Отец вернулся через пять минут с двумя стаканами кофе.
— Держи, Оль. Горячий, осторожно.
— Спасибо, родной. А себе не взял?
— Да там очередь скопилась, решил не ждать. Обойдусь.
«Врал», — отчетливо поняла Ира. Он просто выходил, чтобы ответить на сообщение. Или позвонить.
Вечер прошел в суете обсуждения списка гостей. Мама расстелила на столе большой лист бумаги и выписывала имена.
— Так, дядю Колю с тетей Валей сажаем рядом с папиными коллегами. Они найдут общий язык. Иру посадим с молодежью, там будет сын Семена, помнишь его? Такой симпатичный мальчик, в МГИМО учится.
Дмитрий сидел в кресле с газетой, периодически вставляя реплики:
— Да, Семена обязательно. Мы с ним этот объект в Химках вытянули только чудом. Хороший мужик. И вино закажи то красное, которое нам в Италии понравилось, помнишь? Я найду поставщика.
Ира не выдержала. Она встала и пошла на кухню, якобы за водой. Планшет отца лежал на зарядке на тумбочке в прихожей. Сердце заколотилось где-то в горле. Она знала, что это низко. Знала, что лезть в чужие вещи — последнее дело. Но правила приличия сгорели в то утро вместе с её верой в семью.
Она схватила планшет и юркнула в ванную, заперев дверь.
Пароль подошел. Она открыла мессенджер. Новых сообщений от Лизы не было, но она зашла в «удаленные». Пусто. Папа теперь был осторожен.
Тогда она зашла в галерею. Там были сотни фотографий. Чертежи, эскизы, семейные фото... И скрытая папка. Пароль на папку был другим. Ира перепробовала всё: свою дату рождения, мамину, день их свадьбы. Не подходило.
— Ира, ты скоро? — голос отца за дверью заставил её подпрыгнуть.
— Да, пап, минуту! Живот что-то крутит!
— Выпей активированного угля, в аптечке на второй полке.
— Хорошо!
Она судорожно начала перебирать варианты. Что может быть паролем у человека, ведущего двойную жизнь? Она ввела «0000» — нет. «1234» — нет.
И тут её осенило. Она вспомнила фотографию Лизы из соцсетей. На шее у той была татуировка — маленькая цифра «13» за ухом. Ира ввела «1313».
Папка открылась. Там были не просто фото. Там была вся их изнанка. Видео из отелей, где они дурачились под музыку. Фотографии каких-то подарков — дорогих часов, сумок, которые Дмитрий, видимо, покупал ей. И сообщения, сохраненные скриншотами.
«Дим, я не могу больше так. Когда ты ей скажешь? Ты обещал, что после юбилея вы начнете процесс развода».
Ответ отца: «Лиза, потерпи. Сейчас не время. У нас юбилей, 25 лет. Я не могу её уничтожить прямо сейчас. Дай мне довести этот спектакль до конца, и я буду твой. Обещаю. Я люблю только тебя, ты же знаешь».
Ира почувствовала, как комната начинает вращаться. «Спектакль». Он назвал их жизнь, их праздник, их двадцать пять лет — спектаклем.
Она сделала несколько снимков экрана своего телефона на экран планшета. Руки так тряслись, что кадры выходили смазанными. Она заставила себя выдохнуть, оперлась на раковину и сделала четкие фото.
Потом быстро очистила историю, закрыла папку и вышла.
Дмитрий стоял в коридоре, прислонившись к стене. Он смотрел на неё как-то странно.
— Всё нормально? — спросил он тихо.
— Да. Просто... отравилась чем-то, наверное.
— Ты планшет мой не видела? Я его на зарядке оставлял.
Ира похолодела.
— Не видела…
Отец прошел мимо неё в ванную. Ира метнулась в свою комнату и упала на кровать, спрятав телефон под подушку. Её колотило.
«Я не могу её уничтожить прямо сейчас».
