Лариса стояла у окна и смотрела во двор. Снег падал крупными хлопьями, укрывая машины белым одеялом. Скоро Новый год. Раньше она любила этот праздник. Готовила угощения, наряжала ёлку, ждала Серёжу с семьёй. А теперь она не знала, приедут ли они вообще.
Зазвонил телефон. Лариса вздрогнула и взяла трубку.
– Мам, привет. Как дела?
– Нормально, сынок. А у вас как?
– Да всё хорошо. Слушай, мы тут подумали... На Новый год к тебе не приедем. Поедем к родителям Оксаны.
Лариса сжала телефон. Опять. Уже третий праздник подряд.
– Серёжа, но вы же обещали...
– Мам, ну пойми. Её родители обиделись, что мы давно к ним не ездили. Нужно наладить отношения.
– А со мной налаживать отношения не нужно?
– Мам, пожалуйста, не начинай. Ты же взрослый человек, поймёшь.
Лариса молчала. В горле стоял ком.
– Хорошо, Серёжа. Как скажешь.
– Ты не обижайся. Мы потом обязательно приедем.
– Хорошо.
Она положила трубку. Села на диван, обхватив руками колени. Снова одна. Снова праздник в одиночестве. Третий раз за полгода.
Раньше такого не было. Сергей звонил каждую неделю, приезжал с внуками Димой и Катей. Дети бегали по квартире, смеялись, Лариса пекла блины, рассказывала сказки. Оксана сидела на кухне, пила чай, говорила о своём. Не всегда приятно, конечно, невестка любила похвастаться покупками, рассказать, как у них всё хорошо. Но Лариса терпела. Главное, что внуки рядом.
А потом что-то изменилось. Сначала Сергей стал реже звонить. Потом его приезды стали короче. Потом начались отговорки – дела, работа, дети устали. Лариса не настаивала. Думала, само пройдёт.
Но не прошло. Стало хуже.
Вечером зашла соседка Вера Ивановна. Принесла пирожки с капустой.
– На, Лариса, поешь. Одной-то готовить не хочется, правда?
Они сели на кухне. Вера Ивановна налила чай, пододвинула тарелку с пирожками.
– Что такая скучная? Сергей опять не приедет?
Лариса кивнула.
– К тёще поехали.
– Эх, Лариса. Сколько можно терпеть? Ты поговори с ним нормально.
– Говорила. Он обещает, а потом снова отменяет.
Вера Ивановна помолчала, глядя в окно.
– Знаешь, у моей подруги Тамары была такая же история. Сын женился, а невестка его от матери отваживала. Говорила, что свекровь им мешает, что нужно строить свою семью. В итоге Тамара годами не видела внуков.
– И что потом?
– А потом невестка ушла к другому. Сын вернулся к матери, каялся. Но Тамара уже была другой. Обида осталась.
Лариса пила чай и думала. Неужели и у неё так будет?
Прошла неделя. Новый год Лариса встретила одна. Включила телевизор, нарезала салат, налила шампанского. Когда куранты пробили полночь, она выпила бокал и заплакала. Тихо, чтобы соседи не услышали.
Утром позвонил Сергей. Голос весёлый, слегка пьяный.
– Мам, с Новым годом! Как встретила?
– Нормально, Серёжка. Вас тоже поздравляю.
– Мам, ты там не грусти. Мы к тебе на выходных заедем, ладно?
– Заедете?
– Да, обязательно. Я Оксане сказал, что нужно к тебе съездить. Она согласилась.
Лариса почувствовала, как внутри что-то оттаяло. Приедут. Значит, увидит внуков.
– Хорошо, сынок. Буду ждать.
Она готовилась всю неделю. Купила продукты, испекла пирог с яблоками, убралась в квартире. Достала игрушки, которые хранила для внуков: машинки Димы, куклу Кати. Постелила чистое бельё на всякий случай, вдруг останутся ночевать.
Суббота. Лариса встала рано, приготовила блины, накрыла на стол. Ждала. Сергей сказал, что приедут к обеду. Час дня. Два. Три. Телефон молчал.
В четвёртом часу позвонил Сергей.
– Мам, извини, мы не приедем. Дима заболел, у него температура.
