Звонок в дверь прозвучал именно в тот момент, когда Инна Сергеевна пыталась запихнуть в недра холодильника трехлитровую кастрюлю с борщом. Кастрюля сопротивлялась, полки были забиты, а настроение стремительно пикировало вниз, как курс национальной валюты в плохой год.
— Витя! — крикнула она в сторону гостиной, где муж делал вид, что чинит пульт от телевизора, хотя на самом деле просто менял батарейки местами в надежде на чудо. — Открывай, это твоя делегация по обмену премудростями прибыла.
Виктор, мужчина положительный, но с мягким характером, напоминающим свежий батон, тяжело вздохнул. Он знал: сейчас начнется спектакль в трех актах с антрактом на чай.
На пороге стояла Людмила — родная сестра Виктора. В руках у нее были две объемистые сумки, на лице — выражение вселенской скорби, а в глазах — тот особый блеск, который появляется у людей, когда они собираются кого-то раскулачивать.
— Ой, Витенька, братик! — Людмила рухнула в объятия хозяина, едва не сбив его с ног клетчатым баулом. — Еле доехала. В электричке духота, народу тьма, все толкаются. А у меня давление, ты же знаешь, скачет, как коза по горам.
Инна вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. Она работала начальником отдела логистики, поэтому хаос не переносила органически. А Людмила была ходячим хаосом.
— Здравствуй, Люда, — сдержанно кивнула Инна. — Проходи, тапочки вон те, синие.
— Инночка! — Людмила переключила внимание на невестку. — Как ты похудела! Или это свет так падает? А я вот тебе гостинцев привезла. Своё, натуральное!
Она начала выгружать на тумбочку содержимое сумок: банку с чем-то мутным и неопознанным (видимо, прошлогоднее лечо), пакет сушек и огромный, побитый жизнью кабачок. Кабачок выглядел так, будто лично участвовал в драке и проиграл.
— Спасибо, — Инна мысленно прикидывала, куда деть этот овощной неликвид, чтобы он не сгнил окончательно. — Проходи на кухню, чайник горячий.
— Ой, какой у вас ремонт... — протянула Людмила, заходя в квартиру и сканируя пространство взглядом опытного оценщика ломбарда. — Обои-то, небось, итальянские? А плитка? Гляди-ка, Витя, у вас тут прямо евростандарт. Не то что у нас, сирых да убогих.
Инна скрипнула зубами. Началось. Этот «евростандарт» они с Витей делали три года, откладывая с каждой зарплаты, отказывая себе в отпуске на море и питаясь куриными грудками по акции. Но для родственников из провинции наличие новых обоев автоматически переводило их в касту олигархов.
За столом Людмила вела себя как инспектор Мишлен в привокзальной столовой. Она откусывала кусочек дорогой колбасы (Инна купила специально к приезду, сама такую ела только по праздникам), долго жевала, глядя в потолок, и наконец выдавала:
— Вкусная. Но химии в ней... У нас в поселке мясокомбинат закрыли, теперь тоже одну сою едим. А вы, смотрю, шикуете. Сыр-то с плесенью?
— С плесенью, Люда, с плесенью, — кивнула Инна, наливая чай. — Бри называется.
— Бри... — передразнила золовка. — А мы всё больше «Российский» по праздникам. Ну да ладно, у кого щи пустые, у кого жемчуг мелкий.
Виктор уткнулся в чашку, стараясь стать невидимым. Он знал сценарий: сначала Люда жалуется на жизнь, потом хвалит их достаток, а потом... Потом звучит просьба.
— Как Славик? — спросил Виктор, чтобы прервать гастрономическую экспертизу.
Славик был сыном Людмилы. Ему стукнуло тридцать два годика. За это время он успел бросить два института, три работы и одну жену. Сейчас он находился в стадии «творческого поиска», который почему-то требовал постоянных финансовых вливаний.
