О чём в СССР не говорили детям — но они всё равно это понимали
Было такое детское понимание, которое приходило не из слов. Оно висело в воздухе квартир, пряталось в паузах между фразами взрослых, читалось по их спинам, отвернувшимся к окну. Тебе ничего не объясняли, но ты всё равно чувствовал. Не знал причин, но улавливал следствия.
Про деньги.
Их никогда не обсуждали при тебе открыто. Но ты видел, как мама, получив сдачу в магазине, пересчитывает её не отходя от кассы, аккуратно складывая рубль к рублю. Понимал, когда она, листая каталог «Союзпечати», говорила: «Ой, это очень красивая марка», — и закрывала альбом. Не «у нас нет денег», а просто «очень красивая». И ты уже знал, что это значит.
Про шёпот на кухне.
Есть темы для гостиной — работа, школа, погода. А есть другие — для кухни, поздно вечером, за шипением чайника, почти беззвучно. Туда уходили взрослые, прикрыв за собой дверь. И из-за двери доносилось лишь ровное жужжание, прерываемое иногда одним резким словом, которое тут же гасилось. Ты не слышал смысла, но слышал сам звук этой тайны. И учился отличать «можно говорить» от «лучше промолчать».
Про страх за маской обыденности.
Папа мог вернуться с работы мрачнее тучи, молча сесть у телевизора и смотреть в одну точку. На вопрос «Что случилось?» он отвечал: «Всё нормально». Но «нормально» было таким тяжёлым, таким колючим. И ты понимал, что «нормально» — это не всегда про радость. Иногда это просто щит, за которым прячут что-то большое и непонятное тебе, ребёнку.
Про вопросы без ответов.
«Мама, а почему у дяди Володи такой большой портрет Ленина в кабинете?» — «Не задавай глупых вопросов». «Папа, а мы поедем за границу?» — «Вырастешь — узнаешь». Со временем ты просто переставал спрашивать о некоторых вещах. Понимал: есть граница. Её не обозначали табличкой, но ты натыкался на неё, как на невидимую стену, и шёл в обход.
Про дефицит как пейзаж.
Ты не помнил времени, когда в магазинах было «всё». Очередь за бананами или турецкими джинсами была частью ландшафта, как деревья во дворе. «Достать», «выбросили», «дают» — обычные глаголы жизни. Ты видел, как соседка несёт домой три рулона туалетной бумаги с гордым видом покорителя Эвереста, и знал: это — удача. Это не временная трудность, это просто правила игры, в которой все живут.
Про будущее.
О нём говорили громко и уверенно: «Когда вырастешь, полетишь в космос!», «Мы построим коммунизм!». Но в тишине, в неуловимых интонациях, было что-то другое. Лежал ли вечером в кровати, слушая, как родители говорят о том, куда пойти учиться, и в их голосах скользила неуверенность. Они говорили о светлом, но между строк читалось что-то расплывчатое, непредсказуемое. И ты смутно чувствовал, что самый правильный план может в любой момент измениться по каким-то неизвестным тебе причинам.
Мы, дети, собирали эту мазайку из взглядов, полу-фраз и вздохов. Никто не садился и не читал нам лекцию о жизни. Мы просто жили в ней и впитывали её подлинную карту, не ту, что висела на школьной стене, а ту, что была нарисована молчанием, озабоченным взглядом и внезапно обрывающимся разговором при твоём появлении.
А вы? Что вы понимали в детстве, до всяких объяснений? Что чувствовали кожей, о чём догадывались, глядя на взрослых?
#СССРдетство#воспоминания#советскоедетство#жизньвСССР#ностальгия#времябылое