– Серёжа, может, я приеду к вам? Помогу с ребёнком?
– Не надо, мам. Оксана справится. Мы тебе позвоним, когда Димка поправится.
Лариса положила трубку. Медленно убрала со стола тарелки. Убрала блины в холодильник. Села на диван и долго смотрела в одну точку.
Вера Ивановна зашла вечером. Посмотрела на Ларису, покачала головой.
– Не приехали?
– Дима заболел.
– Лариса, ты же понимаешь, что это отговорка?
– Может, и правда заболел.
– А может, и нет. Позвони, узнай, как ребёнок.
Лариса позвонила вечером. Ответила Оксана. Голос холодный.
– Алло.
– Оксаночка, это я, Лариса. Как Димочка? Сергей сказал, что заболел.
– Нормально. Уже лучше.
– А что было? Может, врача вызвать?
– Не нужно. Мы сами разберёмся.
– Оксана, я могу помочь. Приехать, посидеть с детьми...
– Лариса Петровна, не надо. Мы справляемся.
В трубке послышались детские голоса. Дима кричал что-то весёлое, Катя смеялась. Лариса слушала и понимала – ребёнок здоров. Его голос звонкий, радостный. Голос не больного ребёнка.
– Оксана, а можно мне с внуками поговорить?
Пауза.
– Они заняты. Играют.
– Ну хоть минуточку...
– Лариса Петровна, мне некогда. До свидания.
Гудки.
Лариса опустила трубку. Значит, так. Врут. Просто не хотят приезжать. Оксана не хочет.
Она легла спать, но уснуть не могла. Вспоминала, как всё начиналось. Сергей привёл Оксану и сказал, что женится. Лариса обрадовалась. Красивая девушка, умная, работает менеджером в крупной компании. Хорошая партия для сына.
Свадьба была пышной. Родители Оксаны оплатили почти всё. Лариса помогала, чем могла — испекла каравай, украсила зал. Оксана поблагодарила, но как-то холодно. Будто выполнила обязанность.
Родился Дима. Лариса приехала в роддом с цветами и подарками. Оксана лежала в палате и смотрела в телефон.
– Здравствуй, Оксаночка. Поздравляю! Как малыш?
– Нормально. Спит.
– Можно посмотреть?
– Смотрите.
Лариса подошла к кроватке. Дима спал, посапывая носиком. Такой маленький, беззащитный. Лариса почувствовала, как сердце сжалось от нежности.
– Какой красивый. На Серёжу похож.
– На моего отца похож, – поправила Оксана.
Лариса промолчала. Не хотела спорить.
Когда Оксану выписали, Лариса приехала помогать. Готовила, убиралась, сидела с Димой, чтобы Оксана отдохнула. Но невестка неохотно принимала помощь.
– Лариса Петровна, я сама справлюсь.
– Оксаночка, дай я покачаю Диму. Ты отдохни.
– Не надо. Я сама.
Лариса обижалась, но не показывала этого. Думала, что это усталость. Роды, бессонные ночи. Пройдёт.
Не прошло. Оксана всё чаще делала замечания.
– Лариса Петровна, не надо так туго пеленать. Ребёнку неудобно.
– Лариса Петровна, рано давать кашу. Мы начинаем прикорм с шести месяцев.
– Лариса Петровна, не приучайте ребёнка к рукам.
Лариса терпела. Отступала. Делала так, как хотела Оксана.
Родилась Катя. Лариса снова приехала помочь. Но Оксана уже открыто выражала недовольство.
– Лариса Петровна, зачем вы каждый день приезжаете? У меня есть мама, она помогает.
– Оксаночка, я просто хочу внуков увидеть...
– Ну так позвоните, приезжайте на пару часов.
– Я могу остаться, посидеть с детьми...
– Не нужно. Мы сами.
Сергей молчал. Лариса несколько раз пыталась поговорить с ним.
– Серёжа, у меня такое чувство, что Оксана меня не любит.
– Мам, не выдумывай. Просто у неё такой характер. Она так ко всем относится.
– Но я же бабушка. Я хочу видеть внуков.
– Увидишь. Просто не приезжай каждый день. Дай нам побыть наедине.