Лицо Людмилы просветлело, как будто ей сообщили о канонизации.
— Ой, Славочка такой молодец! Такой умница! У него сейчас идея на миллион. Бизнес хочет открыть. Грузоперевозки! Говорит, это золотая жила. Сейчас же все всё заказывают, возят. Только вот беда...
Инна напряглась. Внутренний калькулятор щелкнул и выдал сигнал тревоги.
— Какая беда? — осторожно спросил Виктор.
— Машины нет, — трагическим шепотом сообщила Людмила, отодвигая чашку с недопитым чаем (элитный улун ей, видите ли, сеном пахнет). — Нужна «Газель». Или хоть фургончик какой. Он уже присмотрел один вариант, недорогой совсем, подержанный. Хозяин отдает за копейки, всего триста пятьдесят тысяч. Но надо срочно брать, а то уйдет!
Повисла пауза. Слышно было, как за окном шумит проспект и как тикают часы на стене, отсчитывая секунды до взрыва.
— И? — холодно спросила Инна.
Людмила всплеснула руками:
— Ну так я к вам и приехала! Вы же семья! У вас деньги есть, я же вижу. Ремонт отгрохали, машину Вите поменяли в прошлом году. Для вас триста пятьдесят тысяч — это так, семечки. А Славику — путевка в жизнь! Он же отдаст! Как раскрутится, сразу всё вернет, до копеечки!
Инна посмотрела на мужа. Виктор сидел красный, как помидор в августе. Ему было стыдно отказать сестре, но он прекрасно знал: денег в тумбочке нет. Их сбережения — это подушка безопасности на случай болезни и отложенные средства на установку имплантов (Инне нужно было делать два зуба, и сумма там выходила космическая).
— Люда, — начала Инна спокойным, но твердым голосом, которым обычно отчитывала нерадивых поставщиков. — Давай по порядку. Мы не Рокфеллеры. Ремонт мы делали в кредит, который закрыли только месяц назад. Машину Витя брал по трейд-ин, старую сдал, новую взял с доплатой, тоже в рассрочку.
— Ой, да не прибедняйся! — махнула рукой Людмила, и в ее голосе прорезались визгливые нотки. — Я же вижу, как вы живете! Два телевизора в доме! Робот-пылесос по полу ползает! А у Славика ботинки каши просят!
— Так пусть Славик пойдет работать, — парировала Инна. — На завод, в такси на арендованной машине, курьером. Руки-ноги есть, голова вроде на месте. Почему мы должны спонсировать его очередной бизнес-план?
— Какой завод?! — возмутилась Людмила. — У него тонкая душевная организация! Он лидер по натуре! Ему нельзя в подчинение, он чахнет! И потом, я же не прошу подарить! Я прошу в долг!
— В долг? — Инна усмехнулась. — Люда, вспомни, три года назад ты брала у нас пятьдесят тысяч на «срочный ремонт крыши» на даче. Крыша до сих пор течет, а денег мы так и не увидели.
— Ну так трудности были! — Людмила покраснела пятнами. — У Славика тогда неприятности случились, пришлось откупаться... Ой, ну что ты старое поминаешь? Кто старое помянет...
— Тому глаз вон, а кто забудет — тому оба, — закончила поговорку Инна. — Нет, Люда. Денег мы не дадим.
Людмила застыла. Она не ожидала такого прямого отпора. Обычно родственники мялись, жаловались, но в итоге отстегивали хоть сколько-нибудь, лишь бы она отстала.
— Витя! — она повернулась к брату, как к последней инстанции. — Ты слышишь, что твоя жена говорит? Она же нас за людей не считает! Родному племяннику в помощи отказывает! Мы что, чужие вам?
Виктор поднял глаза. Ему очень хотелось быть хорошим. Ему хотелось, чтобы сестра не плакала, чтобы племянник был при деле, чтобы в мире царил мир. Но он посмотрел на Инну. На ее уставшие глаза, на руки с аккуратным, но простым маникюром, которые она каждый вечер мазала кремом от сухости. Он вспомнил, как она ходила зимой в осенних сапогах, чтобы сэкономить ему на зимнюю резину.
