Почему советские военнопленные отказывались возвращаться из Афганистана

Афганская война (1979–1989) оставила глубокий след в истории СССР. Одним из самых драматичных и малоизученных аспектов этого конфликта стала судьба советских военнослужащих, попавших в плен к моджахедам. По данным советской контрразведки, за десятилетие войны в плену оказались 417 солдат и офицеров. Большинство из них были обменены или освобождены, но часть военнопленных добровольно отказалась возвращаться на родину.

Этот феномен требует глубокого осмысления: что заставляло советских солдат отвергать возможность вернуться в привычную среду, к семьям и привычной жизни?

В декабре 1983 г. в поселке Чернышевка Елецкого района Липецкой области Варвару Ивановну и Василия Ивановича Рощупкиных внезапно пригласили на поселковую почту к телефону. Первое удивление было, когда они узнали, что их вызывает Стокгольм. Кто? Почему? Затем был шок, когда они услышали слова: „Ваш сын жив, он в плену у афганских партизан” ... Звонили Ирина Эльконин-Юханссон и шведский журналист Стефан Линдгрем, только что вернувшийся из Афганиста. РОЩУПКИН Алексей Васильевич, сержант, род. в 1963 в с. Большая Александровка Елецкого р-на Липец, обл. Русский. Призван 16.4.82 Елецким РВК. В Республике Афганистан с октября 1982. Пропал без вести 13.11.1983 в провинции Парван. С того конца провода, из России, доносились то плач, то радостные восклицания. „Откуда же нам было знать, где он, — говорила мать, — на письмах только номер полевой почты. Последнее мы получили в августе, а потом, что Алексей Рощупкин в плену у афганцев ни слуху, ни духу...” „Что же нам теперь делать? Как освободить Алешу? Может прямо в Москву, к властям обратиться?” — волновался отец. „Не забывайте нас, — просили они, — обещайте звонить, если узнаете еще что об Алеше...” В Афганистане Алексею Рощупкину, можно сказать, повезло. Он около года был шофером грузовика, побывал на многих советских базах в Афганистане. „Плохая еда, гашиш, тоска — это еще не самое страшное. Бой тоже не так страшен. Самое страшное — никогда не знаешь, где и когда партизаны нападут на тебя, а нападают они везде, даже в городах”. То, чего Алексей опасался, случилось 14 ноября 1983 г.: партизаны напали на конвой из 20 грузовиков, шедший из Баграма (крупнейшая военно-воздушная база) в Кабул: Из всех водителей в живых остался только Алексей, его взяли в плен и доставили в Панджшерскую долину, до сих пор не занятую советскими войсками, несмотря на многочисленные попытки. Так он стал одним из примерно 250 советских военнослужащих, которым тоже „повезло” : они остались живы и находятся в плену у афганских повстанцев.

Исторический контекст: условия плена и первые контакты

Попадание в плен для советского военнослужащего означало радикальный разрыв с прежней жизнью. Моджахеды содержали пленных в тяжёлых условиях: скудное питание, отсутствие медицинской помощи, постоянная угроза насилия. Однако именно в этих экстремальных обстоятельствах начинали формироваться первые связи с местным населением.

Важную роль играли:

• языковая адаптация: многие пленные постепенно осваивали дари и пушту, что открывало возможности для общения;
• культурное погружение: ежедневное взаимодействие с афганцами позволяло глубже понять их обычаи, ценности, образ жизни;
• религиозный фактор: некоторые военнопленные принимали ислам, что становилось точкой невозврата с точки зрения советского законодательства.

Психологические механизмы адаптации

Длительное пребывание в чужой культурной среде запускало сложные психологические процессы:

1. Синдром заложника (стокгольмский синдром): в условиях постоянной угрозы жизни у некоторых пленных формировалась эмоциональная привязанность к захватчикам как механизм психологической защиты.
2. Потеря идентичности: разрыв с привычной социальной средой приводил к кризису самоопределения. Афганская реальность предлагала новую систему координат, где бывший солдат мог обрести статус и уважение.
3. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР): пережитые ужасы войны и плена делали перспективу возвращения в общество пугающей. Многие боялись, что не смогут адаптироваться к мирной жизни.

