В четверг 26 января 1531 года Лиссабон еще не знал, что его золотой век подходит к финалу. Город, разжиревший на индийских пряностях и африканском золоте, мирно спал под ровный шум волн реки Тежу. Столица Португалии в ту пору была не просто городом, а сердцем огромной империи, куда стекались сокровища со всего света. Но в пятом часу утра предрассветную тишину разорвал гул, шедший из самой преисподней.
Удар из бездны
Лиссабон начала XVI века считался одной из самых богатых жемчужин Европы. Здесь, в узких переулках Алфамы, ковалась мощь первой глобальной державы. Король Жуан III, получивший прозвище Благочестивый, правил страной, чьи каравеллы бороздили все океаны планеты. Но в то январское утро земная твердь под ногами монарха оказалась предательски хрупкой.
Первый сокрушительный толчок произошел между четырьмя и пятью часами утра. Это не было простое содрогание стен, к которым привыкли жители региона. Земля буквально уходила из-под ног, превращая величественные дворцы и готические соборы в бесформенные груды камня. Летописец Диогу Коуту позже зафиксирует масштаб катастрофы: около двух тысяч жилых домов превратились в руины за несколько минут. Город, строившийся веками, сложился подобно карточному домику.
Река, ставшая врагом
Те, кто сумел выбраться из рушащихся зданий, инстинктивно бежали на набережную, надеясь найти спасение на открытом пространстве у воды. Они совершили роковую ошибку. Мощнейшие подземные толчки вызвали цунами, которое огромной стеной пошло вверх по руслу реки Тежу. Вода, внезапно ставшая черной и яростной, обрушилась на гавань.
Корабли, груженные бесценными заморскими товарами, сталкивались друг с другом и уходили на дно прямо в гавани. Река на время изменила свое русло, поглощая прибрежные кварталы вместе с людьми. Это было хаотичное и беспощадное зрелище, где стихия не делала различий между нищим матросом и богатым купцом.
Цена благочестия
Масштаб человеческой трагедии был за пределами понимания современников. В Лиссабоне, где на тот момент проживало около 150 тысяч человек, погибла каждая пятая душа. Диогу Коуту в своих записях привел страшную цифру: катастрофа унесла жизни 30 000 жителей. Город погрузился в великое безмолвие, которое нарушалось лишь отдаленным гулом афтершоков.
Король Жуан III, чудом уцелевший в своей резиденции, поспешил покинуть разрушенную столицу. Его страх был настолько велик, что он приказал разбить временный лагерь в палатках в Палмеле, наотрез отказываясь возвращаться под каменные своды. Серия повторных толчков, продолжавшаяся несколько недель, вызвала в королевстве настоящую религиозную истерию. Люди видели в этом не природное явление, а божественное знамение, требующее немедленного покаяния.
Забытая страница истории
Сегодня, когда говорят о землетрясениях в Португалии, на ум сразу приходит катастрофа 1755 года. Однако события 1531 года были не менее важными и трагичными. Лиссабон нашел в себе силы отстроиться, сохранив статус имперского центра, но память о том утре была словно намеренно стерта. Документальные свидетельства о «Лиссабонском апокалипсисе» Жуана Благочестивого оставались практически неизвестными широкой публике вплоть до начала XX века, когда историки вновь обнаружили записи очевидцев того страшного дня.