Согласно древним верованиям, деньги должны быть обеспечены золотым запасом, но все смотревшие мультфильмы в детстве знают, что на самом деле он служит для того, чтоб в нём мог плавать престарелый селезень. Тем не менее, испокон веков в золотоносные регионы стекались тысячи желающих обогатиться, но на одного счастливчика, который таки сумел поправить своё материальное положение, приходятся в итоге сотни, если не тысячи бедолаг, в погоне за золотом лишившихся последних денег, здоровья и даже жизни.
Эта история началась с Джона Фельдерхофа, пятого из двенадцати детей голландского врача, эмигрировавшего в Новую Шотландию. С тех самых пор, как Джон получил диплом геолога в институте Галифакса, он мотался по миру, в Папуа-Новой Гвинее искал медь, в Австралии уран, в Южной Африке алмазы, а в начале восьмидесятых в Индонезии нашли золото, и Джон оказался в джунглях Калимантана. Устроившись в австралийскую горнодобывающую компанию Фельдерхоф вместе с геологической экспедицией облазил множество потенциальных золотых месторождений в джунглях, и в 1986 году обнаружил перспективный участок Муара-Атан у истоков реки Бусанг в 350 километрах к северо-востоку от Самаринды, столицы провинции Восточный Калимантан. Первоначальные показатели содержания золота оказались весьма обнадёживающими, но в 1987 году грянул финансовый кризис, и компания, на которую работал Фельдерхоф, обанкротилась.
В том же 1987 году в одной из экспедиций Фельдерхоф познакомился с геологом Майклом де Гусманом. Де Гусман был родом из Манилы, в молодости был неплохим баскетболистом и мечтал играть за национальную сборную Филиппин. Однажды ночью на улицах Манилы тогда ещё студент де Гусман схлестнулся с гопниками, в драке ему повредили колено, и о баскетболе пришлось забыть. Де Гусман сосредоточился на учёбе, получил диплом геолога, и с тех пор занимался поиском золотых месторождений вдоль тектонических разломов и действующих вулканов Юго-Восточной Азии. Он отлично знал джунгли Калимантана и был в отличных отношениях с обитающими в джунглях аборигенами - даяками. Под настроение де Гусман часами мог рассказывать о том, как даяки моют золото на реке Бусанг, о том, как его, почётного гостя племени, угощали главным местным лакомством – мозгами собаки, и о том, что слухи про огромные залежи золота у реки Бусанг волновали ещё голландских миссионеров в XVI веке. Кроме того, де Гусман был широко известен своей безупречной репутацией, после того как его вынудили уволиться с рудника Акупан за отказ участвовать в кражах золота.
Оставшись без работы, Фельдерхоф и де Гусман на некоторое время устроились на работу в компанию PT Minindo Perkasasemesta, в совете директоров которой сидел зять президента Индонезии Сухарто и близкий родственник министра горнодобывающей промышленности Индонезии. Компания была создана в основном для слияния государственного и частного капитала на бытовом уровне и вскоре обанкротилась из-за масштабных нарушений бухгалтерской отчётности, и друзья-геологи не получившие даже зарплаты оказались на улице. Фельдерхоф в итоге был вынужден вернуться обратно в Австралию, где устроился в небольшую компанию, которая занималась тем, что привлекала капитал для небольших геологоразведочных компаний. Некоторое время спустя Фельдерхофу поручили найти покупателя на тот самый перспективный участок на реке Бусанг.
Фельдерхоф привлёк к делу своего друга, и в конце 1992 года де Гусман отправился в Бусанг для проведения разведки. По результатам первоначальных исследований породы де Гусман отрапортовал, что участок очень перспективный. Запасы золота месторождения Бусанг де Гусман оценил в 1,3 миллиона тройских унций, вполне достаточно, чтобы заинтересовать крупных инвесторов, а чуть позже поднял оценку запасов до 6,8 миллиона тройских унций. В марте 1993 года с Фельдерхофом связался его старый знакомый, канадец Дэвид Уолш, генеральный директор компании Bre-X Minerals LTD.
