..
Когда Ирина увидела фотографию в семейном чате, её рука невольно сжалась на телефоне так сильно, что побелели костяшки пальцев.
На снимке сияла её младшая сестра Света — в новеньком пуховике цвета фуксии, на фоне витрины ювелирного магазина, а на пальце красовалось кольцо с камнем размером с небольшую вишню.
«Встречайте невесту! Андрей сделал предложение! Свадьба через три месяца!» — гласила подпись под фото.
Ирина медленно выдохнула и отложила телефон. За окном её маленькой однушки на окраине моросил ноябрьский дождь, превращая город в серую акварель. Она сидела на единственном стуле за крохотным столиком, на котором стыл ужин — гречка с сосиской. Её ужин. Ужин тридцатидвухлетней женщины, которая работала бухгалтером в строительной фирме и откладывала каждую копейку на первоначальный взнос по ипотеке.
Света была младше на шесть лет. Золотой ребёнок семьи. Красивая, яркая, умеющая улыбаться так, что родители таяли, как мороженое на июльском солнце.
Телефон завибрировал. Мама.
— Иришка! Ты видела? Наша Светочка выходит замуж! Ты представляешь, какое счастье?
— Вижу, мам. Поздравляю, — ровно ответила Ирина, разминая затёкшую шею после рабочего дня.
— Слушай, нам нужно срочно собираться и всё обсуждать! — голос мамы звенел от возбуждения. — Приезжай завтра вечером к нам. Света уже едет, будем планировать торжество!
— Хорошо, приеду.
Когда она положила трубку, то вдруг поймала себя на мысли: а где же радость? Где это тёплое чувство за младшую сестрёнку? Вместо этого внутри шевелилось что-то колючее и неприятное. Зависть? Нет, скорее усталость. Усталость от того, что Света всегда получала всё легко, играючи, а Ирина пахала, как вол, и довольствовалась крохами.
На следующий вечер Ирина приехала в родительскую трёшку в спальном районе. Света уже восседала на диване, распустив свои длинные волосы и демонстрируя кольцо всем, кто ещё не успел им налюбоваться. Отец сидел рядом, гладил дочь по голове и улыбался во весь рот.
— Ир, привет! — Света вскочила и обняла сестру. — Ты видела? Правда красиво?
— Очень, — кивнула Ирина, стягивая промокшие ботинки. — Поздравляю. Когда свадьба?
— В феврале! Хотим в ресторане, человек на восемьдесят. Андрюша говорит, что его родня большая, всех позовём!
Восемьдесят человек. Ресторан. Ирина быстро прикинула в уме бюджет и поморщилась. Это было минимум полмиллиона, если не больше.
— Садитесь, девочки, ужинать, — мама вынесла из кухни блюдо с жареной курицей и картошкой. — Нам столько нужно обсудить!
За ужином Света не умолкала ни на секунду. Она рассказывала про платье, которое видела в салоне, про банкет, про медовый месяц на Мальдивах. Родители слушали, кивали, восхищались.
— А денег-то хватит? — наконец осторожно спросила Ирина.
Воцарилась тишина. Света замолчала и посмотрела на родителей. Те переглянулись.
— Ну, в общем, мы посчитали, — начал отец, почесывая затылок. — У нас есть накопления. Но их не совсем достаточно на всё, что Светочка хочет.
— То есть? — Ирина почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Ир, — мама положила руку ей на плечо. — Мы подумали… У тебя же есть квартира.
— Однушка на окраине, — уточнила Ирина, и голос её стал тверже. — Которую мне бабушка оставила. Моя единственная квартира.
— Вот именно! — обрадовалась Света. — Ты можешь её продать! И мы купим мне студию поближе к центру, где я с Андреем буду жить! А на свадьбу останутся деньги! Это же так логично!
Ирина медленно отложила вилку.
— Простите, я не расслышала. Вы предлагаете мне продать мою квартиру, чтобы купить квартиру Свете?
— Ну не совсем так, — замялся отец. — Просто подумай: тебе одной столько места не надо. Ты можешь снять комнату где-нибудь. Будет дешевле коммунальные платить. А Свете нужно гнездо для семьи!
