– Маша, ты совсем стыд потеряла? Опять деньги на ветер выбросила!
Свекровь вылетела из детской, и Маша едва успела поставить чайник на плиту. Людмила Петровна швырнула на стол три детские вещи – те самые, что Маша утром развесила на спинке стула в комнате дочки. Новенькие, еще с бирками, они так и не дождались первой стирки.
– Людмила Петровна, я это на распродаже купила, – Маша невольно отступила к столешнице. – Скидки семьдесят процентов, я за три вещи заплатила как за одну.
– Распродажа! – свекровь всплеснула руками. – У тебя каждый день распродажа! Транжира, вот ты кто. Сережа работает как проклятый, а ты его деньги на тряпки спускаешь!
Маша сжала край фартука. За полтора года брака она так и не научилась пропускать эти нападки мимо ушей. Каждый визит свекрови превращался в судилище, где Мария неизменно оказывалась виноватой.
– Вещи качественные, красивые, – она старалась говорить спокойно. – Разве Сонечка не заслуживает хорошей одежды? Это же ваша внучка.
– Моя внучка! – Людмила Петровна побагровела. – Я ей только на прошлой неделе целый пакет вещей передала! Подруга отдала, почти новые! А ты их куда дела?
Маша молча вышла из кухни. В комнате, стараясь не разбудить дочку, она открыла нижний ящик комода и вытащила две кофточки из того самого пакета. Вернулась и положила их на кухонный стол прямо перед свекровью.
– Вот, смотрите. Это вы называете «почти новые»?
На розовой кофте темнело застиранное пятно размером с ладонь. Вторая, голубая в белый горошек, щеголяла грубой заплаткой на локте и разошедшимся швом на плече.
– И что? – Людмила Петровна даже не взглянула на вещи. – Девочке год, она ничего не понимает, какая разница что на ней надето. А тебе лишь бы деньги тратить, мужа по миру пустить хочешь!
Свекровь схватила свою сумку с табуретки и пошла к двери.
– Я Сереже все расскажу. Все, поняла? Пусть знает, какую змею пригрел!
Дверь за ней захлопнулась. Маша так и осталась стоять посреди кухни, глядя на две кофточки на столе. Пятно на розовой ткани расплывалось перед глазами. Сколько она так простояла – минуту, пять, десять – неизвестно. Очнулась только когда из детской донесся тонкий плач. Сонечка проснулась.
Вечером Сергей вернулся с работы молчаливый. Поужинал, поиграл с дочкой, посмотрел телевизор. Ни слова о матери, ни слова о покупках. Мария украдкой наблюдала за ним из кухни, пытаясь понять – рассказала ему Людмила Петровна или нет? Может, он просто устал? Или держит все в себе, копит обиду, чтобы потом выплеснуть?
Она домыла посуду, вытерла руки полотенцем и посмотрела на свое отражение в темном окне. Хватит. Хватит терпеть, хватит молчать, хватит оправдываться за каждую купленную пару носков. Людмила Петровна хочет войны? Она ее получит.
Людмила Петровна заглядывала к ним теперь слишком часто.
– Опять за компьютером сидишь? – свекровь прошла на кухню. – Делать тебе нечего, я смотрю. Сережа деньги зарабатывает, а ты все в игрушки играешь.
Мария закрыла ноутбук, хотя там висел недоделанный заказ. Объяснять это Людмиле Петровне было бесполезно. Для свекрови любая работа, которая не требовала выхода из дома в шесть утра и возвращения в восемь вечера, работой не считалась.
– Я подрабатываю, Людмила Петровна, – все-таки сказала Маша.
– Подрабатывает она! – свекровь фыркнула и полезла в холодильник, придирчиво осматривая полки. – На деньги моего сына живешь, вот что я тебе скажу. Он один семью тянет, а ты тут сидишь, в потолок плюешь.
Сонечка заворочалась в кроватке, и Мария вышла из кухни, радуясь поводу прервать этот разговор. Спина горела от взгляда свекрови.
Через три дня Людмила Петровна явилась снова. В этот раз придралась к тому, что в квартире слишком жарко натоплено – деньги на ветер, отопитель молотит вовсю, а счета за электричество кто оплачивать будет? Мария молчала, кивала, ждала, когда это закончится. Внутри что-то твердело с каждым визитом, превращаясь в холодный тяжелый ком.
Вечером Сергей вернулся с работы в хорошем настроении. За ужином отложил вилку и посмотрел на Марию:
– Слушай, у мамы через две недели день рождения. Шестьдесят лет, юбилей. Она давно хотела шапку из натурального меха, все мечтала о норке. Надо бы купить, как думаешь?
Маша замерла с тарелкой в руках. Несколько секунд она просто смотрела на мужа, а потом медленно поставила тарелку на стол.
– Знаешь, я на днях видела отличную модель в одном магазине, – Маша улыбнулась так ласково, как только могла. – Давай я сама куплю? Я лучше в таких вещах разбираюсь, подберу то, что ей точно понравится. А ты не переживай.
