– Ну ты скоро там? А то у меня в животе уже марш играют, – голос мужа в телефонной трубке звучал требовательно, но с той привычной ленцой, которую Елена слышала последние двадцать лет. – Я думал, ты уже котлеты жаришь, а ты все бродишь где-то.
– Сережа, я не брожу, я работаю, – Елена переложила тяжелый пакет с продуктами из одной руки в другую, прижимая телефон плечом к уху. – И в магазин зашла. Ты же сам просил сметану к борщу. Я буду минут через пятнадцать, пробки жуткие, автобус еле ползет.
– Ладно, давай быстрее. Жду, – буркнул Сергей и отключился.
Елена тяжело вздохнула, глядя в запотевшее окно автобуса. Осенний город плыл в серых сумерках, моросил мелкий, противный дождь. Хотелось одного: прийти домой, снять неудобные офисные туфли, надеть мягкий халат и просто посидеть в тишине с чашкой горячего чая. Но дома ждала «вторая смена». Муж, Сергей, считал, что его работа водителя куда тяжелее ее бухгалтерских отчетов, поэтому домашние обязанности – это исключительно женская прерогатива.
Она поднялась на третий этаж, привычно нащупала ключи в сумке. Дверь открылась, и ее сразу окутал запах дома – немного пыльный, теплый, с нотками вчерашнего борща.
– Я дома! – крикнула она, сбрасывая туфли.
Из комнаты вышел Сергей. Он был в растянутых спортивных штанах и майке, в руке держал пульт от телевизора.
– О, наконец-то. Давай, Ленусь, мечи на стол. Я голодный как волк.
Елена молча прошла на кухню, разобрала пакеты. Сил не было даже на разговоры. Она разогрела борщ, нарезала хлеб, достала сметану. Сергей ел быстро, жадно, причмокивая.
– Слушай, Лен, – сказал он, вытирая рот хлебной корочкой. – Ты это... на завтра ничего такого не планируй на вечер.
– В смысле? – Елена замерла с губкой для посуды в руке. – У меня завтра отчетный период закрывается, я, может, задержусь. А что?
– Да ничего особенного. Просто, может, Валерка с Толиком заскочат. Давно не виделись, футбол завтра какой-то важный. Посидим, пивка попьем.
Елена почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Валерка и Толик – школьные друзья Сергея. Шумные, бесцеремонные мужики, которые считали квартиру Сергея своим вторым домом.
– Сережа, какой футбол? Середина недели, среда! Мне в четверг вставать в шесть утра. Я не хочу никаких гостей.
– Ой, ну началось! – Сергей закатил глаза. – Вечно ты недовольная. Мужики просто посидят, пообщаются. Тебе-то что? Мы в зале будем, тихонько. Ты нам только закуски организуй и все, можешь идти спать.
– «Только закуски»? – Елена развернулась к мужу. – То есть я должна после работы прибежать, наготовить на троих здоровых мужиков, накрыть стол, потом все убрать, перемыть гору посуды, пока вы будете «тихонько» орать на телевизор? Нет, Сережа. Я пас. Встречайтесь в баре.
– В баре дорого, – отрезал Сергей. – И вообще, я хозяин в доме или кто? Я уже позвал пацанов. Не позорь меня перед друзьями. Все, разговор окончен.
Он встал и ушел в комнату, громко хлопнув дверью. Елена осталась одна на кухне, глядя на капающий кран. Обида комом стояла в горле. «Хозяин». Хозяин, который не знает, где лежат полотенца и сколько стоит килограмм мяса. Она выключила свет и пошла в душ, надеясь, что вода смоет усталость и это неприятное чувство бессилия.
Следующий день на работе выдался сумасшедшим. Цифры прыгали перед глазами, главный бухгалтер нервничала, налоговая прислала очередное требование. Елена не присела ни на минуту, даже обед проглотила, не жуя, глядя в монитор. К шести вечера голова гудела как трансформаторная будка.
Она вышла из офиса, мечтая только о подушке. И тут телефон пискнул. Сообщение от мужа: «Мы уже подходим. Надеюсь, ты успела заехать в магазин. Возьми колбаски хорошей, сыра, ну и там, горячее что-нибудь придумай по-быстрому. Курицу в духовку кинь».
