— Кирюша, ну пожалуйста, еще один дубль, — Лиза поправляла волосы перед телефоном на штативе. — Ты смотришь в камеру, а не в сторону. Нам нужна искренность.
Кирилл сидел за накрытым столом с видом приговоренного к казни.
— Лиз, мы уже полчаса снимаем. У меня встреча через час.
— Пять минут! Просто скажи текст, который я написала. «Моя жена готовит так вкусно, что я...»
— ...что я набрал десять кило, — буркнул он. — Лиза, хватит. Я устал играть в счастливую семью.
Она замерла с телефоном в руках. Что-то кольнуло в груди — острое, болезненное. Но она привычно натянула улыбку.
— Хорошо. Тогда просто сиди и ешь. Я сама все скажу.
Он встал, швырнув салфетку на стол.
— Делай что хочешь. Я поехал по делам.
Дверь хлопнула. Лиза осталась одна в квартире, обставленной как декорация к идеальной жизни. Скандинавский минимализм, живые цветы в вазах, мягкий свет от торшера. Все для картинки. Все для подписчиков.
Она посмотрела на телефон — четыреста двадцать три тысячи подписчиков. Блог «Лиза и Кирилл: рецепт счастья». Рекламные контракты, сотрудничества с брендами, деньги. Много денег. Их съемная квартира в центре, отпуска, ремонт машины — все это оплачивал блог.
Только счастья в нем не было ни грамма.
Лиза опустилась на стул, который только что освободил муж, и уставилась на недоеденный салат. Красивый, в белой тарелке, с микрозеленью. Специально для кадра. Невкусный.
Как и вся их жизнь.
---
Они поженились три года назад. Влюбленные, счастливые. Кирилл работал менеджером, Лиза — контент-мейкером в небольшом агентстве. Блог она завела ради развлечения: «Давай снимем, как мы готовим вместе ужин?» Первое видео набрало триста просмотров. Десятое — пятьдесят тысяч.
Алгоритм поймал их — молодую пару, красивых, естественных, влюбленных. Подписчики росли как на дрожжах. Бренды начали присылать предложения. Появились первые большие деньги.
— Лиз, давай попробуем жить на доход от блога? — предложил тогда Кирилл. — Я устал работать на дядю.
Она согласилась. Они ушли с работы. Блог стал их жизнью. А потом — их ловушкой.
Потому что снимать счастье каждый день невозможно. Когда ты устал. Когда поссорился. Когда просто хочется побыть собой, а не персонажем.
Постепенно между съемками они переставали разговаривать. Кирилл злился, что она требует от него эмоций по расписанию. Лиза уставала от того, что жизнь превратилась в бесконечный контент-план.
Но останавливаться было нельзя. Деньги. Подписчики. Репутация. Они влезли в ипотеку, взяли кредит на ремонт. Блог кормил их. И пожирал изнутри.
---
Лиза взяла телефон и посмотрела на последнее видео. Тридцать семь тысяч лайков. Комментарии: «Вы такая милая пара!», «Идеальные отношения!», «Хочу так же любить!»
Если бы они знали.
Она открыла камеру и включила запись. Улыбка — на автомате.
— Привет, дорогие! Сегодня у нас особенный день. Кирилл сделал мне сюрприз — приготовил мой любимый салат! — она показала тарелку на столе. — Я так счастлива, что у меня такой заботливый муж. Знаете, секрет крепких отношений — это...
Голос сорвался. Улыбка поползла вниз. Лиза выключила запись и швырнула телефон на стол.
Дальше в памяти — провал. Она помнила, как дошла до спальни. Легла на кровать лицом в подушку. И заплакала. Тихо, судорожно, чтобы не слышали соседи.
Плакала о том, что потеряла мужа где-то между хештегами и спонсорскими интеграциями. Что не помнит, когда они в последний раз говорили по-настоящему. Не для камеры. Не по делу. Просто так.
Плакала о том, что сама себя загнала в эту клетку идеальной картинки. И теперь не знает, как выбраться.
---
Звук ключа в замке заставил ее дернуться. Лиза вытерла лицо рукой — тушь размазалась, но было все равно.
— Кирилл? Ты вернулся?
