первая часть
Сама не зная как, Марта привыкла к жизни в своей роскошной коммуналке, которую ей оставил после развода Борис. Оспаривать решение суда женщина не стала, чтобы больше вообще никак не контактировать с бывшим супругом. Ей вполне было достаточно всего, что оказалось в её распоряжении.
Драгоценности Марта сразу же продала, а вырученную сумму решила отложить до более благоприятных времён. В её планах была покупка загородного участка. Можно было ещё продать машину, но пока начинался сезон, нужно было ездить в дома к заказчикам.
Работы было не особо много. Почему-то многие состоятельные клиенты, узнав о разводе через Громова, встали на сторону Бориса. Самые жирные заказчики, на которых Марта сильно рассчитывала, вежливо отказались от её услуг.
Анюта была уверена, что это происки новой супруги Бориса. Марта не исключала такую возможность, но ей было всё равно. Женщина поставила перед собой цель. В любом случае добиваться её было куда приятнее, чем жалеть себя. И ей было наплевать на странных и шумных соседей, на вечно воняющую подгоревшей капустой или прокисшим супом кухню, очередь в туалет или душ, тесноту.
Баптизии мирно росли в комнате, создавая подобие живой стены. Соседка Полина очень любила приходить и любоваться этими удивительными чёрными соцветиями, заботливо подсвеченными фотолампами и отливающими каким-то совершенно фантастическим оттенком пурпура.
Кроме того, Марта познакомилась с Владимиром Олеговичем. Старик оказался крайне интересным собеседником. Увидев чёрные цветы, он тут же оживился и сообщил, что когда-то давно уже видел нечто подобное. Так Марте стало известно, что её скромный сосед в своё время занимал вполне приличную должность в посольстве, объездил пол мира, но больше всего полюбил Нидерланды. Туда они с супругой ездили чаще всего. Раиса работала переводчиком, а он — секретарём посла. Они часто ездили любоваться тюльпановыми полями и всё хотели однажды купить где-нибудь на юге большой участок и также засадить его луковицами.
— А как вы сюда попали? — спросила как-то Марта, угощая старика ароматным кофе.
Владимир Олегович, сидя в довольно приличном костюме, поправил очки на переносице и, со вздохом, отвёл взгляд на цветочные кусты.
— Знаю, тебе кажется, что всё, о чём я говорю, лишь выдумка потерявшего рассудок старика.
— Вовсе я так не думаю, — нахмурилась Марта. — Тем более вы и фотографии показывали. Просто я хочу понять, как можно так резко поменять жизнь?
— А вот ты как сама здесь очутилась? — прищурился старик.
Марта густо покраснела. Она уже рассказывала соседу вкратце свою историю, упуская ряд подробностей, но всё равно было стыдно.
Но ещё более стыдно стало за собственный вопрос.
— Простите, Владимир Олегович, вопрос был бестактным.
— Да всё нормально, — усмехнулся пожилой мужчина. — Я к тому сказал, что жизнь иной раз делает такие повороты, что не все удержаться могут, и не всегда это связано с бедностью или тюрьмой. Вот в нашем случае было всё печально.
Мама Раисы, Ирина Петровна, жила в этой комнате. Сами мы жили в большой квартире на Слуцкой, прямо возле храма. Ирина Петровна наотрез отказывалась переезжать сюда, ведь раньше вся эта квартира принадлежала её семье. Но потом отца репрессировали, комнаты раздали на подселение. Семье осталось только две из семи: моя и твоя. Твою я продал уже в наши дни твоему бывшему мужу, потому что мне она ни к чему.
А вот тогда нам пришлось переселиться вместе с Раей сюда. Её матушка стала не в себе. Речи о том, чтобы отдать её в специализированное учреждение, не было — это сейчас их полно. А тогда было и страшно, и неудобно. Раиса мать любила и не смогла бы вот так просто выбросить её чужим людям, хоть вроде бы и при приличных условиях. Нет, такого она точно никогда бы не приняла. Сиделок Ирина Петровна просто била. А кто будет терпеть такое? Тут и обученным людям скоро надоест. А слава о страшной старухе быстро прокатилась по их кругам. Все отказывались. Вот Раечка и решила ближе к матери быть. Ладно, тогда Сашка уже большой был, самостоятельный, да ещё и невеста появилась.
Мы с супругой приняли решение поселить их на Слуцкой, а сами сюда поехали. Я бы Раечку одну не отпустил. Ну, а потом начались годы мучений. Ирина Петровна становилась всё хуже, но, прости Господи, помирать не собиралась. Мы привыкли, хотя вряд ли можно к такому привыкать. Я тогда ещё даже работал. А потом Ирина Петровна скончалась.
Но к тому моменту мы как-то приросли к этой квартире, понимаете? Пока вряд ли. Да и на Слуцкой уже Сашка с Ниной ребёночка родили. Мы бы там лишними были. Сын долго уговаривал, но нам было проще здесь, да и в гости часто ездили. Потом я вышел на пенсию. А вот Раечка стала увядать. И теперь я уже выхаживал её.
