Путь библиотекаря. Васька Петров и козявки.

Больше всего лидочкина душа лежала к одному из её непрямых прапра... дедов, соловецкому старцу отцу Никодимию. Родился он в середине восемнадцатого века и настолько "болезным", что матушка принесла обет отдать его в монастырь, если выживет, и " поднялась в паломничество вместе с ним-младенцем- по православным обителям". Так и поставила на ноги, "вымолила". Рос он тихим, каждую травинку, букашку- таракашку "смиренно приветствовал", и сделался знатным травником. А потому направлен был на служение на Соловки в ботанический сад, где собрал и сохранил неплохую коллекцию солидных фолиантов по ботанике, и сам написал парочку толковых трактатов.

И вот, через полтора столетия шаловливая рука Вселенной встряхнула непредсказуемый генный калейдоскоп - и на свет появилась Лидия Ивановна, почти что тот Никодимий, но современный и в женской юбке. Библиотекарь с побочным эффектом ботаника. Ибо огурцы у нее росли со сказочной быстротой, лук вызревал, как в старину, не горьким, а сладким, а любимым литературным героем с детства был Паганель из "Пятнадцатилетнего капитана". Любая зелёная козявка, какая-нибудь лесная тля, была ей ближе и понятней, чем, скажем, Васька Петров с соседней парты в школе. Ибо уже в пятом классе она знала, например, для чего нужен лопух - можно сварить варенье, если заблудился; или ветка орешника - может указать, где зарыт забытый клад. Недаром же она так тщательно проштудировала бабушкину книжку "По следам Робинзона". А вот зачем природе понадобился Васька Петров, абсолютный лодырь и никчемушник, Лидия Ивановна так и не сообразила до самых своих пятидесяти лет.