Шаги в прихожей. Но не мужские. Легкие, четкие, уверенные.
В дверях спальни появилась Светлана Анатольевна.
Свекровь. Худая, седая, с прямой спиной и строгим взглядом. В руках — сумка с продуктами.
— Добрый день, Елизавета, — она осмотрела комнату, задержала взгляд на невестке. — Кирилл не ответил на звонок. Я волновалась.
Лиза судорожно села, пытаясь привести себя в порядок. Черное от туши лицо, красные глаза, растрепанные волосы.
— Светлана Анатольевна, простите, я не знала... Кирилл уехал по делам.
— Вижу, — свекровь прошла в комнату, поставила сумку на пол. — А ты плачешь. Опять поссорились?
Лиза замерла. Они почти не общались со свекровью. Светлана Анатольевна жила в другом городе, приезжала редко. А когда приезжала, Лиза всегда чувствовала ее молчаливое неодобрение. Особенно после того, как они с Кириллом ушли с работы ради блога.
— Блогеры, — говорила свекровь с плохо скрытым презрением. — Живут одним днем. Строят карточный домик.
— Все в порядке, — соврала Лиза. — Просто устала.
— Устала, — повторила Светлана Анатольевна. — От чего? От съемок счастливой жизни?
Лиза вздрогнула.
— Я видела, — продолжила свекровь. — В гостиной. Телефон на штативе, накрытый стол. А потом вошла сюда — и увидела слезы. Это и есть ваша реальность?
Молчание повисло тяжелым занавесом.
— Не знаю, о чем вы, — Лиза встала с кровати. — У нас все хорошо. Мы просто...
— Лжете друг другу и всему миру? — Светлана Анатольевна не повышала голоса, но каждое слово било как пощечина.
— Это наша жизнь! — Лиза сорвалась. — Вы не понимаете! Блог — это наша работа! Мы зарабатываем этим!
— Зарабатываете, — кивнула свекровь. — А счастье когда зарабатывать будете?
Лиза открыла рот — и не нашла что ответить. Потому что вопрос был точным. Как выстрел в сердце.
Светлана Анатольевна подошла к окну, посмотрела на улицу.
— Знаешь, я всегда считала вас с Кириллом легкомысленными. Блог, подписчики, вся эта суета. Мне казалось, что вы не понимаете, что такое настоящая жизнь. Настоящие отношения.
Она повернулась к невестке.
— Но сейчас я вижу, что ты несчастна. И это не легкомыслие. Это трагедия.
— Я не несчастна, — голос Лизы дрожал. — Просто сложный период.
— Елизавета, — свекровь присела на край кровати. — Я прожила с Кирилловым отцом тридцать семь лет. Мы расстались пять лет назад. Знаешь почему?
Лиза молчала.
— Потому что мы жили для всех, кроме друг друга. Для родителей, которые считали, что брак — это долг. Для соседей, которым нужно было показать благополучие. Для детей, которым нужна была полная семья. Мы не ссорились. Не скандалили. Просто медленно становились чужими.
Она замолчала, глядя в пустоту.
— А потом однажды я проснулась и поняла: мы с ним не разговаривали по душам лет двадцать. Может, больше. Мы жили под одной крышей, но были совершенно одиноки.
Лиза медленно опустилась рядом.
— И вы ушли?
— Да. Поздно, но ушла. Потому что притворяться можно годами, но не всю жизнь. Рано или поздно маска срастается с лицом. И ты уже не помнишь, какой была на самом деле.
Она посмотрела на невестку.
— Ты помнишь, какой была? До блога? До подписчиков?
Лиза закрыла лицо руками.
— Не знаю. Кажется, счастливой. Мы с Кириллом могли проговорить всю ночь. О ерунде, о мечтах, о будущем. А сейчас... сейчас мы говорим только о контенте, о съемках, о цифрах. Я не помню, когда мы в последний раз целовались не для камеры.
Слезы снова полились по щекам.
— Я боюсь, что потеряла его. Что мы потеряли друг друга в этой гонке за лайками. И не знаю, как вернуться назад.
Светлана Анатольевна обняла невестку за плечи. Впервые за все время.