Сергей просиял и благодарно накрыл ее ладонь своей. Мария накрыла его руку второй ладонью и улыбнулась еще шире.
...Две недели пролетели незаметно. Утром в день юбилея Мария отвезла Сонечку к своей маме, переоделась в нарядное платье и достала из шкафа заранее упакованную коробку. Красивая обертка, атласная лента, все как полагается.
Гости уже собрались за столом, когда Мария с Сергеем вошли в квартиру свекрови. Людмила Петровна царила во главе стола в новом бордовом платье, принимала поздравления и милостиво кивала. Увидев сына, расцвела, подставила щеку для поцелуя. На Марию едва взглянула.
После тостов и закусок пришло время подарков. Мария выждала, пока именинница развернет пару коробок с посудой и постельным бельем, и протянула свою.
– Это от нас с Сережей, – Мария смотрела, как свекровь разрывает обертку, и сердце колотилось где-то в горле.
Людмила Петровна откинула крышку коробки и застыла. Несколько секунд она просто смотрела внутрь, потом подняла глаза на Машу. В ее взгляде мелькнуло что-то странное – не сразу получилось понять, что именно.
– Это что? – свекровь вытащила из коробки шапку и подняла ее так, чтобы все видели. – Что это за старье?
Шапка была ужасна. Мех свалялся и торчал клочьями, на макушке красовались две заметные проплешины, а подкладка внутри пожелтела от времени. Этой шапке было лет двадцать, не меньше, и пахла она так, будто последние десять из них пролежала в сырой кладовке.
Гости за столом притихли. Кто-то отвел взгляд, кто-то уткнулся в тарелку. Людмила Петровна побледнела, потом покраснела, и ее губы задрожали от еле сдерживаемой ярости.
– Маша, как ты могла? – свекровь швырнула шапку на стол прямо в салат. – На мой юбилей! При всех! Ты специально меня унизить решила?
Мария говорила спокойно. Руки у нее совершенно не тряслись, хотя сердце грохотало так, что казалось, его слышат все в комнате.
– Людмила Петровна, я не понимаю, чем вы недовольны, – Мария посмотрела свекрови прямо в глаза. – Вы же сами приносите моей дочери поношенные вещи. В пятнах, с заплатками, с чужого плеча.
Людмила Петровна задохнулась от возмущения, но Мария не дала ей вставить ни слова.
– Так вот, если старые вещи достаточно хороши для вашей годовалой внучки, значит, они достаточно хороши и для вас. А если хотите получать новое и дорогое, тогда, пожалуйста, подарите и Сонечке что-нибудь нормальное. А не обноски с барахолки.
Мария поднялась из-за стола и одернула платье. Гости сидели неподвижно, боясь пошевелиться. Людмила Петровна хватала ртом воздух, но не могла выдавить из себя ни звука.
– А пока этого не случилось, носите эту шапку и подавайте мне, расточительной невестке, личный пример экономии. Ведь какая разница что вам носить, правда же? – Мария взяла сумочку со спинки стула. – Сережа, я ухожу. Ты со мной или остаешься?
Сергей секунду смотрел на мать, потом на жену, потом снова на мать. Молча встал и пошел за Машей к выходу. Людмила Петровна ахнула ему вслед, но сын даже не обернулся.
На улице Сергей догнал Марию и схватил ее за локоть.
– Что это было? – он развернул ее к себе, и Мария увидела в его глазах не злость, а растерянность. – Объясни мне, пожалуйста.
И Мария рассказала. Про пакеты с обносками, которые свекровь выдавала за щедрые подарки. Про пятна и заплатки. Про бесконечные попреки и обвинения в расточительстве из-за каждой купленной вещи. Про «транжиру» и «змею». Про то, как она молчала месяцами, пытаясь сохранить мир в семье.
Сергей слушал молча. Когда Мария закончила, он долго стоял, глядя куда-то поверх ее головы. Потом тяжело вздохнул и притянул жену к себе.
– Почему ты мне раньше не сказала?
– Ты бы разве поверил? – Мария уткнулась лбом ему в плечо. – Она же твоя мама.
Сергей ничего не ответил, только крепче прижал ее к себе. И это молчание значило больше, чем любые слова.
Два месяца они не виделись со свекровью. Людмила Петровна не звонила, не приходила, не присылала сообщений. Мария привыкла к этой тишине и почти перестала вздрагивать от каждого звонка в дверь.
А потом свекровь пришла. Без предупреждения, как раньше. Мария открыла дверь и застыла на пороге, не зная, чего ожидать. Людмила Петровна стояла на площадке с большим бумажным пакетом в руках и смотрела куда-то в сторону, не решаясь поднять глаза.
– Это Сонечке, – свекровь протянула пакет. – Я в магазине выбирала. Сама.
Мария заглянула внутрь. Там лежали детские вещи. Новые. С бирками. Красивые, качественные, явно недешевые.
Мария подняла взгляд на свекровь и улыбнулась. Кажется, до Людмилы Петровны наконец-то дошло. И это было началом другой истории, намного приятнее.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!