Лариса отступила. Стала приезжать раз в неделю. Потом раз в две недели. Потом её вообще перестали приглашать.
Она звонила Сергею, спрашивала, как дети. Он отвечал коротко – нормально, всё хорошо. Когда она просила приехать с внуками, он обещал, но не приезжал.
После того новогоднего разговора прошло два месяца. Лариса больше не звонила. Боялась показаться навязчивой. Боялась услышать в голосе сына раздражение.
Однажды утром она шла из магазина. Увидела знакомую машину Сергея возле детского сада. Лариса подошла ближе. Сергей выходил из машины, держа за руку Диму. Катя сидела в детском кресле, Оксана отстёгивала ремни.
Лариса хотела подойти, окликнуть. Но замерла на месте. Оксана подняла голову и посмотрела прямо на неё. В глазах невестки было такое выражение, что Лариса отступила.
Холод. Ненависть. Презрение.
Оксана взяла Катю на руки и что-то сказала Сергею. Он повернулся и посмотрел в сторону Ларисы. Увидел. Но не подошёл. Только кивнул и повёл детей в сад.
Лариса стояла с пакетами в руках и понимала, что её избегают. Специально. Не просто заняты, не просто некогда. Избегают.
Она пришла домой, положила пакеты на кухне. Села на диван, закрыла лицо руками.
Вера Ивановна зашла вечером.
– Лариса, что случилось? Лицо такое...
– Видела их сегодня. Возле садика. Сергей меня видел, но не подошёл.
Вера Ивановна вздохнула, села рядом.
– Так нельзя дальше жить. Ты должна поговорить. По-настоящему поговорить.
– О чём говорить? Они не хотят меня видеть.
– Вот об этом и поговори. Спроси, в чём дело. Может, ты что-то не то сказала или сделала? Разберитесь.
Лариса набрала номер Сергея вечером. Долгие гудки. Потом ответил сын.
– Алло, мам.
– Серёжа, мне нужно с тобой поговорить. Поговорить серьёзно.
– О чём?
– Приезжай, пожалуйста. Один.
Пауза.
– Хорошо. Завтра после работы заеду.
Лариса готовилась к разговору всю ночь.Думала, что сказать, с чего начать. Не хотела ссориться. Хотела понять.
Сергей приехал вечером. Сел на кухне, Лариса налила ему чаю. Он пил, глядя в окно.
– Серёж, скажи честно. Почему вы меня избегаете?
Сын поставил кружку.
– Мам, мы не избегаем. Просто очень заняты.
– Серёжа, я не маленькая. Я вижу, что происходит. Вы меня к детям не подпускаете. Почему?
Он помолчал. Потер лицо руками.
– Мам, это Оксана. Она считает, что ты... что ты неправильно воспитываешь детей.
– Как неправильно? Я же ничего не делаю!
– Она говорит, что ты их балуешь. Что из-за тебя Дима капризничает.
– Серёжа, я бабушка. Бабушки всегда балуют внуков!
– Мам, я понимаю. Но Оксана настаивает. Говорит, что пока дети маленькие, нужно их правильно воспитывать. По системе.
– По какой системе?
– Она читает книги о воспитании. Там всё расписано – режим, питание, занятия. Она хочет, чтобы всё было строго по плану.
Лариса слушала и не верила своим ушам.
– Серёжа, это же дети, а не роботы. Им нужна любовь, тепло...
– Мам, у Оксаны своё мнение. И я её поддерживаю.
– Ты её поддерживаешь? Против собственной матери?
Сергей встал.
– Мам, не надо так. Я просто хочу мира в семье. Понимаешь?
– Понимаю. Ты выбрал её.
– Я выбрал свою семью. Жену и детей.
– А я кто? Я тебе не семья?
– Ты моя мама. Но у меня теперь своя жизнь.
Он ушёл. Лариса осталась на кухне. Кружка с чаем остыла. На улице стемнело.
Она больше не стала звонить. Решила подождать. Может, Сергей одумается. Может, Оксана смягчится.
Прошёл месяц. Потом второй. Третий. Никто не звонил.
Лариса ходила на работу, возвращалась домой, смотрела телевизор. Обычная жизнь. Только пустая. Без внуков, без сына.