Социальные факторы: страх перед наказанием и отчуждение

Для многих военнопленных возвращение в СССР ассоциировалось с серьёзными рисками:

• уголовное преследование: в советском законодательстве плен рассматривался как потенциально предательский акт. Даже если солдат не сотрудничал с противником, сам факт попадания в плен мог стать основанием для расследования;
• социальное осуждение: в обществе, где героизм и верность присяге возводились в абсолют, бывшие пленные рисковали столкнуться с презрением и изоляцией;
• карьерные последствия: для офицеров возвращение могло означать конец военной карьеры и потерю социального статуса.

Показательный пример - история Геннадия Цевмы, который после освобождения неоднократно отказывался от предложений вернуться на Украину. По свидетельствам переговорщиков, он боялся наказания, несмотря на наличие постановления об амнистии.

Культурные и бытовые аспекты: притягательность «простого» образа жизни

Для некоторых советских солдат афганский уклад жизни оказывался неожиданно привлекательным:

• близость к природе: жизнь в кишлаках, связанная с земледелием и скотоводством, контрастировала с урбанистической реальностью СССР;
• общинные ценности: коллективизм и взаимопомощь в афганских семьях напоминали идеализированные представления о «настоящем» человеческом общении;
• отсутствие бюрократии: в условиях горной деревни не существовало привычных советских институтов контроля - парткомов, профкомов, надзорных органов.

Один из бывших пленных, Николай Выродов (в Афганистане - Насратулла Мохамадулла), в интервью журналистке «Московского комсомольца» Юлия Калининой в 2004 году заявил: «Здесь я свободен. Здесь я человек». Эти слова отражают ключевой мотив: для некоторых солдат афганская жизнь становилась символом освобождения от жёстких социальных рамок.

Идеологические и религиозные мотивы

Для части военнопленных переход на сторону моджахедов был осознанным идеологическим выбором:

• разочарование в советской системе: афганская война обнажила противоречия между официальной пропагандой и реальностью. Некоторые солдаты, столкнувшись с жестокостью боевых действий, утрачивали веру в идеалы, которым их учили;
• принятие ислама: религиозное обращение нередко становилось способом полной интеграции в афганское общество. Принятие новой веры означало отказ от прежней идентичности;
• идея «справедливой борьбы»: под влиянием пропаганды моджахедов отдельные пленные начинали воспринимать сопротивление советским войскам как священную войну.

Так, Николай Выродов, принявший ислам, восемь лет воевал на стороне моджахедов и даже состоял в личной охране Гульбеддина Хекматияра. Его история демонстрирует, как идеологическая переоценка могла полностью изменить траекторию жизни.

Семейные связи: новые корни в чужой земле

Одним из решающих факторов, удерживавших пленных в Афганистане, становились семейные узы:

• браки с афганками: некоторые солдаты женились на местных женщинах, что создавало прочные социальные связи;
• рождение детей: появление потомства укрепляло привязанность к новой родине;
• интеграция в род: в традиционном афганском обществе принятие в клан означало получение защиты и статуса.

Например, Сергей Красноперов (в Афганистане - Нурмамад) после побега из части трижды пытался перейти к моджахедам. В конечном итоге он остался в отряде полевого командира Саттара, где, вероятно, обрёл новую социальную идентичность.

Сергей Красноперов

Экономические соображения: выживание в условиях кризиса

На фоне экономического упадка позднего СССР афганская реальность порой казалась более предсказуемой:

• простота быта: в кишлаках выживание зависело от личных навыков, а не от распределения по карточкам;
• возможность заработка: некоторые бывшие пленные находили применение своим умениям (например, в ремёслах или сельском хозяйстве);
• отсутствие «крыши»: в отличие от зарождающейся криминальной среды СССР, в афганских общинах действовали традиционные механизмы взаимопомощи.

Отказ советских военнопленных возвращаться на родину это не просто история предательства или слабости. Это сложный феномен, в котором переплелись: психологические травмы войны; страх перед репрессиями; культурное притяжение иного образа жизни; поиск личной свободы в условиях жёсткой системы.

Каждая история уникальна, но все они отражают одну общую истину: война разрушает не только города и инфраструктуру, но и человеческие судьбы, заставляя людей делать выбор между прошлым и будущим, между долгом и выживанием, между родиной и новой жизнью.

Сегодня, спустя десятилетия, эти истории остаются напоминанием о том, что за каждой статистикой войны стоят живые люди с их страхами, надеждами.

Открой дебетовую карту Альфа-банка и получи 500 рублей на счет

Понравилась статья? Ставь лайк, подписывайся на канал и жди следующую публикацию.