Роман Максима Горького "Мать" трогает меня не как пропагандистский текст, а как тихий, но неукротимый акт сопротивления. Потому что в центре этой книге не революция, а женщина, которая всю жизнь молчит, чтобы не навлечь беду, прячет книги под матрасом, слова за зубами, а надежду - в молитвах и впервые в жизни решает: "Я скажу". Пелагея Ниловна - не героиня из легенды. Она обычная женщина. Безграмотная, забитая, привыкшая к побоям мужа, к нужде, к мысли, что "такова судьба". Её мир это кухня, базар и церковь. Она верит в Бога, потому что больше не во что верить. Но однажды её сын Павел приносит домой не хлеб, а листовку. И всё меняется. Сначала она боится, потом недоумевает, потом - слушает. И тогда начинает понимать. Не умом, а скорее сердцем. Она видит, что её сын не бунтует ради бунта. Он говорит о том, что люди достойны жить по-человечески. Что работа не должна быть пыткой. Что молчание - это соучастие. Горький не создаёт идеализированного образа. Пелагея Ниловна не сразу становится