Вера Ивановна заходила каждый вечер. Приносила то пирожки, то котлеты. Лариса благодарила, но почти ничего не ела. Аппетита не было.
– Лариса, так нельзя. Ты чахнешь на глазах.
– Вера, мне всё равно.
– Как всё равно? Жить надо!
– Для кого? Сын меня бросил, внуков я не вижу. Зачем мне жить?
Вера Ивановна села рядом, взяла его за руку.
– Живи для себя. Ты ещё молодая, здоровая. Найди себе какое-нибудь занятие.
– Какое занятие?
– Да любое! Запишись в кружок, сходи на танцы. Или начни вязать. Я вот внукам вяжу, хоть и вижу их редко.
Лариса попробовала. Записалась на курсы рукоделия. Ходила раз в неделю, училась вязать, вышивать. Познакомилась с женщинами. Они рассказывали о своих внуках, показывали фотографии. Лариса молчала. Ей нечего было показать.
Однажды на занятиях она связала для Кати шарфик. Маленький, розовый, с цветочками. Принесла домой, положила в шкаф. Подумала — отдам, когда увижу внучку.
Но когда это будет?
Прошло полгода. Лариса привыкла к одиночеству. Перестала ждать звонков. Перестала надеяться.
Однажды вечером позвонил Сергей.
– Мам, как дела?
– Нормально, Серёженька.
– Мам, у меня к тебе просьба. Нужно на пару дней оставить детей. Мы с Оксаной в командировку едем.
Лариса вздрогнула. Внуки? К ней?
– Конечно, Серёжа! Привози!
– Только, мам, Оксана просила передать. Режим строго соблюдай. Она тебе список пришлёт – когда спать, когда есть, во что играть.
– Хорошо, хорошо! Всё сделаю!
– И ещё. Сладкого не давай. И мультики не больше часа в день.
– Серёжа, я всё понимаю. Привози скорее!
Они приехали вечером. Оксана зашла в квартиру, окинула всё критическим взглядом.
– Лариса Петровна, вы список получили?
– Да, Оксаночка. Всё будет так, как вы сказали.
– Смотрите. Режим очень важен. Если собьёте – дети потом неделю будут адаптироваться.
Дима и Катя стояли в прихожей. Дима вырос, стал выше. Катя держалась за брата и смотрела на Ларису большими глазами.
Лариса хотела обнять внуков, но не решилась.Оксана стояла рядом и наблюдала.
– Димочка, Катенька, здравствуйте, мои хорошие!
Дима кивнул. Катя спряталась за брата.
– Они вас не помнят, – сказала Оксана. – Давно не виделись.
Лариса сглотнула комок в горле.
– Ничего, познакомимся заново.
Сергей с Оксаной уехали. Лариса осталась с внуками. Села с ними на диван.
– Дети, хотите чаю? Я пирог испекла.
Дима настороженно посмотрел на неё.
– Мама сказала, что сладкое нельзя.
– Ну чуть-чуть можно. Один кусочек.
– Нет. Мама будет ругаться.
Лариса не стала настаивать. Достала игрушки, которые хранила. Машинки, куклы, конструктор.
– Смотрите, что у меня есть! Давайте играть!
Катя взяла куклу и прижала к себе. Дима начал собирать конструктор.
Лариса сидела рядом и смотрела на внуков. Они выросли. Стали другими. Чужими.
Вечером она уложила их спать. По списку – в девять вечера. Почистить зубы, надеть пижамы, почитать книжку ровно пятнадцать минут.
Лариса читала сказку, глядя на Катю. Девочка слушала внимательно, но не прижималась к бабушке, как раньше. Держала дистанцию.
Утром Лариса приготовила завтрак. По списку – каша, фрукты, чай. Никаких бутербродов, никаких сладостей.
Дима ел молча. Катя ковырялась ложкой в каше.
– Катенька, не нравится?
– Нравится. Просто не хочу.
– Может, блинчиков испечь?
– Нет. Мама сказала, только кашу.
Лариса поняла, что дети боятся нарушить правила. Боятся, что мама узнает и накажет.
Они провели день вместе. Играли, гуляли, смотрели мультики ровно час. Лариса пыталась разговорить внуков, но они отвечали коротко, односложно.