— У Андрея своей квартиры нет? — холодно спросила Ирина.
— Есть, но там его мама живёт, — пожала плечами Света. — Мы же не можем с ней вместе! Нам нужно своё пространство!
— А мне — нет?
— Ир, ну что ты как маленькая, — вздохнула мама. — Ты же старшая! Ты должна помогать младшей сестре! Семья — это святое!
Ирина откинулась на спинку стула и посмотрела на них всех. На маму, которая смотрела на неё с укором. На отца, который отводил глаза. На Свету, которая сидела с обиженным видом, словно Ирина уже отказала ей в чём-то само собой разумеющемся.
— Нет, — сказала она тихо, но твёрдо.
— Что — нет? — не поняла Света.
— Нет, я не буду продавать свою квартиру. Нет, я не буду спонсировать твою свадьбу. Нет, я не буду снимать комнату, чтобы ты жила в собственном жилье.
Лицо Светы вытянулось.
— Ты издеваешься?
— Я абсолютно серьёзна.
— Но почему?! — вскрикнула сестра, вскакивая с места. — Тебе жалко для родной сестры?!
— Мне не жалко, — Ирина тоже встала. — Мне просто не хочется оставаться без крыши над головой ради твоего праздника.
— Какой ты эгоист! — взвизгнула Света, и слёзы брызнули из её глаз. — Я всегда знала, что ты мне завидуешь! Завидуешь, что я красивее, что у меня жених есть, а у тебя никого!
Это была пощёчина. Больно, подло и точно в цель.
— Света, хватит, — попытался вмешаться отец.
— Нет, пусть скажет! — Света размазывала тушь по щекам. — Пусть скажет, что она не завидует! Что она не злорадствует! Ей хочется, чтобы я была несчастной!
Ирина молча достала из прихожей свою сумку.
— Ир, куда ты? — испугалась мама. — Давай поговорим спокойно!
— Не о чем говорить, — Ирина натягивала куртку. — Моя квартира — моя собственность. Это единственное, что у меня есть. И я не отдам её ради того, чтобы вы закатили пир на весь мир.
— Значит, семья для тебя ничего не значит? — мама перешла в наступление. — Мы тебя растили, кормили, одевали, а ты нас предаёшь в трудный момент!
— Мам, я работаю с восемнадцати лет. Я помогала вам деньгами всегда, когда вы просили. Я оплачивала Светины курсы английского, её поездку в летний лагерь, её новый телефон. Но это не значит, что я должна отдать ей всю свою жизнь.
— Вот видишь! — triumphально воскликнула Света. — Она припоминает! Считает, сколько на меня потратила! Меркантильная!
Ирина застыла на пороге.
— Знаешь что, Света? Желаю тебе счастья. Искренне. Но без моей квартиры. Ищите другие варианты.
Она вышла на лестничную клетку и закрыла за собой дверь. Только когда села в автобус, позволила себе задрожать. Руки тряслись так, что телефон едва не выпал из пальцев.
Следующие две недели родители не звонили. Зато звонила Света. Каждый день. Сначала с криками и обвинениями, потом с мольбами, потом снова с криками. Ирина перестала брать трубку.
Однажды вечером в дверь её квартиры постучали. Она открыла и обнаружила на пороге отца.
— Пап?
— Можно войти? — он выглядел постаревшим, усталым.
Ирина пропустила его внутрь. Отец прошёл на кухню, сел на табурет.
— Хочешь чаю? — спросила она.
— Не откажусь.
Они сидели молча, пока закипал чайник. Потом отец тяжело вздохнул.
— Ир, я понимаю тебя.
Она подняла на него глаза.
— Правда?
— Правда. Мы с мамой… мы избаловали Светку. Это наша вина. Она привыкла, что ей всё должны. А ты всегда была самостоятельной. И мы пользовались этим.
Ирина почувствовала, как что-то тёплое шевельнулось в груди.
— Я не прошу у тебя квартиру, — продолжил отец. — Я просто хочу, чтобы ты знала: я не в обиде на тебя. Ты имеешь право жить своей жизнью.
— А мама?
— Мама обидится ещё, а потом отойдёт. Света тоже. Они просто не привыкли, что им отказывают.