Компания Bre-X к 1993 году была на грани разорения. Дэвид Уолш начинал с работы биржевым брокером, а потом открыл собственное дело. С Фельдерхофом он познакомился в Австралии в 1984 году, когда подумывал вложиться в индонезийские золотые месторождения, но вместо этого вложился в разработку золота в Квебеке, не заработав в итоге ничего, кроме опыта. Потом, в 1991 году Уолш попытал счастья во время алмазной лихорадки в Лак–Де-Грас, но тоже ничего не заработал. В итоге, по рекомендации Фельдерхофа, в апреле 1993 года Уолш приобрёл контрольный пакет акций проекта Бусанг, де Гусмана назначил главным геологом Bre-X, а Фельдерхофа менеджером Bre-X в Индонезии. Сам Уолш сосредоточился на привлечении капитала и повышении стоимости акций своей компании, оставив технические аспекты геологам и внешним консалтинговым фирмам.
Летом 1993 года, пока Уолш занимался привлечением инвесторов, де Гусман занимался бурением в Бусанге. Первые две скважины были почти безрудными, но третья выявила сразу три золотоносные зоны. Крупные горнодобывающие компании разработка месторождения Бусанг поначалу не впечатлила, но когда начальник отдела разведки из золотодобывающей компании Barrick Mining Corporation ушёл в отставку, чтобы вступить в совет директоров Bre-X, отрасль оживилась. В начале 1994 года де Гусман выдал ещё более обнадёживающие результаты бурения. О Бусанге заговорили аналитики, а цена акций, которые летом 1993 года стоили 45 центов, к концу 1994 года составляла уже почти три канадских доллара.
В феврале 1995 года была опубликована первая независимая оценка запасов месторождения Бусанг, примерно 1 миллион тройских унций. Одновременно с этим компания Bre-X объявила об открытии второго месторождения, юго-восточной зоны Бусанг, где данные разведки снова дали многообещающие результаты.
Бусангом заинтересовалась солидная канадская компания Teck Resources, занимающаяся углем, медью и цинком, которая предложила провести совместное разведочное бурение, как это принято перед созданием совместного предприятия, но Уолш неожиданно им отказал. Фельдерхоф аналогично отказал в посещении Бусанга представителям заинтересованных компаний до окончания работ в юго-восточной зоне. Фельдерхоф лично разработал геологическую модель месторождения, упирая на то, что, как и другие золотые месторождения на Калимантане, оно находится на тектоническом шве, где собираются большое количество золота вследствие проникновения гидротермальных растворов. Раскрывать детали Фельдерхоф воздерживался, упирая на то, что его метод обнаружения месторождений новый, экспериментальный, и идею могут украсть конкуренты.
В октябре 1995 года индонезийский филиал уважаемой консалтинговой и инженерной фирмы Kilborn Engineering, используя последние данные разведки и проведя повторный анализ породы, предоставленной де Гусманом, опубликовал новую оценку запасов месторождения, 2,75 миллионов тройских унций. Репутация у этой фирмы была выше, чем у независимого эксперта, который оценивал запасы месторождения ранее, и уже в ноябре цена акций достигла 59 канадских долларов.
20 февраля 1996 года опубликованы первоначальные расчёты по запасам золота в Юго-восточной зоне – почти шестнадцать миллионов тройских унций. Цена акций перевалила за сотню долларов и значительно превысила расчётную стоимость компании. Аналитики сосредоточились на будущем потенциале месторождения, сравнивая его с месторождениями мирового класса, а тех, кто напоминал, что достоверность предполагаемых ресурсов примерно 20-40% упрекали в том, что они просто завидуют юниорской компании.
23 апреля компания была зарегистрирована на Торонтской фондовой бирже и вскоре вошла в индекс трёхсот крупнейших компаний. В мае акции достигли отметки в 286,5 канадских долларов. Рыночная капитализация компании увеличилась до 6 миллиардов канадских долларов, рассматривалась возможность включения Bre-X в индекс Доу-Джонса, а компания уже котировалась в Нью-Йорке на NASDAQ. Тем временем оценки запасов продолжали публиковаться, и миллионы унций всё росли. Уолш в этот период продал опционы на акции Bre-X на сумму 7,5 миллионов долларов, а его жена более чем на 20,8 миллионов долларов. Компания Bre-X начала расширяться, и приобрела дополнительные концессии в Северном Сулавеси и на Суматре.
