Осенним утром конца позапрошлого века газета «Северная пчела» вышла с тревожным заголовком — «Ужас на Удельной». В короткой заметке журналисты подробно описали цепь событий, произошедших накануне и поразивших даже видавший виды Петербург. Сегодня это назвали бы готовым сценарием фильма-катастрофы: человеческая трагедия, железнодорожная авария и пожар, с которым не могли справиться почти сутки. И всё — в одном месте и почти одновременно.
С того дня местные жители уверяли: на Удельной поселилось нечто недоброе.
Обычное петербургское утро. Перрон переполнен, воздух густ от паровозного пара, в полусумраке мелькают силуэты спешащих пассажиров. И вдруг — резкий женский крик, мгновенно заглушивший привычный шум станции. Так началась первая трагедия, запустившая неумолимый эффект домино.
Петербург того времени зачитывался «Анной Карениной», печатавшейся в «Русском вестнике». Город, погружённый в вечную хандру, словно примерял на себя судьбу героини Толстого. Девушка, тело которой извлекли из-под чугунных колёс поезда, была не первой, кто воспринял роман как руководство к действию — и, увы, не последней.
Её звали Мария Обнинская. И с этого момента история приобретает почти мистический оттенок.
Как и Анна Аркадьевна, Мария оказалась изгнанницей света из-за любви. За полтора года до гибели она вышла замуж за финского купца, ослушавшись воли отца. Тот не перенёс удара и скончался от апоплексического удара. Родня тут же обрушила на девушку обвинения и проклятия, объявив её виновницей смерти.
Мария уехала в дом мужа, но и там не нашла утешения: родители супруга относились к ней холодно, без уважения. Последним ударом стал ребёнок. Молодые дед и бабка решили, что воспитание наследника — исключительно их дело, и фактически отстранили мать, наняв кормилицу. Вскоре муж увлёкся другой женщиной, и Мария осталась совершенно одна.
На рассвете она собрала узелок и купила билет в один конец.
Толстой не списывал образ Анны Карениной с одной судьбы. Их было как минимум три. Внешность героине, по слухам, подарила Мария Александровна Пушкина — старшая дочь поэта. Её имя удивительным образом совпало с именем погибшей на Удельной. Жизненные же перипетии Толстой во многом заимствовал у Александры Оболенской — женщины умной, образованной, но глубоко несчастной, отвергнутой светом и отстранённой от собственных детей.
Даже фамилии — Оболенская и Обнинская — звучат так, словно судьба намеренно расставляла знаки.
А финальный штрих к трагическому образу Анны Карениной появился после гибели Анны Пироговой — гражданской жены соседа Толстого. Узнав об измене мужа, она бросилась под поезд неподалёку от Ясной Поляны. Толстому довелось присутствовать при опознании.
Гибель Марии Обнинской привлекла внимание стрелочника, который «на один токо миг» отлучился со своего поста. Стрелка осталась непереведённой — и в ту же минуту навстречу друг другу пошли два состава. Один сошёл с рельсов, другой загорелся. Пожар бушевал почти сутки. Из-за нехватки воды огонь пытались тушить… молоком, которое перевозили в одном из вагонов. Безрезультатно, но иначе было невозможно.
Эту историю долго перечитывали в «Северной пчеле», а затем пересказывали вслух — тем, кто не держал газету в руках. Пищи для разговоров хватило на многие месяцы. А Удельная ещё долго сохраняла за собой славу места, где литература, жизнь и рок сошлись в одной трагической точке.
Подписывайтесь на "Прогулки по Санкт-Петербургу" чтобы не пропустить продолжение.
Ставьте лайк, оставляйте комментарии - это очень важно для развития канала