— Пап, а как же свадьба?
— Будет свадьба, — усмехнулся он. — Просто поскромнее. Человек на тридцать, в кафе, а не в ресторане. Света орала, что это позор, но Андрей сказал, что главное — не размах, а чувства. Молодец парень, кстати. Мне он нравится.
Ирина улыбнулась впервые за две недели.
— Пап, я не жадная. Просто я не могу отдать единственное, что у меня есть.
— Я знаю, доченька, — он похлопал её по руке. — Ты молодец. Береги себя.
Когда отец ушёл, Ирина села у окна и смотрела на огни города. Было странно, но на душе стало легче. Впервые она не чувствовала себя виноватой за то, что поставила свои интересы выше семейных требований.
Свадьба Светы состоялась в феврале. Ирину не пригласили. Она узнала об этом от отца, который заехал к ней накануне торжества.
— Не обижайся, — попросил он. — Света сказала, что не хочет тебя видеть.
— Я не обижаюсь, пап, — и это была правда.
Прошло полгода. Ирина продолжала работать, откладывать деньги, строить свою жизнь. Она записалась на курсы иностранного языка, начала ходить в бассейн, познакомилась с интересным человеком на работе. Жизнь шла своим чередом, спокойно и размеренно.
Однажды субботним утром в дверь позвонили. Ирина открыла и застыла. На пороге стояла Света. Без макияжа, в мятой футболке, с красными глазами.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Ирина молча отступила в сторону.
Света прошла в комнату, села на диван и уткнулась лицом в ладони.
— Что случилось? — спросила Ирина, садясь рядом.
— Мы с Андреем разошлись, — глухо произнесла Света.
— Как? Вы же только поженились!
— Он ушёл. Сказал, что я избалованный ребёнок, который не умеет жить в реальном мире. Что я требую от него невозможного. Что устал от моих капризов.
Света подняла заплаканное лицо.
— И знаешь, что самое страшное? Он прав. Я действительно такая. Я привыкла, что родители всё решают за меня, всё дают. А когда столкнулась с реальностью, не справилась.
Ирина не знала, что сказать.
— Ир, прости меня, — Света схватила её за руку. — Прости за тот скандал. За то, что я требовала твою квартиру. Я была дурой. Эгоисткой. Я не понимала, что значит зарабатывать на свою жизнь самой.
— А сейчас понимаешь?
— Начинаю. Я устроилась на работу. Менеджером в салон красоты. Зарплата маленькая, но хоть что-то. Снимаю комнату. Родители отказались меня содержать после развода, сказали — хватит, пора взрослеть.
Ирина смотрела на сестру и видела не капризную принцессу, а растерянную молодую женщину, которая впервые столкнулась с последствиями своих решений.
— Света, я рада, что ты пришла, — медленно сказала Ирина. — Рада, что ты это поняла. Но знай: квартиру я не отдам. Никогда. Это моя опора, мой фундамент.
— Я не за этим, — Света вытерла нос рукавом. — Я просто хотела извиниться. И… может быть, спросить совета. Как ты живёшь одна? Как справляешься? Мне так страшно.
Ирина обняла сестру за плечи.
— Первое время страшно всем. Но потом привыкаешь. И понимаешь, что это не страшно — это свобода. Свобода отвечать за себя самой.
Они просидели вместе весь вечер. Пили чай, разговаривали. Света рассказывала про работу, про свою комнату, про то, как училась готовить борщ и сожгла три кастрюли. Ирина слушала и понимала: что-то изменилось. Между ними больше не было той стены, которую воздвигли родительские приоритеты и семейные роли.
Когда Света уходила, она обернулась на пороге.
— Ир, а можно я буду иногда приходить? Просто так, поговорить?
— Конечно. Ты же моя сестра.
— Настоящая сестра, — улыбнулась Света. — Не та, которая требует, а та, которая рядом.
После её ухода Ирина стояла у окна и смотрела, как Света садится в автобус. И впервые за много лет почувствовала то самое тёплое чувство — радость за младшую сестру. Не за её свадьбу или успехи, а за то, что она наконец становится взрослой.
А квартира… Квартира осталась при ней. Её тихая гавань, её крепость. И это было правильно.