Сегодня трудно представить город, который по-настоящему спит. Фонари не гаснут, машины шумят до рассвета, экраны светятся в каждом окне. А сто лет назад ночь в Петербурге была иной - не погружённой во тьму, но тихой, размеренной, похожей на ровное дыхание Невы под утренним туманом.
После полуночи город постепенно затихал. Мостовые пустели, и лишь редкий городовой с фонарём медленно обходил свой участок. Иногда тишину нарушал стук копыт извозки, спешащей по делам, - звук, который тогда был таким же привычным, как сегодня гул моторов.
В центре уже горели электрические фонари, соседствуя с газовыми. На окраинах — в Песках, на Выборгской стороне, у портов — свет был скудным: керосиновые лампы едва обозначали улицы. В эти часы столица империи выглядела не парадной и блестящей, а живой и уставшей, сбросившей дневную суету.
В домах состоятельных горожан ещё не гас свет. Керосиновые лампы мягко отражались в зеркалах, бронзе и полированных столешницах. Хозяйки перечитывали письма, полученные днём, слуги тушили канделябры, аккуратно вытирая фитили, чтобы не осталось запаха гари.
Перед сном пили чай — крепкий, с лимоном, иногда с сахарной головкой, которую кололи щипцами над самоваром. На окраинах всё было проще: семьи засыпали без света, нередко прямо в одежде, с открытыми окнами, прислушиваясь к далёкому гулу порта.
Сон в конце XIX - начале XX века был почти ритуалом. В семьях среднего и высшего достатка были пуховые перины, крахмальные простыни, валяные тапочки у кровати - всё имело своё место. Перед сном читали молитву.
Кто-то засыпал под тихие разговоры, кто-то - под мерные удары настенных часов. Во время грозы крестились: молнии над Невой нередко били в купола соборов и корабельные мачты.
Канцелярии закрывались рано, но работа не всегда заканчивалась. Чиновники брали бумаги домой и дописывали отчёты при тусклом свете лампы, опасаясь утреннего выговора. В университетских общежитиях свет горел допоздна: студенты спорили о книгах, философии и политике, формируя ту самую ночную, вдумчивую культуру города.
Около шести утра начинали ходить конные трамваи, появлялись рыночные возы, молочницы и газетчики. А до этого - с трёх до шести - Петербург принадлежал ветру, воде и тем немногим, кто не спал. Эти часы считались самыми тихими: воздух свеж, Нева спокойна, и город словно дышал ровно и глубоко во сне.
Сегодня жизнь удобнее, но вместе с электричеством и шумом ушло ощущение ночи как времени размышлений. Петербуржцы начала XX века ложились спать позже, чем кажется, но отдыхали в мире без постоянных раздражителей.
Им снились морозные мостовые, пар над самоваром, далёкий гудок поезда, уходящего вглубь страны.
История - это не только императоры и войны. Это и то, как засыпал город. Достаточно выключить свет и представить: где-то над Невой звенят часы, и огромная империя на несколько часов погружается в спокойный сон.
Подписывайтесь на "Прогулки по Санкт-Петербургу" чтобы не пропустить продолжение.
Ставьте лайк, оставляйте комментарии - это очень важно для развития канала