Значит, он собирается уничтожить её потом. Сразу после того, как они выпьют дорогое итальянское вино, выслушают тосты про «вечную любовь» и станцуют медленный танец под аплодисменты гостей. Он ждет, когда закроется занавес этого шоу, чтобы уйти к той, кому «не хватает его рук».
***
На следующее утро Ира не пошла в университет. Она дождалась, когда родители уйдут — мама в парикмахерскую, отец на работу, — и набрала номер, который ей скинула Катя.
— Алло, здравствуйте. Мне сказали, вы можете помочь собрать информацию на человека. Конфиденциально.
Голос на том конце был сухим и деловым:
— Смотря какая информация вам нужна, девушка. Мы не занимаемся криминалом.
— Мне нужно подтверждение измены. Фото, адреса, даты. Имя — Дмитрий Сергеевич Данилов.
— Присылайте данные на почту. Предоплата пятьдесят процентов. Результат будет через три-четыре дня.
— Мне нужно быстрее. В четверг у него встреча в отеле. Я знаю, в каком — «Плаза Резорт». Мне нужны снимки оттуда.
— Сделаем. Но это будет стоить дороже.
— Деньги не проблема, — Ира посмотрела на конверт, который отец подарил ей на день рождения «на мелкие расходы». Там лежала приличная сумма, которая должна была пойти на новый ноутбук.
Теперь ноутбук мог подождать.
Весь понедельник и вторник Ира жила в состоянии сжатой пружины. Она почти не ела, сославшись на подготовку к зачетам. Мама приносила ей в комнату подносы с едой, гладила по плечу и шептала:
— Не перетруждайся, детка. Красный диплом — это хорошо, но здоровье важнее».
Ире хотелось выть. Она смотрела на мать — такую беззащитную в своем неведении — и ненавидела себя за это знание. Но еще больше она ненавидела отца.
В среду вечером отец пришел домой в приподнятом настроении.
— Купил билеты! — объявил он, размахивая конвертом. — После юбилея летим вдвоем в Сочи. На неделю. В тот санаторий, где мы были в медовый месяц. Помнишь?
Мать всплеснула руками:
— Дима! Ты с ума сошел! Это же так дорого сейчас!
— Для тебя — ничего не дорого, — он обнял её, и они закружились по кухне.
Ира смотрела на этот танец смерти. Она знала, что билетов, скорее всего, либо нет, либо он забронировал их с возможностью возврата. Или, что еще страшнее, он действительно собирался поехать туда с мамой, продолжая играть свою роль до последнего вздоха.
В четверг утром Ира проснулась с тяжелой головой. Сегодня. Сегодня в «Плаза Резорт» всё должно было решиться.
— Дочь, я сегодня задержусь, — отец заглянул к ней, повязывая галстук. Тот самый, синий, который мама подарила ему на прошлый Новый год. — Не ждите меня к ужину. Буду поздно.
— Поняла, пап. Удачи на объекте.
— Спасибо. Пока, — он послал ей воздушный поцелуй и вышел.
Ира подождала десять минут. Потом оделась — джинсы, черная толстовка с капюшоном, кроссовки. Она сказала матери, что пойдет в библиотеку.
— Удачи, солнышко! — крикнула Мать вслед.
Отель «Плаза Резорт» находился на окраине города, в живописном месте среди сосен. Ира приехала туда на такси, вышла за воротами и пошла пешком.
Детектив прислал сообщение:
«Я на месте. Вижу его машину. Он зашел внутрь. Жду».
Ира присела на скамейку в парке через дорогу. Её трясло, несмотря на теплую погоду. Она видела вход в отель. Видела, как к нему подъехал ярко-красный автомобиль. Из него вышла девушка — рыжая, в коротком зеленом платье. Она порхнула в двери отеля, как бабочка.
Через полчаса телефон Иры пискнул. Пришло несколько фотографий.