Вечером Катя подошла к Ларисе.
– Бабушка, а мы давно у тебя были?
– Давно, солнышко. Очень давно.
– А почему?
Лариса не знала, что ответить.
– Так получилось.
– Мама говорит, что ты не хочешь нас видеть.
Лариса замерла.
– Катенька, это неправда. Я очень хочу вас видеть. Очень.
– А почему тогда не приезжаешь?
– Мама не разрешает.
Катя задумалась.
– А почему не разрешает?
– Не знаю, милая. Сама не знаю.
На следующий день приехали Сергей с Оксаной. Забрали детей. Оксана строго спросила:
– Всё было по списку?
– Да, Оксаночка. Всё точно.
– Дети не капризничали?
– Нет, вели себя хорошо.
Оксана кивнула и повернулась к двери. Дима и Катя пошли за ней. Лариса хотела обнять внуков на прощание, но они уже выбежали в подъезд.
Сергей задержался.
– Мам, спасибо, что посидела с ними.
– Серёжа, а можно... можно я ещё посмотрю на них?
Сын посмотрел на неё и отвёл взгляд.
– Посмотрим, мам. Посмотрим.
Он ушёл. Лариса закрыла дверь и прислонилась к ней. Всё. Опять одна.
Прошла неделя. Лариса ходила на работу и возвращалась домой. В квартире было тихо. Игрушки лежали в шкафу. Розовый шарфик для Кати — тоже.
Однажды вечером она решила. Хватит. Нужно действовать.
Лариса позвонила Сергею.
– Серёжа, мне нужно поговорить с Оксаной. Поговорить серьёзно.
– Мам, зачем?
– Нужно. Скажи ей, что я приеду.
Пауза.
– Хорошо. Приезжай в субботу.
Лариса готовилась к разговору несколько дней. Думала, что сказать. Как объяснить, что ей больно. Что она имеет право видеть внуков.
Суббота. Лариса приехала к ним домой. Сергей открыл дверь.
– Привет, мам. Заходи.
Оксана сидела на кухне. Лица холодное, неприветливое. Дети были в комнате.
Лариса села напротив невестки.
– Оксана, я хочу поговорить.
– Слушаю.
– Почему вы меня от внуков отдаляете?
Оксана усмехнулась.
– Отдаляем? Лариса Петровна, это вы сами отдалились.
– Как я отдалилась? Я звонила, просила приехать!
– Вы навязывались. Вы лезли в нашу жизнь.
– Я бабушка! Я имею право видеться с внуками!
Оксана выпрямилась и посмотрела ей прямо в глаза.
– У вас нет никаких прав. Дети мои. Я решаю, с кем им видеться, а с кем нет.
– Оксана, но это же моя кровь! Мои внуки!
– Ваша кровь? А воспитываю их я! Я ночами не сплю, я вожу их в сад, я лечу к ним, когда они болеют! Где вы были всё это время?
– Вы меня не пускали!
– Потому что вы мешали! Вы приходили и всё ломали! Нарушали режим, баловали детей!
Лариса почувствовала, как внутри всё закипает.
– Я их любила! Любовь – это не баловство!
– Любовь? – Оксана рассмеялась. – Вы думали о себе, а не о детях. Вам нужно было внимание, благодарность. А детям нужна стабильность!
Сергей сидел молча, глядя в пол.
Лариса повернулась к нему.
– Серёжа, скажи что-нибудь! Ты же видишь, что происходит!
Сын поднял голову.
– Мам, Оксана права. Тебе нужно уважать наши границы.
– Какие границы? Я твоя мать!
– А я твой сын. Но у меня своя семья.
Лариса встала.
– Значит, вы меня из этой семьи исключаете?
Оксана тоже встала. Подошла ближе, посмотрела в глаза.
— Внуков увидишь только через мой труп, — прошипела она в лицо онемевшей свекрови.
Лариса отшатнулась. В горле пересохло.
– Что ты сказала?
– Я сказала то, что думаю. Пока я жива, вы к моим детям не приблизитесь. Они мои. И я сама решу, какая бабушка им нужна.