— Знаешь, что я поняла после развода? Счастье — это не то, что ты показываешь людям. Это то, что ты чувствуешь, когда никто не смотрит. Это тишина вдвоем, которая не пугает. Это взгляд, который понимает без слов. Это право быть слабой и знать, что тебя не осудят.
— Но мы не можем бросить блог, — Лиза вытерла лицо. — У нас кредиты, ипотека. Мы должны снимать.
— Должны снимать или хотите снимать?
— Не знаю. Раньше хотели. Это было весело. А теперь... теперь я чувствую себя актрисой в спектакле, который идет три года без перерыва.
Свекровь взяла ее руку.
— Тогда остановите спектакль. Хотя бы на паузу. Поговорите с Кириллом честно. Без камер, без подписчиков. Только вы двое. Может, вы поймете, что вам действительно нужно.
— А если поздно?
— А если не поздно? — Светлана Анатольевна посмотрела ей в глаза. — Елизавета, я не хочу, чтобы вы повторили мою историю. Я потеряла мужа не за один день. Я теряла его годами, делая вид, что все в порядке. Не совершай мою ошибку.
Лиза молчала. В голове прокручивались тысячи мыслей, сомнений, страхов.
— Знаешь, что я сделала бы на твоем месте? — свекровь встала. — Сняла бы одно честное видео. Без прикрас, без фильтров. О том, что за идеальной картинкой скрываются живые люди с настоящими проблемами. И тогда бы ты поняла, что важнее: подписчики или твой брак.
---
Кирилл вернулся вечером. Уставший, хмурый. Увидел мать и удивился:
— Мам? Ты когда приехала?
— Недавно. Хотела проведать вас, — она поцеловала сына в щеку. — Все хорошо?
— Да, как обычно.
Светлана Анатольевна посмотрела на него долгим взглядом.
— Кирилл, поговори с женой. По-настоящему. Пока не поздно.
— О чем ты?
— Поговори, — повторила она. — А я пойду. Мне еще до дому ехать.
Она взяла сумку, обняла невестку на прощание и шепнула ей на ухо:
— Смелость — это не отсутствие страха. Это решение действовать, несмотря на него.
Дверь закрылась. Они остались одни.
Кирилл прошел на кухню, открыл холодильник, достал воду. Лиза стояла в дверях, обняв себя руками.
— Кирилл.
— А?
— Нам надо поговорить.
Он усмехнулся, не оборачиваясь:
— Опять про контент-план? Лиз, я устал. Давай завтра.
— Не про контент-план, — она подошла ближе. — Про нас.
Он наконец повернулся. Увидел ее лицо — без макияжа, красные глаза, растрепанные волосы. И что-то дрогнуло в его груди. Когда он последний раз видел ее такой? Настоящей?
— Что случилось?
— Я не хочу больше врать, — Лиза села за стол. — Ни подписчикам, ни себе. Ни тебе.
Кирилл медленно опустился напротив.
— Лиз...
— Мы несчастны, — она посмотрела ему в глаза. — Мы превратились в декорацию. В красивую картинку для чужих людей. А внутри пустота.
Молчание. Долгое, тяжелое.
— Я знаю, — тихо сказал он.
— Знаешь?
— Да. Уже давно. — Кирилл провел рукой по лицу. — Но я думал, что если скажу — все рухнет. Блог, деньги, наша жизнь. Я боялся.
— Я тоже боялась, — призналась она. — Но сегодня твоя мама сказала мне... она сказала, что счастье — это не то, что мы показываем людям. Это то, что мы чувствуем, когда никто не смотрит.
Кирилл откинулся на спинку стула.
— А что мы чувствуем?
— Я не знаю, — Лиза вытерла слезу. — Вот в чем проблема. Я не знаю, что ты чувствуешь. Мы перестали говорить друг с другом. По-настоящему. Не про съемки, не про рекламу. Про нас.
Он молчал. Потом встал, подошел к окну.
— Помнишь наше первое видео? — спросил он вдруг. — Мы готовили пасту. Ты сожгла соус, я порезался луком. Мы хохотали как идиоты.
— Помню, — улыбнулась Лиза сквозь слезы.
— А потом мы выключили камеру и доели эту ужасную пасту. И мне было так хорошо. Потому что мы были вместе. — Он повернулся к ней. — А теперь я не помню, когда нам было просто хорошо вместе. Без камеры.