Елена остановилась посреди тротуара. Люди обтекали ее с двух сторон, кто-то толкнул плечом, но она не заметила. «Кинь курицу». Как будто курица сама себя купит, помоет, замаринует и запечет за двадцать минут. Внутри что-то щелкнуло. Спокойно так, без истерики. Словно перегорел предохранитель, отвечающий за терпение и всепрощение.
Она не пошла в супермаркет. Она свернула в маленький магазинчик, купила бутылку минеральной воды и пачку салфеток. И медленно, прогулочным шагом, направилась домой.
Когда она открыла дверь, в квартире уже стоял гул. Из зала доносился гогот Валерки и басовитое бубнение Толика. В прихожей валялись куртки и ботинки, натоптано было так, словно прошел полк солдат.
Сергей выскочил в коридор, увидев жену.
– Ленка, ну ты где ходишь?! Мужики уже полчаса сидят, слюной давятся! Я им пообещал твое фирменное жаркое! Ты купила все?
Елена спокойно сняла пальто, аккуратно повесила его на плечики.
– Привет, Сережа. Привет, мальчики! – крикнула она в сторону зала.
Оттуда донеслось нестройное: «Здрасьте, Елена Николаевна!», «Ленок, привет!».
– Сереж, иди к гостям. Я сейчас переоденусь и все накрою. Через десять минут прошу к столу, – сказала она с загадочной улыбкой.
Сергей, обрадованный такой покладистостью, потер руки.
– Во! Другой разговор! Давай, хозяюшка, не томи. А то мы уже под пивко все чипсы сгрызли.
Елена прошла в спальню, переоделась в свое любимое, нарядное платье. Подкрасила губы. Расчесала волосы. Она выглядела так, словно собиралась в театр, а не на кухню.
Затем она прошла на кухню. Достала из серванта праздничный сервиз – тот самый, с золотой каемочкой, который берегли для особых случаев. Расставила тарелки на столе. Положила рядом приборы – вилки, ножи, все начищенное до блеска. Поставила хрустальные бокалы. Разложила красивые тканевые салфетки, свернув их причудливыми веерами.
Стол выглядел великолепно. Торжественно. Богато.
Только на тарелках ничего не было. Абсолютно ничего.
Елена взяла графин с водой из-под крана, поставила его в центр стола. И широко распахнула кухонную дверь.
– Прошу к столу, дорогие гости! Ужин подан!
Сергей, Валерка и Толик, оживленно обсуждая пенальти во вчерашнем матче, ввалились на кухню. Они потирали руки, предвкушая пир.
– Ого! – присвистнул Валерка, увидев сервировку. – Ну, Серый, ну ты даешь! Жена у тебя – золото! Как в ресторане!
Они с шумом расселись по местам. Сергей горделиво расправил плечи, окидывая взглядом красивую посуду.
– Ну, Ленусь, давай, неси горячее! Что там у нас сегодня? Мясо по-французски? Или курочка? – он потянулся к вилке.
Елена села во главе стола, изящно положила салфетку на колени и лучезарно улыбнулась.
– Угощайтесь, дорогие мужчины. Ни в чем себе не отказывайте.
Повисла пауза. Валерка держал вилку в воздухе, Толик недоуменно смотрел в свою пустую тарелку с золотой каемкой. Сергей нахмурился.
– Лен, ты чего? Где еда-то?
– Как где? – Елена сделала удивленные глаза. – Вот же, на столе.
– Тут пусто, – растерянно сказал Толик.
– Не может быть, – Елена всплеснула руками. – Сережа, ты же мне вчера сказал: «Приготовь что-нибудь по-быстрому». А сегодня написал: «Кинь курицу». А еще ты сказал, что вы «просто посидите». Вот я и приготовила то, что успела «просто так» и «по-быстрому» после десятичасового рабочего дня, без предупреждения и без помощи. Это блюдо называется «Ничего». Очень изысканное, диетическое и, главное, совершенно бесплатное.
Тишина на кухне стала звенящей. Было слышно, как гудит холодильник и как тикают часы на стене. Лицо Сергея начало медленно наливаться краской – от шеи к ушам.