— Инна права, Люд, — тихо сказал он. — У нас сейчас таких свободных денег нет. Нам зубы делать надо. Здоровье важнее железа.
Людмила вскочила со стула, опрокинув ложечку на пол.
— Зубы?! — взвизгнула она. — У вас зубы важнее судьбы человека?! Да подавитесь вы своими деньгами! Богатеи нашлись! Сидят тут на сундуках, как Кащеи! А мы там выживаем!
Она начала метаться по кухне, хватая свои сумки. Кабачок сиротливо лежал на столе, как немой укор человеческой жадности.
— Я думала, вы люди, — шипела Людмила, натягивая в коридоре пальто. — А вы... мещане! Куркули! Тьфу на вас! Ноги моей здесь больше не будет!
— И банку с лечо забери, — спокойно сказала Инна, протягивая ей пакет. — А то у нас, куркулей, от натуральных продуктов изжога.
Дверь хлопнула так, что с потолка посыпалась легкая штукатурная пыль. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая лишь жужжанием холодильника.
Виктор сидел за столом, обхватив голову руками.
— Жестко ты с ней, Иннусь, — пробормотал он. — Сестра всё-таки. Обиделась.
Инна подошла к окну. На улице начинался дождь, серые капли били по стеклу. Внизу, у подъезда, фигура Людмилы с сумками нырнула в маршрутку.
— Вить, — Инна повернулась к мужу и положила руку ему на плечо. — Обиделась она не потому, что мы денег не дали. А потому, что мы разрушили её картину мира. Ей удобно думать, что мы богатые везунчики, которым всё с неба падает. Это оправдывает Славика, который лежит на диване, и её саму. Если мы просто трудяги, которые пашут с утра до ночи, то получается, что они сами виноваты в своей бедности. А это признать страшно.
Она взяла со стола несчастный кабачок, повертела его в руках.
— Знаешь, что самое смешное? — сказала она, глядя на помятый овощ. — Если бы мы дали эти деньги, мы бы все равно остались плохими. Через полгода, когда Славик разбил бы эту «Газель» или пропил выручку, они бы пришли снова. А когда мы бы попросили вернуть долг, нас бы назвали кровопийцами, которые душат родню. Так зачем платить за то, чтобы быть плохими, если можно быть плохими бесплатно?
Виктор поднял голову и впервые за вечер улыбнулся. Улыбка вышла кривой, но искренней.
— Логично. Ты у меня, Инка, стратег. Маргарет Тэтчер местного разлива.
— Ага, «Железная леди» в домашних тапочках, — фыркнула она. — Давай чай пить. С той самой колбасой. А то испортится, химия же, как Люда сказала.
Они сидели на своей уютной кухне, с «итальянскими» обоями из строительного гипермаркета за углом, пили чай и ели бутерброды. И Инна чувствовала не угрызения совести, а невероятную легкость.
Иногда, чтобы сохранить семью — свою собственную, маленькую семью, — нужно просто вовремя закрыть дверь перед большой родней. И повернуть замок на два оборота.
— Слушай, — вдруг сказал Виктор, дожевывая бутерброд. — А кабачок этот... Может, оладьи сделаешь? Жалко, пропадет.
— Сделаю, — кивнула Инна. — Кабачок ни в чем не виноват. Он, в отличие от Славика, хотя бы вырос сам, без кредитов.
За окном окончательно стемнело, но на кухне было светло и тепло. И, главное, бесплатно.
Три недели прошло с того скандала. Инна уже забыла про Людмилину банку лечо, когда зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло? Вы Инна? Сестра Виктора? Это из больницы. У нас тут Людмила Петровна... Она вас просила найти. Сказала — больше некому...
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...