще было, но посылка от Андрея и его письмо о том, что он ей благодарен, говорили о том, что это все-таки произошло.
Ей хотелось представить его женщину, но даже ее богатая фантазия не могла слепить тот образ, от которого Андрей не смог отказаться. Надюшка и хотела, и боялась ее увидеть. Боялась, потому что в этот момент была не уверена в себе и заранее думала, что по всем статьям проигрывает, а это плохой признак.
Бабушка очень переживала за внучку, много с ней разговаривала, объясняя, что это герой не ее романа
– Ты, внуча, зря переживаешь, хороший он парень, благодарный, но не твой, поверь. Нет у вас никаких точек соприкосновения, нет общих интересов – это важно. Он взрослый, богатый, ты совсем ребенок и вряд ли придешься ко двору их семье. Учись – это сейчас для тебя очень важно. Если Богу будет угодно, он не послушает моих слов и даст вам возможность встретиться.
Бабушкины разговоры возымели свое действие, понемногу из памяти стирались те немногие встречи, да и дел в институте было очень много. Зимняя сессия была очень трудной, но всё-таки на стипендию Надежда заработала. В каникулы она опять работала, ее уже ждали, она прекрасно делала уколы, больные ее любили, и завотделением, предложила ей работать два раза в неделю
– Если будешь успевать, разрешу три раза, будет трудно – отпущу.
Так что после каникул на девушку столько обрушилось, что время для Андрея не оставалось, она проваливалась в сон тут же, как только голова касалась подушки, организм должен был восстановиться, чтобы с новыми силами учиться и работать. Надя любила свою профессию, медицина вошла в ее кровь и плоть не просто как набор навыков и знаний, а как способ видеть мир, чувствовать и реагировать на боль человека и его страдания.
Она обладала каким-то удивительным даром, не тем, о котором пишут в глянцевых статьях про «гениальных диагностов», а тихим, почти незаметным для постороннего глаза. Дар заключался в умении слышать. Непросто фиксировать симптомы, не только выслушивать жалобы, но и улавливать то, что человек не говорит вслух: страх, надежду, усталость, скрытую просьбу о поддержке.
В палате номер пять был мужчина лет шестидесяти, так он ждал только Надю, чтобы поговорить, рассказать ей о своей жизни, о жене, по которой скучал третий год
– Видно, болезнь меня и грызет изнутри
— Вы не больны, Анатолий Викторович — сказала Надежда. — Вы горюете, скучайте по супруге, с которой прожили такую длинную жизнь. И это нормально. Но горе нужно прожить, а не запереть внутри.
Она с ним много говорила, читала, как когда-то Андрею, и мужчина воспрянул духом. Перед выпиской он подошел к ней, чтобы попрощаться
– Знаете, дорогой будущий доктор, я давно не чувствовал, что меня слушают и слышат. Спасибо – и это было лучшей наградой – уходя, он протянул ей шоколад – Чайку попьете – и обнял.
Больше она его не видела, но на душе осталось тепло от такой благодарности. И такие случаи повторялись. Надежда была счастлива помочь людям. Её широкая душа и отзывчивое сердце словно излучали невидимый свет, согревающий всех, кто оказывался рядом. В мире, где так часто царят равнодушие и суета, она оставалась живым воспоминанием
– Доброта — это язык, который глухие слышат и слепые видят, — любила повторять её бабушка, и Надя всегда об этом помнила. – Этот язык способен изменить мир – в этом девушка была уверена.
Три раза работать в клинике Надя все-таки не смогла: уставала и учиться было трудно. Но от двух раз не отказывалась. На сессию ее отпустили, а потом в июле она пришла работать на полный день. И однажды тишину больничного коридора внезапно нарушил раздавшийся пронзительный звонок экстренного вызова.
–Скорая приближается. Пятнадцать пострадавших в ДТП. Тяжёлые. Будьте готовы, — прозвучал в трубке напряжённый голос диспетчера.
Надя почувствовала, как холодок пробежал по спине. Пятнадцать человек за раз — такого в её практике ещё не было. Она глубоко вдохнула, выдохнула и начала действовать. Это были первые минуты хаоса.
Распахнулись ворота приёмного отделения, и в холл хлынула волна людей — врачи, медсёстры, санитары. Одновременно с этим подъехали несколько машин скорой помощи.
— Разбились два автобуса на трассе! — крикнул один из фельдшеров, выкатывая первую каталку. — Много переломов, черепно- мозговых травм, внутренние кровотечения!
Надя мгновенно включилась в работу. Она знала: сейчас главное — не поддаваться панике, действовать чётко и быстро.
— Первый — открытый перелом бедра, шок второй степени! — докладывал врач, осматривая пациента.
— Второй — черепно- мозговая травма, потеря сознания!
— Третий — множественные ушибы, подозрение на внутреннее кровотечение
Надя бегала от одного пациента к другому, выполняя назначения врача, ставя капельницы, накладывая шины, фиксируя данные. Её руки двигались словно сами по себе — временем отточенные навыки работали на автомате.
Один из пострадавших — совсем молодой мужчина — внезапно начал задыхаться. Надя мгновенно оценила ситуацию: отёк гортани, нарушение проходимости дыхательных путей. Не дожидаясь указаний, она подготовила набор для интубации.
— Дыхание поверхностное, сатурация падает! — крикнула она врачу.
— Интубация трахеи! — скомандовал тот.
Подбежала врач и уверенными движениями выполнила процедуру. Надя была рядом. Через несколько секунд аппарат ИВЛ уже поддерживал дыхание пациента. Прошло три часа. Большинство пациентов были стабилизированы и отправлены в операционные или реанимацию. Но работа не прекращалась — нужно было следить за показателями, менять капельницы, контролировать состояние.
Надя чувствовала, как ноют спина и ноги, как пересохло во рту. Но она не могла позволить себе передышку. В её зоне ответственности оставались ещё трое тяжёлых пациентов.
Один из них — подросток с черепно- мозговой травмой — внезапно начал демонстрировать признаки отёка мозга.
— Готовьте его в операционную, — ответил врач. — Немедленно!
Когда первые лучи солнца пробились сквозь окна больницы, Надя , наконец, смогла присесть. Пятнадцать жизней были спасены — не все полностью, некоторые оставались в критическом состоянии, но главное было сделано: они пережили эту ночь.
Она сняла маску, провела рукой по взмокшим волосам. В зеркале увидела своё отражение — усталые глаза, тёмные круги, но в них горел огонь удовлетворения. Она справилась.
— Ты молодец, — подошёл к ней заведующий отделением. — Сегодня ты показала, что действительно готова быть врачом.
-Я очень испугалась – призналась Надя.
– Это нормально, теперь ты будешь знать, что у врачей бывают такие ночи часто и к ним надо быть готовым.
Надя лишь кивнула. Она знала: это была одна из тех ночей, которые навсегда меняют человека. Но она не дрогнула. Она была на своём месте. Перед уходом она подошла к тому молодому мужчине, у которого был отек гортани. Он лежал с открытыми глазами, они у него были огромные шоколадного цвета, взяв его за руку, Надя сказала
– У вас все будет хорошо, надо чуть-чуть потерпеть.
Он моргнул, давая понять девушке, что слышит ее и понимает.
Это был будущий муж Надежды. Но ни он, ни она, конечно, об этом не догадывались.
Эпилог 2