20 июля 1996 года истёк срок действия официального разрешения на разведочное бурение на месторождении Бусанг. Первоначальная заявка на бурение была одобрена, но 15 августа разрешение на бурение отозвали по инициативе местных бизнесменов, вложившихся в проект. Де Гусман тем временем продолжал работы, и осенью компания Bre-X объявила о поиске партнера для развития Бусанга, путём слияния с другой компанией, создания совместного предприятия или продажи части или всего месторождения. Стоимость этой сделки уже оценивалась в миллиарды долларов, претендовали на неё лишь несколько крупных золотодобывающих компаний. Чтобы укрепить свои позиции и обеспечить себе получение разрешений, Bre-X взяла в партнёры компанию, принадлежащую старшему сыну президента Сухарто. Компания Barrick Gold, заинтересованная в покупке Бусанга, тем временем заключила партнёрское соглашение со старшей дочерью президента Сухарто. Интересы Barrick Gold дополнительно лоббировали бывший премьер-министр Канады Брайан Малруни и бывший президент США Джордж Буш, и со стороны это выглядело так, что корпорация пытается зохавать молодую, динамично развивающуюся компанию, случайно сделавшую открытие века.
Bre-X тем временем немедленно опубликовало новую оценку запасов, чтобы привлечь участников торгов – 60 миллионов тройских унций золота. Кроме того, сообщалось что в случае начала работ по добыче соотношение пустой породы к руде будет один к одному, копнул лопатой – и ты богатый.
Тогда президент Индонезии Сухарто получил своему большому другу Мухаммаду Хасану урегулировать вопрос, помирить детей президента, каждый из которых хотел получить свою долю и сделать так, чтобы все остались в плюсе и наконец, начали копать то самое золото, о котором до сих пор только говорили.
Акции Bre-X во время этой возни начали падать в цене, и была опубликована ещё одна оценка запасов – по официальным данным 71 миллион тройских унций, а по неофициальным в диапазоне от ста до двухсот миллионов унций, и это при том, что наклевывается открытие третьего месторождения.
В итоге при непосредственном участии Мухаммада Хасана 17 февраля 1997 года был подготовлен контракт о создании совместного предприятия, в котором Индонезия получает 40 %, компания Bre-X 45 % а компания Freeport McMoRan 15 %. Теперь компания Freeport McMoRan теперь могла свободно проводить собственное разведочное бурение и анализы породы.
10 марта в отеле «Royal York» в Торонто на ежегодной конференции Ассоциации геологоразведчиков и разработчиков Джону Фельдерхофу была вручена награда «Геологоразведчик года», а Майкл де Гусман выступил с презентацией о невиданных перспективах месторождения Бусанг. Вечером того же дня Уолшу позвонили из компании Freeport McMoRan и сообщили о том, что с разведкой в Бусанге возникли неожиданные проблемы. Чтобы разобраться в ситуации, де Гусман отправился в Индонезию.
В Бусанг де Гусман больше не вернулся. 19 марта 1997 года вертолёт Alouette, в котором он вылетел из Баликпапана в сторону Бусанга, прибыл без него. Пилот вертолёта сообщил, что примерно через пятнадцать минут после взлёта он услышал за спиной шум ветра и обнаружил, что дверь салона открыта, а пассажир пропал. В салоне нашли часы де Гусмана и его предсмертную записку, в которой он сообщал о том, что неизлечимо болен гепатитом и больше не хочет страдать. Лётчик отметил на карте примерный квадрат джунглей, где де Гусман выпал из вертолёта. Год тому назад в этом квадрате, где были сплошные болота, уже разбился вертолёт с экипажем, и его так и не нашли, поэтому в успех поисков был под сомнением. Тем не менее, четыре дня спустя, в четырехстах метрах от дороги было обнаружено сильно разложившееся и объеденное зверями тело. Фотографии трупа показали коллегам де Гусмана, которые его опознали, после чего тело кремировали, не проводя тестов ДНК и не сверяя стоматологических записей. На похоронах де Гусмана внезапно выяснилось, что у него на Филиппинах и в Индонезии есть четыре жены, каждая из которых себя считала любимой и единственной.