Сергей молчал. Не вступался. Не сказал ни слова.
Лариса развернулась и пошла к выходу. Надела пальто, открыла дверь.
– Серёжа, ты это слышал?
Сын кивнул.
– И ты согласен?
Пауза.
– Мам, иди домой. Нам нужно время.
Лариса вышла из квартиры. Спустилась по лестнице. На улице было холодно, ветер трепал волосы. Она шла к остановке и плакала. Тихо, чтобы прохожие не видели.
Дома она легла на диван, укрылась пледом. Лежала и смотрела в потолок.
Вера Ивановна зашла вечером. Посмотрела на Ларису, всё поняла.
– Плохо прошло?
– Хуже некуда.
– Расскажи.
Лариса рассказала. Про разговор, про слова Оксаны, про молчание Сергея.
Вера Ивановна слушала, качая головой.
– Вот змея. Прости, Лариса, но по-другому и не скажешь.
– Что мне делать, Вера?
– Жить. Просто жить. И ждать.
– Чего ждать?
– Внуки вырастут. Сами придут. Узнают правду.
– Может, и не узнают. Оксана наверняка говорит им, что я плохая.
– Дети не дураки. Когда вырастут, разберутся.
Лариса знала, что Вера права. Но ей было больно. Так больно, что хотелось кричать.
Прошёл месяц. Потом второй. Лариса жила обычной жизнью. Работа, дом, курсы рукоделия. Вера Ивановна заходила каждый вечер. Они пили чай, разговаривали.
Однажды Вера пришла с новостью.
– Лариса, а ты знаешь, что в нашем районе открылся центр для пенсионеров? Там разные кружки, мастер-классы. Может, сходим?
Лариса пожала плечами.
– Не знаю. Нет настроения.
– Пойдём, попробуем. Сидеть дома – ещё хуже.
Они пошли. Центр оказался светлым и уютным. Женщины занимались рукоделием, пели в хоре, танцевали. Лариса записалась в несколько кружков. Начала ходить.
Постепенно боль притупилась. Не ушла, но стала тише. Лариса научилась жить с этой болью. Работать, общаться, улыбаться. Но внутри всегда была пустота.
Прошёл год. Потом второй. Лариса продолжала жить. Вязала, вышивала, ходила на концерты. Вера Ивановна была рядом. Подруги из центра тоже поддерживали её.
Однажды ей позвонил незнакомый номер.
– Алло.
– Здравствуйте. Это Лариса Петровна?
– Да. А кто это?
– Меня зовут Людмила Сергеевна. Я мама Оксаны.
Лариса замерла.
– Слушаю вас.
– Лариса Петровна, мне нужно с вами встретиться. Поговорить.
– О чём?
– О наших детях. И внуках.
Они встретились в кафе. Людмила Сергеевна оказалась женщиной лет шестидесяти, строгой, но не злой.
– Лариса Петровна, я знаю, что произошло между вами и Оксаной.
– Откуда?
– Оксана рассказала. По-своему, конечно. Но я не дура, понимаю, что правда где-то посередине.
Лариса молчала.
– Я хочу сказать, что не согласна с дочерью. Она неправа. Бабушка должна видеть внуков.
– Скажите это ей.
– Говорила. Не слушает. У Оксаны тяжёлый характер. Она считает, что всегда права.
– И что мне делать?
Людмила Сергеевна вздохнула.
– Ждать. Я знаю, это тяжело. Но дети растут. Скоро Дима пойдёт в школу. Станет взрослее, самостоятельнее. Сможет сам решать, с кем общаться.
– Это ещё несколько лет.
– Да. Но другого выхода нет. Если будете давить на Оксану, она ещё больше замкнётся.
Лариса поняла, что женщина права.
Прошло ещё два года. Лариса продолжала жить своей жизнью. Вязала, ходила в центр, общалась с подругами. Боль стала привычной. Она научилась с ней жить.
Однажды утром позвонил телефон. Номер Сергея.
– Мам, привет.
– Здравствуй, Серёженька.
– Мам, у нас тут ситуация. Оксана в больнице. Ничего серьёзного, операция плановая. Но детей не с кем оставить.
Лариса сжала трубку в руке.
– Я могу взять их к себе.