На первой Дмитрий встречает Лизу в холле. Он обнимает её за талию. На его лице — выражение абсолютного, неприкрытого счастья. Не того спокойного довольства, которое он демонстрировал дома, а какой-то лихорадочной, жадной радости.
На второй они стоят у стойки регистрации. Он прижимается своим лбом к её лбу.
На третьей они заходят в лифт. Двери закрываются, но видно, как он целует её шею.
Ира смотрела на эти снимки, и внутри неё что-то окончательно оборвалось. Больше не было сомнений. Не было надежды на ошибку.
Она встала и пошла к входу в отель.
— Девушка, вы к кому? — вежливо остановил её администратор.
— Данилов Дмитрий. Тут мои папа с… мамой. Они ключи мне не оставили…
Администратор сверился со списком:
— Номер 402. Проходите.
Ира зашла в лифт, поднялась на нужный этаж, подошла к номеру 402. Приложила ухо к двери. Сначала была тишина, потом послышался смех. Тот самый смех отца, который она слышала всю жизнь. И голос Лизы:
— Дим, ну перестань...
— Ты не представляешь, как я устал притворяться. Там, дома, я как в скафандре. А здесь... здесь я дышу.
Ира занесла руку, чтобы постучать. Ей хотелось ввалиться туда, устроить скандал, выплеснуть всё, что накопилось за эти дни. Но она замерла. Если она сделает это сейчас, что изменится? Он начнет оправдываться. Лиза убежит. Дома начнется ад. А через неделю — юбилей. Двадцать пять лет.
И тут в её голове созрел план. Она развернулась и пошла к выходу. А на улице набрала номер детектива.
— Мне нужно еще кое-что. Узнайте всё про эту Лизу. Где живет, кто родители, где работает. И самое главное — сделайте так, чтобы к следующей субботе у меня был полный архив их встреч за последний год.
— Это будет стоить...
— Я заплачу, — перебила она. — Просто сделайте свою работу.
Вечером она вернулась домой. Мама сидела на диване и листала каталог вечерних платьев.
— Иришка, глянь, какое лучше? Синее со стразами или это, жемчужное? Дима говорит, мне жемчужный очень идет.
Ира присела рядом. Она взяла мать за руку и внимательно посмотрела на неё.
— Мам, бери жемчужное. Ты в нем будешь настоящей королевой. Самой лучшей.
— Ты думаешь? — мать просияла. — Ой, я так волнуюсь. Прямо как перед свадьбой.
— Не волнуйся, — Ира погладила её по руке. — Этот праздник ты запомнишь навсегда. Я тебе обещаю.
Она встала и пошла на кухню. Там стоял планшет отца. Он снова оставил его, забыв забрать в кабинет. Ира взяла его, зашла в настройки и установила переадресацию всех уведомлений на свою почту. Теперь ни одно слово, ни одно фото не пройдет мимо неё.
Она села за стол и начала писать речь. Речь, которую она должна будет произнести на юбилее.
«Дорогие мама и папа. Сегодня мы празднуем двадцать пять лет вашего союза. Говорят, что серебряная свадьба — это символ прочности и чистоты...».
Ира остановилась. Из глаз брызнули слезы, капая на лист бумаги. Она быстро смахнула их и перечеркнула написанное и начала заново:
«Дорогие гости. Сегодня я хочу рассказать вам историю об одном великом актере и одной великой лжи...».
***
Ресторан «Берег» сиял огнями. Официанты в белоснежных перчатках бесшумно скользили между столами, меняя приборы и наполняя бокалы. Ольга была ослепительна. Жемчужное платье сидело на ней идеально, подчеркивая хрупкость плеч и сияние глаз. Она порхала между гостями, принимая поздравления и букеты. Дмитрий не отходил от неё ни на шаг. Он выглядел как ожившая реклама счастливого брака: статный, уверенный в себе, с легкой сединой на висках, которая только придавала ему шарму.
