Осенью тридцать восьмого к сочинской даче подъехали несколько чёрных машин. Глафира Блюхер только что покормила грудного Василина и держала его на руках, когда в дверях появились люди в форме. Детей силой разлучили с матерью, а пятилетнюю Ваиру чекистам пришлось буквально отрывать от Глафиры.
Через несколько часов детей сдали в приёмник, а ещё через три недели их отец, маршал Советского Союза, умер в Лефортовской тюрьме. Для пятерых детей Блюхера от трёх браков начиналась совсем другая жизнь.
Три брака — пять судеб
Но начну я издалека...
Блюхер женился трижды.
С первой женой, Галиной Покровской, он прожил пять лет и расстался в двадцать четвёртом году. Она родила ему сына Всеволода и дочь Зою.
Со второй, Галиной Кольчугиной, он познакомился в Китае, она родила сына Василия.
Третий брак оказался самым долгим: с Глафирой Безверховой он прожил шесть лет. Она подарила ему дочь Ваиру и младшего сына Василина.
Когда маршала арестовали, старшему из детей, Всеволоду, было шестнадцать. Младшему, Василину, восемь месяцев. Между ними расположились ещё трое, и каждого ждала своя судьба.
С Глафирой Блюхер познакомился в Хабаровске летом тридцать второго года. Ей было семнадцать, ему сорок два. Она носила молоко в командирский дом, училась на рабфаке медицинского института. Блюхер тогда уже развёлся со второй женой и жил бобылём.
«В доме сидел незнакомый мужчина в неприметном штатском костюме», - вспоминала потом Глафира. - «Мария назвала меня по-домашнему - Графа. Мужчина встрепенулся и переспросил грозным голосом: Графа?! Мне не понравился его тон, но я спокойно ответила, что полное имя моё Глафира. Тогда он сказал: Не нравится мне это имя, оно пахнет контрреволюцией».
Через несколько недель судьба девушки была решена. Родители их благословили, а мать Блюхера, хоть и хмурилась поначалу, промолчала.
Судьба старшего сына
Арест отца перечеркнул будущее его старшего сына, Всеволода. Из благополучной жизни он попал в Армавирский детский дом. Юноша мечтал о карьере военного, но клеймо «сына врага народа» закрыло двери училищ. Пришлось осваивать гражданскую специальность, и в сороковом году он стал киномехаником.
Когда началась война, Всеволода призвали не сразу, а лишь в августе сорок первого. Он прошел путь до самой Германии в рядах 65-й армии. Командование представило его к ордену Красного Знамени за личное мужество, что было символично, учитывая, что именно этот орден когда-то под номером один получил его отец. Однако награда нашла героя лишь спустя двадцать лет, когда фамилия Блюхер перестала быть запретной.
После Победы Всеволод обосновался под Луганском, в Коммунарске, где трудился на шахте. Семью создал, но детей у них с женой не было. Он ушел из жизни рано, в пятьдесят пять лет. О детдомовской юности вспоминать не любил, лишь однажды заметил:
«Наверное, это помогло мне выжить на фронте. Голод для меня был не испытанием, а нормой жизни».
«Ленинградское дело» Зои
Зоя, дочь от первого брака, осталась в Ленинграде с бабушкой Людмилой Петровной. Их переселили из хорошей квартиры в гостинице «Астория» в комнатушку, но на время оставили в покое. Девочке было пятнадцать, когда арестовали отца.
В школе, где училась Зоя, историю вел пожилой учитель Василий Васильевич. Когда стало известно об аресте маршала, он нашел момент шепнуть девочке:
«Запомни, Зоя: история обязательно оправдает Василия Константиновича».
Потом в городе началсь блокада. Зоя работала в госпитале, за что была награждена медалью «За оборону Ленинграда». После Победы стала работать в академической библиотеке, потом вышла замуж. Первенца она мечтала назвать Василием, в честь отца, но в ЗАГСе ей категорически отказали. Пришлось записать мальчика Михаилом.