26 марта Freeport McMoRan опубликовала результаты бурения в Бусанге. Шурфы, сделанные рядом с теми, что сделали геологи Bre-X, показали лишь наличие незначительного количества золота в породе. Президент Сухарто отложил подписание контракта о создании совместного предприятия, на биржах началась быстрая распродажа акций компании. Цена на акции обвалилась с 13 до 2,5 долларов, но многие продолжали верить в то, что такой масштабный проект не может быть мошенничеством, и что Freeport McMoRan мутит воду, чтобы увеличить свой процент в сделке.
4 мая было официально объявлено, что все образцы скальных пород добытые де Гусманом содержат золото не подземного, а речного происхождения, того самого, которое на реке Бусанг мыли даяки. Образцы скальных пород, имеющие форму цилиндров, обычно режут пополам, одну половину крошат для анализа, а вторую маркируют и сохраняют. В Bre-X так не делали никогда, и в другие лаборатории направляли предварительно измельченные образцы с добавленным в них речным золотом. Аналитические данные при этом правдоподобно соответствовали геологическому контексту, что способствовало их достоверности. В общей сложности было подделано 48 000 образцов горных пород. Кроме того, оказалось что все архивы экспедиций и данные геологоразведки внезапно погибли в пожаре ещё в январе. Аналитики разводили руками и говорили, что масштабы фальсификации образцов бурения и последующей фальсификации аналитических данных по величине, продолжительности и точности не имеют аналогов в истории горнодобывающей промышленности.
5 мая торги по акциям Bre-X были приостановлены, а на следующий день цена акций упала до трёх центов. 8 мая Bre-X подала заявление о банкротстве.
В течении мая Bre-X завалили судебными исками. Пенсионный совет муниципальных служащих потерял на этой истории около 45 миллионов долларов, Пенсионный фонд государственного сектора Квебека – около 70 миллионов долларов, Пенсионный план учителей Онтарио около 100 миллионов долларов. Глава Торонтской фондовой биржи в итоге был уволен.
Королевская канадская конная полиция потратила почти два года, изучила более шестисот тысяч связанных с делом документов и в 1999 году прекратила расследование, заявив что для вынесения обвинительного приговора доказательств недостаточно. Срок давности по делам о нарушениях законодательства по делам о нарушениях законодательства о ценных бумагах и инсайдерской торговле также истёк. В итоге были поданы только коллективные гражданские иски к директорам Bre-X и нескольких консалтинговых компаний.
Дэвид Уолш до окончания разбирательства не дожил. В 1998 году он умер в своём доме на Багамах от разрыва аневризмы головного мозга. На продаже своих акций он заработал примерно тридцать пять миллионов долларов, и ходили слухи о том, что за пару дней до смерти он обращался в полицию Нассау с заявлением о том, что к нему в дом проникли посторонние, а аневризма у него разорвалась от ударов по голове алюминиевой бейсбольной битой.
Джон Фельдерхоф, которому Комиссия по ценным бумагам Онтарио предъявила обвинение в инсайдерской торговле и даче ложных показаний, переехал на Каймановы острова. Там было теплое море, пальмы, песок и не было экстрадиции. Суды шли много лет, но доказать, что он знал об афере и специально продавал акции, на чём заработал примерно восемьдесят четыре миллиона долларов, так и не смогли.
Жены де Гусмана версию о самоубийстве отвергли, заявив, что его специально выбросили из вертолёта, чтобы повесить всю аферу на него. Одна из вдов сообщила репортёру из Малайзии, что ей внезапно пришёл перевод в двадцать пять тысяч долларов из Бразилии, от давно умершего мужа, но никаких доказательств так и не предоставила.
Такие дела.
Автор: Леха Чижов