Она подошла к нему.
— Кирюш, а давай... давай попробуем вернуться?
— Куда?
— К тем, кем были. До всего этого. — Она взяла его руку. — Давай возьмем паузу. Хотя бы месяц. Без съемок, без блога. Просто мы.
— А деньги? Кредиты?
— Найдем способ. Я могу вернуться на фриланс. Ты можешь поискать работу. Да, будет трудно. Но мы справимся. — Она посмотрела на него снизу вверх. — Или ты хочешь продолжать жить в декорациях?
Кирилл обнял ее. Крепко, по-настоящему. Не для камеры. Просто так.
— Нет, — прошептал он ей в волосы. — Не хочу. Я хочу вернуть тебя. Нас.
Они стояли так долго, молча. И Лиза вдруг поняла, что не помнит, когда они в последний раз просто обнимались. Без повода, без причины. Просто потому, что нужны друг другу.
— Лиз, а что, если... — Кирилл отстранился. — Что, если мы действительно снимем честное видео? Скажем все как есть?
— Что именно?
— Что мы устали. Что блог съел нашу жизнь. Что мы чуть не потеряли друг друга в погоне за лайками. — Он взял ее лицо в ладони. — И что мы берем паузу. Чтобы вспомнить, зачем вообще поженились.
Лиза задумалась.
— Нас разнесут в комментариях.
— Возможно.
— Мы потеряем часть подписчиков.
— Наверняка.
— Бренды разорвут контракты.
— Вероятно, — кивнул Кирилл. — Но знаешь что? Мне плевать. Я не хочу потерять тебя ради цифр в телефоне.
Лиза обняла его за шею.
— Снимем завтра?
— Снимем. Без репетиций, без сценария. Просто скажем правду.
---
На следующий день они сели перед камерой вдвоем. Без макияжа у Лизы, без отглаженной рубашки у Кирилла. Просто они — уставшие, настоящие, живые.
— Привет, — начала Лиза, и голос дрожал. — Сегодня у нас не обычное видео. Мы хотим быть с вами честными.
— Мы устали, — добавил Кирилл. — Устали играть счастливую пару. Потому что за кадром мы почти не разговариваем. Мы превратили свою жизнь в контент. И чуть не потеряли друг друга.
— Поэтому мы берем паузу, — Лиза взяла его за руку. — На месяц, может, дольше. Мы должны вспомнить, кто мы без камеры. Без подписчиков. Без всего этого.
— Спасибо, что были с нами, — закончил Кирилл. — Но сейчас нам нужно вернуться друг к другу.
Они выключили камеру.
— Страшно? — спросила Лиза.
— Жуть как, — признался он. — А тебе?
— Тоже. Но знаешь что? Впервые за долгое время мне не страшно быть с тобой.
Они загрузили видео вечером. И выключили телефоны.
---
Через неделю Светлана Анатольевна позвонила невестке.
— Как вы?
— Хорошо, — Лиза улыбалась, хотя свекровь этого не видела. — Мы ходили в парк вчера. Просто гуляли, держались за руки. Без фотографий, без сторис. Знаете, я забыла, каким он бывает, когда не нужно позировать. Смешным, нежным, настоящим.
— Я рада, — в голосе свекрови слышалась улыбка. — Очень рада, Елизавета.
— Спасибо вам. За тот разговор. За то, что пришли вовремя.
— Свекрови всегда приходят вовремя, — усмехнулась Светлана Анатольевна. — Особенно когда их совсем не ждут.
---
Через месяц они вернулись в блог. Но уже по-другому. Снимали раз в неделю, без фальши, без постановок. Иногда признавались, что поссорились. Иногда показывали неудачные кадры и смеялись над собой.
Половина подписчиков ушла. Но те, кто остался, писали: «Спасибо, что показали, что идеальных пар не бывает. Что важнее быть настоящими, чем казаться счастливыми».
А вечерами Лиза и Кирилл сидели на кухне, пили чай и просто разговаривали. О ерунде, о мечтах, о будущем. Без камер, без подписчиков.
Просто вдвоем.
И это было самым настоящим счастьем, которое нельзя было уместить ни в один кадр!