Беда пришла в пятьдесят первом, когда раскручивался маховик «Ленинградского дела». Вспомнили и про дочь опального маршала. Молодую мать оторвали от грудного ребенка и, как социально опасный элемент, отправили в ссылку в Кзыл-Орду сроком на пять лет.
- Когда меня забирали, я спросила про брата, - вспоминала позже Зоя. - Мне ответили цинично: «Если бы вы жили в Армавире, вас бы не тронули. Но вы имели несчастье жить в Ленинграде».
Домой она вернулась только в пятьдесят шестом. Зоя Васильевна прожила долгую жизнь и ушла в 2016 году, дождавшись полной реабилитации имени отца.
Василий: карьера вопреки
Василию, сыну от второго брака, было десять лет, когда его отправили в спецдетдом под Пензой. Его маму, Галину Кольчугину, приговорили к расстрелу в тридцать девятом.
Незадолго до гибели, на очной ставке, она в последний раз видела мужа. Это встреча стала для нее потрясением. Блюхер выглядел сломленным человеком, на котором методы следствия оставили неизгладимый отпечаток. Он был вынужден оговаривать себя, подписывая чудовищные признания. В официальных же документах причиной смерти маршала позже укажут болезнь сосудов.
Судьба Василия сложилась благополучнее, чем у старших. После реабилитации отца в 1956 году перед ним открылись новые двери. Он получил инженерное образование, вступил в партию и построил блестящую карьеру на Урале. От простого инженера он вырос до директора завода «Уралэлектротяжмаш», а затем возглавил Свердловский инженерно-педагогический институт. Он стал хранителем памяти, написав книгу об отце, и ушел из жизни в почтенном возрасте.
Потерянные дети Глафиры
Ваира, дочь Глафиры, провела в детдоме под Новороссийском восемь лет. Её имя придумал отец, соединив своё имя с именем жены. (Вася + Рафа (домашнее имя Глафиры))
Мать нашла её только в сорок шестом году, после освобождения из лагеря. Глафира отсидела полный срок, от звонка до звонка. Восемь лет исправительно-трудовых работ в Карлаге за «недонесение о преступной деятельности мужа». Когда отца реабилитировали, они переехали в Москву. Ваира окончила институт, вышла замуж и родила дочь.
А теперь о младшем. Василину было восемь месяцев, когда арестовали родителей. Его вместе с сестрой забрала няня Анастасия Черноземцева. Ей велели сдать детей в приёмник и взяли подписку о неразглашении. Фамилию Блюхер запретили упоминать.
Много лет спустя Глафира получила от няни письмо:
«Дорогая Рафа, я сдала Линушку в Краснодаре... В Сочи у меня взяли подписку не упоминать нигде фамилии Блюхер. Поэтому в НКВД я сдавала Лина под вашей фамилией — Безверхов Василин Васильевич... Думаю, что Лина кто-то усыновил. Думаю так потому, что он был хороший и спокойный мальчик».
Ваиру отыскали под Новороссийском. А Василин пропал. Глафира писала запросы. Ей прислали справку о смерти, где говорилось, что мальчик умер от ангины. Она написала ещё раз. Пришла другая справка, на этот раз про корь. Две разные причины смерти, и мать не поверила ни одной.
Тайна, оставшаяся тайной
Как только имя Блюхера было очищено, а родственникам назначили компенсации, начали появляться лже-дети маршала. Глафира Лукинична каждый раз надеялась на чудо, но встречи приносили лишь боль разочарования.
Светлана Павлова, историк из Тюмени, много лет изучавшая архивы семьи, предполагала иную версию событий. Младенец Василин был здоровым и спокойным ребенком, к тому же записанным под фамилией матери как Безверхов. Вполне вероятно, что мальчика усыновила семья кого-то из сотрудников органов, ведь детей в то время часто распределяли именно так.
Глафира продолжала поиски до самого конца, пока не ушла из жизни в 1999 году. А уже в двухтысячных объявился еще один возможный наследник - военный врач Игорь Поляничко. Его отец перед смертью открыл тайну своего происхождения, которая удивительно совпадала с историей пропавшего Василина, но узнать правду Глафире Лукиничне было уже не суждено.