Когда в новостях мелькает «1977 год, 8-битный компьютер, 69 килобайт памяти», кажется, что речь идёт о музейном экспонате, а не о действующей космической миссии. Но «Вояджер‑1» в 2026 году по‑прежнему на связи — и продолжает выбрасывать инженерам такие задачи, за которые не стыдно и современной технике. Он уже находится примерно в 25–26 млрд километров от Земли (около 170 астрономических единиц), и к концу 2026‑го дистанция вырастет до одного «светового дня» — сигналы будут лететь почти 24 часа в каждую сторону. На этом фоне каждый сбой превращается в инженерный триллер: перешить прошивку 1970‑х, оживить «мертвые» двигатели, выжать последние ватты из радиоизотопного генератора — и всё это в режиме, где одну неверную команду исправить уже не получится.
Где сейчас «Вояджер‑1» и что с ним
Зонд запустили в 1977 году с планом «5 лет, Юпитер и Сатурн — и домой в сводки по результатам». Вместо этого он уже почти полвека идёт от Солнца и сейчас находится в межзвёздном пространстве, за границей гелиопаузы, где солнечный ветер перестаёт доминировать, а начинается среда между звёздами. К концу 2025 года расстояние до Земли оценивается примерно в 25,4 млрд километров (около 170 а.е.), а скорость — порядка 17 км/с.
Связь по‑прежнему держится, но цена каждого бита растёт. Одна команда — почти сутки в одну сторону; любые проверки и «откаты» занимают недели. Параллельно падает мощность радиоизотопных генераторов на плутонии‑238: разогрев от распада с годами снижается, и доступные ватты уходят вниз по наклонной — это общая физика, а не проблема именно «Вояджера». Поэтому NASA постепенно снимает с питания менее критичные приборы, чтобы дотянуть научную программу до рубежа начала 2030‑х годов.
Как зонд «врал» и молчал
В середине 2020‑х миссия пережила несколько серьёзных эпизодов. В 2022 году система ориентации AACS начала выдавать телеметрию, не соответствующую реальному положению аппарата, хотя антенна оставалась нормально наведённой на Землю и фактическая ориентация не сбивалась. Позднее команда выяснила, что данные уходят через некорректный бортовой модуль, давно выведенный из эксплуатации, и перенастроила маршрутизацию телеметрии.
Отдельная линия — проблемы с формированием и упаковкой научных данных. В 2023–2024 годах потребовалась серьёзная коррекция работы бортового компьютера, чтобы обойти повреждённые области памяти и вернуть к жизни поток «осмысленных» пакетов вместо практически неразборимого набора битов. Это не «конец связи от одной вспышки», а типичная картина стареющей электроники, на которую почти пять десятилетий работает радиация и термоциклы.
Гул межзвёздной плазмы
При этом научная часть миссии не превратилась в «поддерживать галочку». В 2021 году группа под руководством исследователей Корнеллского университета показала, что на данных зонда можно выделить постоянный узкополосный сигнал — ту самую «музыку» межзвёздной плазмы. Это не радиопередача, а фоновые колебания разреженного ионизированного газа, который заполняет межзвёздную среду.
Раньше плотность такой плазмы оценивали в основном по вспышкам — когда через эту область проходила ударная волна от мощного события на Солнце, вроде коронального выброса, и «подсвечивала» среду. Теперь «Вояджер‑1» даёт возможность фиксировать медленный, непрерывный фон — по сути, измерять, через какой газ он «плывёт» в каждый момент. Выяснилось, что межзвёздное пространство не столь уж пусто: там есть достаточно частиц, чтобы их суммарная плотность заметно влияла на модели распределения вещества в нашей галактике.
История с двигателями: то, что звучит как фантастика
Отдельная интрига последних лет — манёвровые двигатели. Задача этих малышей — микрокоррекции ориентации, чтобы антенна держала Землю в луче. Основной набор микродвигателей со временем стал рисковым: в топливных линиях накапливается осадок и продукты деградации материалов, что грозит отказом.
Выход нашли в воскресении «запасного» комплекта. Ещё в 2017 году команда впервые за десятилетия включила траекторные двигатели, которыми в 1980‑м пользовались для коррекции орбиты у Сатурна, и получила устойчивый импульс — это продлило срок службы системы ориентации. В мае 2025 года инженеры пошли дальше: вернули к работе резервные рулевые двигатели, считавшиеся фактически списанными с 2004 года из‑за выхода из строя обогревателей.
NASA официально сообщала, что для этого пришлось переиграть схемы питания, прогреть узлы, десятки раз перепроверить последовательно отправляемые команды, учитывая, что у Deep Space Network есть ограниченные окна для связи с «Вояджером». То, что спустя более чем 20 лет простоя эти узлы удалось разбудить и использовать как резерв, действительно называют внутри команды «маленьким чудом инженерии».
Что с дальностью и сроками
Числа по будущему полёту тоже нужно считать аккуратно. При текущей скорости примерно 17 км/с «Вояджер‑1» достигнет внутренней границы облака Оорта (если придерживаться классического определения порядка сотен астрономических единиц) через несколько сотен лет, а оценки типа «300 лет до внутреннего края и десятки тысяч до выхода за пределы» находятся в разумном диапазоне для популярных обзоров.
Что касается ближайших временных вех, в 2026 году зонд, по оценкам, действительно пересечёт рубеж «один световой день от Земли» — примерно 25,9 млрд км, при котором сигнал идёт около 24 часов. Для самой миссии это больше символика: никаких новых режимов от этого не включится. Но для восприятия «машины 1977 года» это важная психологическая отметка: впервые человеческий аппарат окажется дальше, чем свет проходит за сутки.
Вопрос вам
Что лично вас больше всего поражает в истории «Вояджера‑1»: возраст техники, расстояние до Земли или то, что он всё ещё работает?
Пишите ваши ответы и мысли в комментариях — очень интересно, как вы сами смотрите на судьбу таких «вечных» аппаратов.