– Вот я и хотел попросить. На неделю.
– Конечно, Серёжа. Привози.
Они приехали вечером. Дима вырос, стал почти подростком. Катя тоже выросла, стала серьёзной девочкой.
Сергей ушёл. Лариса осталась с внуками.
– Как дела, ребята?
– Нормально, – ответил Дима.
Катя молчала и смотрела на бабушку.
– Катенька, ты меня помнишь?
– Немного. Вы наша бабушка.
– Да, солнышко. Я твоя бабушка.
Они сели на кухне. Лариса приготовила ужин. Дети ели молча.
– Дима, Катя, расскажите про школу. Как учитесь?
Дима пожал плечами.
– Нормально. На четвёрки и пятёрки.
– Молодец! А ты, Катюша?
– Я тоже хорошо учусь.
Лариса смотрела на внуков и понимала, что они чужие. Не знают её. Не доверяют.
Но она не сдавалась. Готовила любимые блюда, рассказывала сказки, играла с ними. Постепенно дети оттаяли.
Катя призналась:
– Бабушка, а мне у тебя хорошо.
– Правда, солнышко?
– Правда. Ты добрая.
– А мама что говорила?
Катя замялась.
– Мама говорила, что ты... что ты нас не любишь.
Лариса сжала кулаки под столом.
– Катенька, это неправда. Я вас очень люблю. Всегда любила.
– А почему тогда не приезжала?
– Мама не разрешала.
– А почему?
– Не знаю, милая.
Дима молча слушал. Потом сказал:
– Я помню, как мы были у тебя маленькими. Мне было года четыре. Ты нам блины пекла.
– Помнишь? – Лариса улыбнулась.
– Помню. И ещё помню, как мама на тебя кричала. Говорила, что ты нам мешаешь.
– Дима...
– Я тогда не понимал. А сейчас понимаю. Мама тебя выгнала, да?
Лариса не ответила. Не хотела настраивать внуков против матери.
– Мама бывает строгой. Но она вас любит.
Дима кивнул.
– Знаю. Но я тоже хочу тебя видеть.
Лариса обняла внука. Он не отстранился. Прижался к ней.
– Я тоже хочу вас видеть, мои хорошие.
Неделя пролетела быстро. Лариса проводила с внуками столько времени, сколько могла. Они гуляли, вместе готовили, смотрели фильмы. Дети привыкли к бабушке и полюбили её.
Когда Сергей приехал за детьми, Дима сказал:
– Пап, а мы ещё придём к бабушке?
Сергей посмотрел на Ларису.
– Посмотрим, сынок.
– Нет, пап. Я хочу приходить. Мне хорошо у бабушки.
Катя кивнула.
– И мне тоже.
Сергей помолчал.
– Хорошо. Будем приезжать.
Оксана выписалась из больницы. Позвонила Ларисе. Голос был другим. Не злым, не холодным. Усталым.
– Лариса Петровна, спасибо, что посидели с детьми.
– Не за что, Оксаночка.
Пауза.
– Дети сказали, что им у вас понравилось.
– Правда?
– Да. Дима просит, чтобы мы чаще вас навещали.
Лариса молчала. Ждала.
– Лариса Петровна, я... я подумала. Может, действительно стоит... чтобы дети вас видели.
– Я буду рада, Оксана.
– Но с условием. Вы не будете лезть в воспитание. Не будешь баловать. Договорились?
– Договорились.
И они договорились. Сергей стал привозить детей раз в месяц. Потом чаще. Лариса виделась с внуками, играла с ними, гуляла. Не нарушала правил Оксаны. Просто была рядом.
Оксана не изменилась. Осталась такой же холодной, строгой. Но детей не отобрала. И это было главное.
Лариса поняла – иногда нужно просто ждать. Ждать и не сдаваться. Жить своей жизнью, быть сильной. И тогда всё встанет на свои места.
Она сидела на кухне и вязала для Кати шарфик. Розовый, с цветочками. Такой же, как тот, что лежал в шкафу несколько лет.
Но этот она отдаст внучке. Завтра, когда Сергей привезёт детей.
Жизнь продолжалась. И в ней снова появились внуки.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропускать новые истории✨