– Ты что, издеваешься? – прошипел он. – Мужики пришли, а ты... Ты меня позоришь!
– Я позорю? – голос Елены стал стальным, хотя улыбка не сходила с лица. – Сережа, давай разберемся. Ты пригласил гостей, не спросив меня. Ты не купил продукты. Ты не приготовил ни одного блюда. Ты просто поставил меня перед фактом, что я должна, как скатерть-самобранка, выдать банкет. Но я не скатерть-самобранка, Сережа. Я живой человек. Я тоже работаю. И я устала. Поэтому сегодня у нас концептуальный ужин. Наслаждайтесь общением. Ты же говорил, что вам главное пообщаться.
Валерка, чувствуя, что запахло жареным (но не едой), неловко кашлянул и начал выбираться из-за стола.
– Слышь, Серый... Мы, наверное, пойдем. Неудобно как-то получилось. Ленка права, мы ж без приглашения...
– Да сидите вы! – рявкнул Сергей. – Сейчас я... Сейчас мы закажем пиццу!
Он схватил телефон, начал тыкать в экран дрожащими пальцами.
– Отличная идея! – одобрила Елена. – Только пиццу будете есть в зале. Или на улице. А со стола я, пожалуй, уберу. Сервиз жалко, вдруг разобьете с расстройства.
Она начала спокойно собирать тарелки. Гости, бормоча скомканные извинения, попятились в коридор.
– Да ладно, Серёг, в другой раз...
– Ага, мы в бар пойдем, там и футбол посмотрим...
– Ты это, извинись перед женой, жестко вышло...
Через минуту входная дверь хлопнула. Сергей остался стоять посреди кухни с телефоном в руке. Он смотрел на жену так, словно видел ее впервые.
– Ты... Ты хоть понимаешь, что ты наделала? – его голос дрожал от бешенства. – Я теперь перед пацанами кто? Подкаблучник? Тряпка? Они же засмеют меня!
Елена поставила стопку тарелок в раковину и повернулась к мужу. Вся ее напускная веселость исчезла. Глаза были уставшими и серьезными.
– А я кто, Сережа? Прислуга? Повариха по вызову? Ты двадцать лет приводишь кого хочешь и когда хочешь. И я двадцать лет молчала, жарила, парила, улыбалась. Потому что «так принято», потому что «ты же женщина». А сегодня я поняла – хватит. Если ты хочешь быть «душой компании» и щедрым хозяином – будь им. Сам. Покупай, готовь, накрывай. Я не против гостей. Я против того, что ты меня не уважаешь.
– Да я работаю как вол! – взвился Сергей. – Я деньги в дом приношу!
– И я работаю, – тихо сказала Елена. – И тоже приношу деньги. Моя зарплата не меньше твоей, если ты забыл. Только после работы я заступаю на вторую вахту у плиты, а ты ложишься на диван. Справедливо?
Сергей открыл рот, чтобы возразить, но аргументов не нашлось. Он привык, что быт – это что-то, что происходит само собой. Чистые рубашки появляются в шкафу, еда – в холодильнике, пыль исчезает магическим образом. Сегодня магия дала сбой.
– Ну и черт с тобой, – буркнул он. – Сама тогда ешь свое «ничего». Я в бар.
Он выскочил из квартиры, даже не переодевшись. Елена закрыла за ним дверь на замок, приняла душ, заварила себе чай с мятой и впервые за долгое время провела вечер так, как хотела – в тишине и с книгой.
Сергей вернулся поздно, от него пахло пивом и табаком. Он лег на краю кровати, демонстративно отвернувшись к стене.
Утром началась «холодная война». Они не разговаривали. Елена не готовила завтрак. Сергей, хлопнув дверцей холодильника и найдя там только сырые яйца и масло, выругался, выпил растворимый кофе и ушел на работу голодным.
Так продолжалось три дня. Елена готовила только для себя – легкие салаты, йогурты. Сергей питался пельменями из пачки и бутербродами, которые сам себе нарезал кривыми ломтями, оставляя гору крошек на столе. Вечерами он демонстративно молчал, но Елена замечала, как он косится на нее – то ли со злостью, то ли с удивлением. Он ждал, что она сломается. Что ей станет стыдно, что «мужик некормленый». Но Елене не было стыдно. Ей было легко.