Саша сильно ругался, просил мать лечь в лучшие клиники, он уже тогда стал хорошо зарабатывать, но Рая всё отмахивалась, не нужно ей было всего этого. Может, упрямством в мать пошла. А пять лет назад её не стало. Я продал вторую комнату, потому что на что она мне? Мне и в одной хорошо. Я уже старик, особого комфорта мне не требуется.
Да и в квартиру на Слуцкой всегда можно вернуться. Саша теперь живёт далеко отсюда. С Ниной они развелись, но сын остался с ним, мальчику уже четырнадцать. Внук редко сюда приезжает, а вот Саша каждые две недели. Правда, в последнее время он сильно стройкой занят, дом возводит прямо на побережье. Вот обещал скоро всё закончить и приехать.
К себе зовёт, как обычно, да только я себе вбил, будто что если уеду, то Раечку предам. Её память. Я знаю, что соседи болтают, будто я с её призраком тут общаюсь. Но я в своём уме. Просто мне не хватает её. Это была любовь всей моей жизни, а тут каждая салфеточка о ней напоминает.
– Вот оно как.
Вздохнула Марта.
– И печально, и красиво. Жаль, не всем даётся в жизни такая любовь.
– Ты не переживай, милая, — погладил Марту по плечу старик.
– Развелась ты, жизнь не закончилась. Вот ты всё с цветочками своими нянчишься, сады людям оформляешь.
Это созидательная деятельность, она всегда во благо. За такое энергия вознаграждает… Или Бог, Вселенная, называй как хочешь.
– Руки опускаются уже, что-то делать, — вздохнула Марта.
– Раньше у меня был большой сад, где я могла смело экспериментировать, выращивать рассаду. А теперь там хозяйничает другая женщина, которой этот сад, в принципе, и не нужен.
– Не жалей ни о чём и никогда! Стукнул по столу кулаком старик.
– Ты здоровая ещё молодая, голова на плечах есть, крыша над головой хоть и такая. Другая бы всё мужа бывшего караулила и вернуть пыталась, по судам бы бегала до полного изнеможения. Я таких видел. А ты нашла в себе силы всё заново начать? Просто дай себе время.
Ранним утром в комнате Марты раздался звонок. Она никого не ждала. Анюта как раз уехала со своим парнем куда-то за город, накинув халат и немного понежившись в лучах майского солнца, сочившегося в окно, женщина пошла в коридор. Как обычно, дверь комнаты напротив была чуть приоткрыта, и оттуда наблюдали два любопытных глаза.
Марта научилась уже не обращать внимания на старуху. Она вообще не замечала никого, кроме Полины и Владимира Олеговича, людей, кто был с ней приветлив и добр. Марта дошла до входной двери и посмотрела в глазок. По ту сторону стоял какой-то мужчина.
– Кто там?
Осторожно спросила женщина.
– Ой, простите, я, наверное, не в ту кнопку нажал. Я к Владимиру Олеговичу.
– Секунду.
Марта повернула защёлку.
– Входите, входите, чего старика гонять? Я всё равно уже дошла до двери.
– Здравствуйте.
Прищурился приятный высокий мужчина в дорогом спортивном костюме и подхватил с пола внушительных размеров сумку.
– А я вас раньше здесь не видел. Недавно переехали.
– Да, уже скоро полгода, — смущённо улыбнулась Марта, ругая себя за то, что предстала перед незнакомцем в растрёпанном виде.
Что-то в его облике вызвало дикую симпатию.
– Меня Сашей зовут. Я сын Владимира Олеговича.
– А-а, он много о вас рассказывал, - засмеялась женщина.
– Мы, можно сказать, с вашим папой успели подружиться. А я Марта, его новая соседка.
– Вы в комнате Бориса что ли поселились?
– Да, — кивнула Марта.
– Вообще я его бывшая жена.
– О, как! Интересно. А я ведь сколько с ним пересекался, даже не знал, что он был женат. Да ещё на такой очаровательной женщине.
– Что вы?
Покраснела Марта.
– Да вы проходите уже, а то что на пороге стоим.
Она попрощалась с Сашей на пороге комнаты своего соседа и спешно вернулась в свою.
Было принято решение быстро сходить в душ, поскольку, пока в квартире стояла удивительная тишина, в выходной все вставали поздно. Освежившись и намотав на голову полотенце, Марта гордо прошествовала в кухню. И вскипятила чайник. Блин, кофе с френч-прессом в комнате остались. Придётся идти, — недовольно поморщилась Марта в планах которой ещё было на спех приготовить завтрак.
Ладно, это чего я так разленилась? Такая тишина тут в кои-то веки, можно даже расслабиться немного и на кухне посидеть в одиночестве. Полинка будет до полудня точно спать; бабка из комнаты не выходит, та парочка из седьмой и вовсе уехали куда-то.
заключительная