Пентхаусы со временем стали символом жизни на вершине небоскреба. Если же разобраться, то главное в этом формате недвижимости вовсе не высота, а желание жить особняком и обязательно на крыше.
Когда-то в Москве «быть на высоте» означало занимать весь этаж, чаще второй или третий, в особняке. И не только из-за удобства: вместо подъема по лестничным пролетам – прямой вход с улицы, буквально шаг с кареты. Потолки были под четыре метра, комнат было 7-8 и лучший панорамный вид на город.
Технологическая революция разогнала счетчик рекордов этажности. Роскошные дома в несколько этажей стали частью истории, но привычка «держаться особняком» осталась.
В советское время, когда задачей партии было уравнять всех в правах и в доходах, жить особняком, лучше других, могли немногие.
Пентхаус в «будке» по-советски
В Москве 1920-х не было ни одного небоскреба, но «пентхаус» появился. Занял его один из главных идеологов социалистического города, где семейный быт должен был уступить место коммунальному.
Николай Милютин, нарком финансов, в 1931-м начал переселять сотрудников в отдельный дом, построенный для них на территории бывшей Шаляпинской усадьбы на Новинском бульваре. Дом — белоснежный, идеальный параллелепипед, похожий на корабль.
Этот эксперимент конструктивистов в переходном типе жилья, которое «отрабатывало» эргономику будущих домов-коммун, смоделировал Моисей Гинзбург. Милютин, заказчик и куратор проекта, увлекался архитектурой. Он решил внести личный вклад — спроектировал для себя квартиру на плоской крыше здания, в вентиляционной будке.
Технический объект пустовал: не хватило средств на оборудование, о чем позже рассказывала дочь наркома. Милютин предложил Гинзбургу использовать помещение под жилье. Так и появился «пентхаус» площадью всего 50 кв. метров. Непохожим на остальные квартиры дома его делали еще и стены внутри необычных цветов — серо-зеленые и серо-голубые, будто стирающие границы между небом и комнатами.
Стоит отметить, что пентхаус «по-советски» оказался не самым просторным в доме. В проекте Гинзбурга сохранились квартиры-ячейки типа К — около ста квадратных метров, с террасами, рассчитанные на семьи, жившие по дореволюционным привычкам.
Когда статус — не свобода
Пентхаус Милютина — история единичная. Подобных экспериментов позже никто себе не позволял. «Держаться особняком» не удавалось даже жителям домов, построенных для элиты высшего ранга, например, как Дом правительства на улице Серафимовича по архитектурному проекту Бориса Иофана.
Хотя квартиры здесь были даже семикомнатными — под 300 «квадратов», с потолками под четыре метра, жить в них по своим правилам и вкусу не удавалось. Интерьеры обставлялись казенной мебелью под опись - из дуба, по проекту того же архитектора Иофана.
Сам Борис Иофан одним из первых переехал в дом на Серафимовича и занял квартиру на последнем, 11-ом этаже, с большой мастерской. Вид из нее задумывался лучшим во всем доме — на Дворец Советов. Однако, проект, которому Иофан отдал более 20 лет жизни, так и не реализовался. Сегодня из той квартиры открывается вид на Храм Христа Спасителя.
Иофан прожил в «пентхаусе» с 1931 года до последних своих дней в 1976-м. По иронии судьбы в тот год вышла в свет повесть Юрия Трифонова «Дом на набережной», в которой с редким для эпохи откровением изображены подробности хоть и роскошной, но непростой жизни под наблюдением.
Новая высота особняков на крыше
Попасть в квартиры Дома правительства было также непросто, как сегодня в современные элитные дома: пост охраны, заказ пропуска, сопровождение до лифта. Пентхаусы развивают ту же идею – жить обособленно, но уже в современной архитектуре и новом городском контексте.
Пентхаусы в таких проектах — особый формат в окружении истории. Так, в клубном доме de luxe класса «Космо 4/22» – на противоположной от резиденции Иофана части Болотного острова, спроектировано 10 пентхаусов с потолками высотой 7,6 метров. У каждого есть собственная терраса с редкими даже для центра Москвы видами на Москву-реку, Кремль и высотку на Котельнической набережной.
Такие «особняки на крыше» формируют новую культуру элитарной жизни, но не за счет этажности, а за счет особой камерности и приватности.