В субботу утром Елена проснулась от запаха гари. Она вскочила, накинула халат и побежала на кухню.
У плиты стоял Сергей. Он пытался перевернуть что-то черное и дымящееся на сковороде. Рядом на столе были рассыпаны скорлупки от яиц, пролито молоко и валялась гора грязной посуды.
– Что здесь происходит? – спросила Елена, открывая форточку.
Сергей дернулся, уронил лопатку.
– Омлет хотел сделать, – буркнул он, не глядя на жену. – Пригорело чего-то. Сковородка у тебя дурацкая.
– Сковородка нормальная, просто огонь надо меньше делать, – Елена подошла, выключила газ. – И масла много не лить.
Она посмотрела на мужа. Он выглядел несчастным и каким-то потерянным. Спортивные штаны были в пятнах от масла, на пальце – пластырь (видимо, порезался, пока резал колбасу). Вся его спесь «хозяина дома» улетучилась, столкнувшись с реальностью кухонного быта.
– Лен, – сказал он тихо, глядя на испорченный омлет. – Это... В общем... Валерка звонил вчера.
– И что говорит Валерка? – насторожилась Елена.
– Сказал, что я дурак, а ты – мировая баба, раз меня сковородкой не огрела, а просто тарелки пустые поставила. Его жена, Светка, узнала про историю и сказала, что, если он так сделает, она ему чемодан выставит за дверь.
Сергей вздохнул, наконец повернулся к жене.
– Я, короче, подумал тут... Ну, пока пельмени эти жрал. Ты права была. Я перегнул. Привык, что ты все тянешь, и даже не спрашиваю. Думал, тебе несложно. А тут сам попробовал... это, блин, сложно. И бесит.
Елена молчала, давая ему договорить. Это были самые важные слова за последние годы.
– Прости меня, Лен. За гостей этих, за наглость. Я не хотел тебя обидеть, просто... ну, хотел перед пацанами крутым показаться. А показался идиотом.
Он неловко топтался на месте, ожидая вердикта. Елена посмотрела на гору грязной посуды, на виноватое лицо мужа и почувствовала, как оттаивает ледяной ком внутри.
– Ладно, «хозяин», – она слабо улыбнулась. – Проехали. Но с одним условием.
– С каким? – оживился Сергей.
– Если гости – то только по предварительному согласованию. Минимум за два дня. И готовка – пополам. Или доставка еды за твой счет. А уборка после гостей – полностью на тебе.
Сергей почесал затылок, окинул взглядом разгромленную кухню.
– Уборка на мне? Жестко. Но справедливо. Согласен.
– Тогда отойди от плиты, пока ты окончательно квартиру не спалил. Я сырники сделаю.
В следующие выходные Сергей снова заикнулся о гостях. У Толика был день рождения, но праздновать он не хотел, напрашивался к Сергею.
– Я ему сказал, что в субботу не можем, – сказал Сергей, заглядывая Елене в глаза. – Сказал, что мы с женой в кино идем, а потом у нас романтический ужин. Вдвоем.
– Правда? – удивилась Елена. – И на какой фильм мы идем?
– На какой выберешь. А ужин я заказал. Суши привезут. Ты же любишь «Филадельфию»?
Елена улыбнулась. Жизнь потихоньку налаживалась. Конечно, Сергей не стал идеальным домохозяином в одночасье. Он по-прежнему разбрасывал носки и забывал опускать крышку унитаза. Но теперь он всегда спрашивал: «Лен, ты как, не сильно устала?» и научился сам загружать посудомойку. А главное – его друзья теперь знали: в этот дом нельзя вваливаться без звонка. Здесь живет не прислуга, а Хозяйка, с которой лучше не шутить. Ведь пустая тарелка иногда учит лучше, чем самый длинный скандал.
И тот самый сервиз с золотой каемочкой теперь доставали только по большим праздникам, когда за столом собирались желанные гости, а не случайные собутыльники. И еда на нем всегда была вкусной, потому что готовилась не из-под палки, а с удовольствием и, чаще всего, в четыре руки.
Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории, ставьте лайк и обязательно напишите в комментариях, как бы вы поступили на моем месте – решились бы на такой урок для мужа?