Андрей Владимирович, мой муж, с утра прибавляет громкость у телевизора. Оттуда, как патока, льется бодрый голос диктора: «Пенсионеров ждет двойная прибавка! С 1 февраля — по уровню инфляции, а с 1 апреля — по доходам фонда!».
Муж хмыкает и выключает звук. Мы переглядываемся. В этом молчании — весь наш опыт последних лет. Кажется, нас снова готовят к аттракциону невиданной щедрости, за который мы заплатим на кассе супермаркета.
Телевизор и реальность: две разные планеты
В последнее время новости напоминают мне старый советский анекдот: «Будет ли масло? Будет. Но по талонам». Нам торжественно объявляют: с 1 февраля 2026 года пенсии проиндексируют на 4,5%. Это, мол, официальный уровень инфляции за прошлый год.
А в апреле, «на сладкое», добавят еще немного, исходя из успехов инвестирования пенсионных накоплений. Звучит красиво, как музыка Моцарта. Но почему-то эта музыка совершенно не совпадает с тем, что я слышу в «Пятерочке» у дома.
Знаменитую фразу Дмитрия Анатольевича Медведева, сказанную в Крыму еще в 2016 году — «Денег нет, но вы держитесь» — мы с мужем цитируем регулярно.
Она стала своего рода девизом нашей пенсионной системы. Формально обязательства выполняются: цифры в ведомостях растут. Но фактически, когда я иду за молоком и хлебом, я чувствую себя Алисой в Зазеркалье, где нужно бежать со всех ног, чтобы просто остаться на месте.
Моя «продуктовая» математика против официальной статистики
Я, конечно, не экономист, я культуролог. Но цифры люблю и уважаю. Официальная статистика утверждает, что цены выросли всего на 4,5% (или около того, по разным отчетам Росстата цифры плавают). Давайте проверим эту магию на практике.
Мы с Андреем Владимировичем ведем домашнюю бухгалтерию в толстой тетради — привычка, оставшаяся с 90-х. Открываю записи за январь 2025 года и сравниваю с сегодняшними чеками:
- Яйца (десяток, категория С1): год назад — 110 рублей, сейчас — 145 рублей. Рост — более 30%.
- ЖКХ (наша «двушка»): квитанция потяжелела почти на 15% после летнего повышения тарифов.
- Лекарства (стандартный набор от давления и для суставов): тут и считать страшно, некоторые позиции подорожали в полтора раза.
Где здесь 4,5%? Эта цифра кажется мне не статистикой, а насмешкой. Как «средняя температура по больнице». Если сложить цену на яхту (которая не подорожала) и цену на картошку (которая взлетела), то в среднем, наверное, все спокойно.
Но мы яхты не покупаем. Наша личная инфляция — это минимум 20-25%. И февральская индексация в 4,5% не покроет даже разницу в цене на сливочное масло, не говоря уже о коммуналке.
Слезы тети Вали: история в 300 рублей
В нашем подъезде живет Валентина Петровна, бывший бухгалтер. Человек педантичный, она заранее все высчитывает. Вчера встретила ее у почтовых ящиков, она чуть не плачет.
— Танечка, — говорит, — я тут прикинула. У меня пенсия 18 тысяч. Если добавят эти 4,5%, это же... 810 рублей! А у меня субсидию сняли, потому что сын прописался, и квартплата выросла на тысячу. Я же в минус ухожу!
И это еще «богатый» вариант. У моей соседки по даче, Лидии Ивановны, пенсия минимальная. Ей эта индексация принесет рублей 400-500. Что такое сегодня 500 рублей? Два пакета молока, батон и пачка самого дешевого творога. Один поход в магазин. Один раз в месяц государство «угощает» нас скромным завтраком и считает свой долг исполненным.
Особенно обидно, что эта схема «февраль + апрель» подается как благо. Мол, мы заботимся, повышаем поэтапно. А по факту — это размазывание тонкого слоя каши по тарелке, чтобы казалось, что порция больше.
Как мы держим оборону: надежда только на себя
Мы с мужем давно поняли: ждать милости от пенсионного фонда — занятие неблагодарное. Поэтому живем по принципу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих».
Разумная экономия, а не жадность. Я не покупаю полуфабрикаты — леплю пельмени сама, это и вкуснее, и в два раза дешевле. Мы следим за акциями, но не скупаем все подряд, а берем только то, что реально едим (крупы, бытовая химия).
Руки Андрея. Мой муж чинит все: от тостера до обуви. Если бы мы каждый раз вызывали мастера или покупали новое, наш бюджет рухнул бы еще пять лет назад.
Помощь детям — моральная, а не финансовая. Раньше мы старались подкинуть копеечку внукам. Сейчас честно сказали Лене: «Доченька, мы вас любим, но с деньгами сейчас туго». И знаете, мир не рухнул. Наоборот, Тема (старший внук) начал искать подработку в интернете, верстает какие-то сайты. Горжусь им.
Мы не жалуемся. У нас есть крыша над головой, книги, внуки и мы есть друг у друга. Но чувство несправедливости не отпускает. Когда с экрана телевизора нам говорят о «росте благосостояния», хочется спросить: господа хорошие, а вы в каких магазинах отовариваетесь? Адресок не подскажете?
Я не верю в февральское чудо. И в апрельское тоже. Для меня эти индексации — как тот самый «держитесь» из цитаты: вежливая форма отказа в реальной помощи.
А вы уже посчитали, сколько вам добавят в феврале? Хватит ли этой суммы, чтобы покрыть рост тарифов ЖКХ, или придется снова урезать расходы на еду? Делитесь в комментариях, давайте сверим нашу «народную» статистику.