— Горько! Горько! — крикнул дядя Коля, уже успевший пропустить пару рюмок.
Гости подхватили, в зале поднялся радостный гул. Дмитрий притянул жену к себе и поцеловал её — долго, красиво, под вспышки фотокамер. Ира стояла в углу зала, сжимая в руках небольшую флешку и плотный конверт. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас проломит ребра. Весь вечер она наблюдала за отцом. Она видела, как он дважды выходил на террасу, чтобы проверить телефон. Видела, как он улыбался гостям, рассказывая анекдоты, и как его взгляд на долю секунды становился холодным и отстраненным, когда он думал, что никто не видит.
— Иришка, ты чего такая притихшая? — к ней подошел отец, держа в руке бокал шампанского. — Иди к нам, сейчас твой выход. Мы с мамой ждем твой тост.
— Да, пап. Я сейчас. Только дух переведу.
Отец подмигнул ей:
— Давай, не дрейфь. Тут все свои.
Он отошел к жене, обнял её за талию, и они вместе встали в центре зала. Музыка затихла. Свет чуть приглушили, оставив только яркие лучи, направленные на «золотую» пару.
— А теперь, — провозгласил ведущий, — слово предоставляется самому главному человеку в этой семье — дочери наших юбиляров, Ирине!
Ира вышла на середину.
— Всем добрый вечер, — начала она. Голос сначала дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Знаете, я долго думала, что сказать сегодня. Двадцать пять лет — это огромный срок. Это целая жизнь. Я всегда смотрела на родителей и думала: вот он, мой эталон. Вот та любовь, которую я хочу найти сама.
Мать прижала платок к глазам, отец ободряюще кивнул.
— Папа всегда говорил мне, что семья — это крепость. Что правда — это основа всего. Что мужчина должен беречь своих женщин. И я хочу поблагодарить его за этот урок. За то, что он показал мне, как важно быть честным.
Она сделала паузу, глядя отцу прямо в глаза. Дмитрий чуть нахмурился. Видимо, что-то в её тоне показалось ему неправильным.
— Но недавно я поняла, что у каждой медали есть обратная сторона. И иногда то, что мы принимаем за крепость, оказывается просто декорацией из картона. Пап, помнишь, ты говорил, что маму ты любишь больше всех на свете? И что она — твое сердце?
— Конечно, Ира, — ответил он, стараясь сохранять улыбку, но в его глазах уже зажглись тревожные огоньки.
— Так вот, — Ира достала из папки фотографии. Те самые, из отеля. — Я подготовила для вас небольшой сюрприз. Чтобы все гости увидели, как сильно ты ценишь верность и честность.
Она подошла к проектору, который стоял у стены. Ведущий замялся:
— Э-э, Ирина, у нас по программе слайд-шоу из детских фото...
— Программа изменилась, — резко отрезала она.
Она вставила флешку. На огромном экране за спинами родителей появилось первое фото. Холл отеля «Плаза Резорт». Отец и Лиза.
В зале повисла мертвая тишина. Кто-то из гостей охнул. Мать медленно обернулась.
Следующий слайд. Поцелуй в лифте. Следующий — скриншот переписки: «Я не могу её уничтожить прямо сейчас. Дай мне довести этот спектакль до конца».
Ира смотрела на отца. Его лицо из загорелого стало землисто-серым. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука. Его рука, лежавшая на талии жены, безвольно опустилась.
Мать смотрела на экран, не отрываясь. Она не плакала, не кричала. Она просто смотрела, как её мир, который она строила двадцать пять лет кирпичик за кирпичиком, превращается в пыль под аккомпанемент дорогих скрипок.
— Ира... — наконец выдавил Дмитрий. — Что ты... зачем ты это...
— Зачем? — Ира подошла ближе. — Чтобы ты перестал врать ей в лицо. Чтобы ты перестал называть это спектаклем. Мама заслужила правду. Даже такую.
