Высоцкий рос между двумя полюсами: строгий отец‑военный, требующий собранности, и мать, дававшая ему язык, книги, возможность смотреть шире. Но никакая дисциплина не могла удержать его в рамках. Он пробовал жить «правильно» — инженерный институт, попытка встроиться в систему, — но внутреннее напряжение только росло. Театральное училище стало первым местом, где он смог дышать, но и там он жил на разрыве: слишком много хотел, слишком быстро горел. На Таганке это стало нормой. Его Гамлет был не ролью, а диагнозом; Пугачёв — не историческим образом, а попыткой прорваться через собственную боль; Жеглов — не герой, а человек, который держится только силой воли. Песни рождались так же — не из вдохновения, а из внутреннего давления, которое не давало ему спать. Он писал ночами, пел так, будто каждое слово — попытка удержаться на поверхности. Дружба с Шемякиным была союзом двух людей, которые жили на грани и понимали, что другого пути у них нет. Марина Влади стала для него опорой, но и она не м
Он родился 25 января 1938 года в Москве — и будто с самого начала жил с ощущением, что времени у него меньше, чем у других
25 января25 янв
2 мин