Все на свете истории
Это игра: соединение "Ручейка" и жмурок, где игроки становятся парами и берутся за приподнятые руки, создавая подобие арки, "воротца", сквозь них должен пройти игрок "шар" с завязанными глазами, следуя указаниям ведущего. Чем больше игроков, тем лучше, по-настоящему классно получается, когда "шары" сталкиваются и вот это вот все. Сегодняшнему виртуальному поколению трудно объяснить, что такого веселого в столкновении двух людей с завязанными глазами, но кто в детстве играл в "Кондалы-закованы", да в те же жмурки - помнит радость от ощущения собственной телесности во взаимодействии с чужой.
В романе в человеческий крокет не играют, лишь упоминают о нем, как о забаве, которой поколение родителей предавалось, когда деревья были большими. Однако само его устройство, с хаотичным блужданием по мирам и временам персонажей, неспособных увидеть реальной картины, направляемых далеко не мудрыми навигаторами, и причиняющих друг другу боль при столкновении (больнее всего тем, кто не играет) - "Человеческий крокет" как он есть. Конец 60-х, Изобел Фейрфакс (15) живет с братом Чарльзом (двумя годами старше), ровесницей века теткой Лавинией, отцом Гордоном и мачехой Дебби в "Аодисе". Дом выстроил для себя в промежутке между двумя войнами модный архитектор, а их дед, самый преуспевающий городской бакалейщик, выкупил этот особняк за неприлично большие деньги (мог себе позволить). Выкупил, не зная, что возвращается на круги своя - "Ардис" выстроен на фундаменте поместья рода Фейрфакс, обмельчавшие и обуржуазившиеся, но единственные наследники которого живут здесь ныне.
Сейчас все сильно обветшало, от былого семейного богатства не осталось и следа. Растворилась в "нигде" и мама Элайза, красавица не самых строгих правил. "Сбежала с любовником," - говорила о ней бабка, пока нога ее не ступила на брошенную Чарльзом на верхней ступеньке лестницы машинку, после чего дети нашли бабулю со сломанной шеей у ее подножия. Потом это же стала повторять тетка Винни, но с ней ничего не случилось. К лучшему, потому что папа, который не говорил ничего, уехал вскоре после маминого исчезновения (дети думали, что на ее поиски), после бабушка и тетя объявили, что умер в далеких краях от астмы. А спустя семь лет, уже после бабушкиной смерти, внезапно появился в их жизни снова. Загорелый и в обществе нервной Дебби с ее собачкой.
Сиротство. в котором Изобел и Чарльз прожили большую часть жизни, никому не на пользу. Он слыл самым строптивым учеником в школе, где директорствовал злобный мистер Бакстер, теперь их сосед-пенсионер, за неимением учеников для порки, избивающий свою славную жену. Иззи, крупная девушка, переросшая всю родню. дружит с их тщедушной Дебби и находит в миссис Бакстер материнское участие, которого лишена по своей судьбе. Брат и сестра живут настоящим, но есть в их прошлом тщательно спрятанное от самих себя воспоминание об октябрьском пикнике, на который семья так не вовремя отправилась полным составом, и после которого Элайза перестала быть в их жизни. Или перестала быть в жизни?
Не все знают, что самая блестящая английская детективщица нулевых, предмет восхищения Стивена Кинга, подарившая нам цикл о Джейсон Броуди, Кейт Аткинсон начинала как фантаст. А прежде, в колледже, серьезно изучала постмодернистов и писала диссертацию по Курту Воннегуту. Его влияние в романе более чем ощущается, а сам роман совершенный постмодернизм со всем, ему присущим: магический реализм, зыбкость реальности, ненадежный рассказчик, альтернативные варианты истории и временные искажения, ниспровержение устоев, фабуляция и деконструкция бродячих сюжетов, ирония, цитируемость и метапроза, пойоменон и палимпсест (это все не ругательства, а термины ПМ-инструментария).
"Человеческому крокету", написанному в 1997 (когда. точно,не поняли бы) очень повезло прийти к нам в десятые, на гребне волны ПМ-увлечения, когда среди людей читающих престижно и модно было ценить, понимать,находить смыслы в сложной литературе. Вдвойне повезло прийти в переводе Анастасии Грызуновой (блистательном). Случись это сейчас, десятилетие спустя, когда мы на витке упрощения, а ПМ кажется избыточным, выпендрежным и снобским, его бы не поняли. История дивная, хотя сильно не для всех. Но если любите Аткинсон - испытайте себя, сыграв в "Человеческий крокет".