Мать наконец повернулась к мужу. Она смотрела на него так, словно видела впервые в жизни.
— Дима? — её голос был тихим, почти шепотом. — Это... это тот «объект в Химках»? Это тот фундамент, который ты чинил по вечерам?
Дмитрий попытался схватить её за руку:
— Оль, послушай... Это не то, что ты думаешь... Это всё ошибка, я...
— Ошибка? — Ольга вдруг резко оттолкнула его. В ней проснулась такая сила, которой Ира никогда в матери не видела. — Ошибка — это когда ты купил не тот сорт кофе! А это... это подлость. Двадцать пять лет, Дима. Ты позвал всех этих людей, чтобы они посмотрели, как ловко ты умеешь лгать?
Гости начали шушукаться. Кто-то встал, собираясь уйти. Тетя Света прикрыла рот рукой, дядя Коля просто молча таращился на происходящее.
— Пошли все вон! — вдруг крикнула Ольга, оборачиваясь к залу. — Вон отсюда! Праздник окончен!
Люди начали суетливо собираться. Отец Иры стоял посреди зала и смотрел то на жену, то на дочь.
— Ира, ты хоть понимаешь, что ты натворила? — прошипел он, когда зал почти опустел. — Ты разрушила семью!
— Нет, пап, — Ира выдержала его взгляд. — Семью разрушил ты. Год назад, или когда ты там познакомился со своей Лизой.
Ольга подошла к столу, взяла бокал с тем самым дорогим вином и медленно вылила его на белоснежную скатерть.
— Знаешь, что самое смешное? — сказала она, глядя в пустоту. — Я ведь догадывалась. Женщины всегда чувствуют. Но я так хотела верить в сказку... Я так хотела, чтобы у моей дочери был пример идеального отца.
Она сорвала с пальца обручальное кольцо и бросила его на тарелку.
— Собирай вещи, Дима. Сегодня же. Чтобы к моему возвращению тебя в квартире не было.
— Оль, куда я пойду? Ночь на дворе!
— К Лизе иди. Ей же не хватает твоих рук, — ледяным тоном ответила она.
Дмитрий посмотрел на них обеих. В его глазах на мгновение мелькнула ярость, но она тут же сменилась обреченностью. Не прощаясь, он развернулся и быстрым шагом вышел из ресторана.
Ира подошла к матери. Ей было страшно. Она не знала, обнимет ли её мама или ударит за то, что она лишила её иллюзии. Мать долго молчала, глядя на пустой зал, на разбросанные цветы и недоеденные деликатесы. Потом она медленно повернулась к дочери и крепко обняла её.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что, мам? Я же всё испортила...
— За то, что не дала мне прожить в этом вранье еще двадцать пять лет. Лучше горькая правда сейчас, чем гнилая жизнь до гробовой доски.
Они вышли из ресторана на набережную. Ветер с реки был холодным, но он приятно освежал лицо.
— И что теперь? — спросила Ира.
Мать выпрямила спину, поправила жемчужное платье и посмотрела на темную воду.
— А теперь, Иришка, мы пойдем домой. Спать. А завтра... завтра я достану свои дипломы переводчика и посмотрю вакансии. Мы и сами справимся.
Они шли по ночной Москве — две женщины, у которых только что отобрали прошлое, но зато вернули им настоящее. Ира знала, что впереди будет много боли, судов, дележа имущества и бессонных ночей. Но впервые за эту неделю ей было легко дышать.
Она достала телефон и удалила номер детектива. Потом зашла в соцсети и заблокировала отца.
Мир не рухнул. Он просто перестроился. И в этом новом мире больше не было места для спектаклей. Только для жизни — настоящей, неидеальной, но честной.
— Мам, — позвала Ира.
— Да?
— Давай завтра в кино? На ту комедию.
Мать слабо улыбнулась и сжала руку дочери.
— Давай. Только без него. Нам и вдвоем будет неплохо.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.