первая часть
Очнулась Марта от вибрации телефона у себя в кармане. Это звонила Анюта. Марта безразлично посмотрела на экран и сбросила вызов. Бориса в комнате уже не было.
И что теперь? Развод? Вот так люди и расстаются? — подумала женщина. А я думала, что этому предшествуют скандалы, бой посуды и всё прочее, что так активно показывают нам в искусстве и СМИ. «Полюбил другую». Не слишком ли пафосно звучит? А меня, выходит, разлюбил? А любил ли вообще когда-нибудь?
Если подумать, особой нежности Борис ко мне никогда не проявлял. Да и брак у нас больше напоминал какие-то деловые отношения.
Забавно, зачем тогда он вообще женился? Он знал, что не сможет стать отцом, уже два развода за плечами было. Думал, что если без страсти и любви всей этой глупой, то надольше хватит. В принципе, даже прав был. По сравнению с бывшими жёнами, я продержалась не год и не два, а целых одиннадцать, даже почти двенадцать. А теперь разве имеет значение — год или десять? Всё равно всё закончилось.
Тех жён он обвинял в меркантильном отношении и прочей ерунде, которая случается, когда выбираешь себе спутницу, жадную до денег и социальных привилегий. Но ведь я такой никогда не была. Да и на почве бюджета мы вообще никогда не ругались. Я не просила дорогих подарков, даже лишний раз вообще ничего не просила. Как-то и не приходило в голову, даже чаще свои тратила.
А вот эта Алёна выглядит как раз как очередная охотница за кошельком. Я могу ошибаться, Борис явно лучше её знает, но уже один тот факт, что ей ничего не стоит заявиться в гостиницу с начальником посреди рабочего дня, говорит о многом. И на влюблённую она не похожа. Держалась холодно и отстранённо. Неужели Боря не замечает этого? И он готов променять нашу спокойную семейную жизнь на непонятно что?
Ну и ладно. Пусть изменяет. Нагуляется и придёт. Мне обидно и больно, но я найду в себе силы, чтобы простить. В конце концов, слепой любви у нас никогда не было, и как предательство это сложно воспринимать. Близкая жизнь у нас давно разладилась — практически с тех пор, как я в последний раз заикнулась о приёмном ребёнке. С того момента Боря окончательно отстранился от меня эмоционально, как от женщины.
Но товарищем и женой я ему никогда не переставала быть. Тем более он сам всегда твердил, что нервотрёпка на работе постоянно мешает думать о личных желаниях. А выходит, всё он думал, да только не со мной.
Но почему я ему противна?
Марта поднялась в ванную комнату, про себя отметив, что из гостевой спальни, где всё чаще ночевал муж, выбивается полоска света.
Борис не спал, но из комнаты не доносилось ни звука. Женщина зажгла подсветку зеркала и принялась рассматривать собственное отражение.
Всё же 42 — не тридцать, и уж тем более не двадцать, — скользнула пустым взглядом по плечам Марта. Ну и старухой я себя не считаю. Да, не мешало бы немного поухаживать за собой, а то даже смешно. Средства есть, а времени банально до косметолога сгонять нет. Когда я в последний раз была в салоне? Волосы торчат во все стороны. Боже, это я в таком виде хожу к клиентам? Мешки под глазами, тёмные круги, и гусиные лапки расползаются уже во все стороны. А это что? Седина? Нет, не может быть. Ещё утром точно ничего не было. Точно? Вот ещё один. Ещё?
Марта в ужасе хватала одну прядь волос за другой. Её когда-то шикарные волосы цвета вороньего крыла потеряли былой блеск, хотя женщина не скупилась на уходовую косметику. Да и упругости у локонов больше не было — какая-то пакля. А теперь совершенно точно: в нескольких местах появились предательские серебряные нити седины.
Мама в пятьдесят только начала седеть, — тревожно смотрела на отражение Марта. А папа так и до самой смерти сохранил копну каштановых волос. Это всё стресс, иначе не объяснишь. А ведь я даже не замечала, что всё так печально, и косметику декоративную совсем забросила, а кожа уже далеко не светящаяся.
Марта принялась нервно оттягивать кожу на плечах, животе. Куда бы она ни посмотрела, находила какой-то недостаток, ранее ею в упор незамеченный. Год назад женщина забросила пробежки и велосипед. Дело было вовсе не в лени или нежелании, а в увеличившемся спросе на её услуги. Банально было некогда. Но теперь Марта понимала, что просто находила отговорки.
Да, на фоне этой помощницы я сильно не дотягиваю до идеала красоты.
Презрительно сморщила нос женщина.
А чего я тогда хотела? Борису нужна красивая жена. Он так с самого начала наших отношений говорил. Понятно, что и внутренний мир важен, чтобы было о чём поговорить, но это ладно, если бы он был влюблён в меня, как подросток. Так ведь нет. Всё предельно честно и ясно было.
Я совсем упустила из виду, что мужчине неприятно возвращаться домой, где его ждёт перепачканная землёй жена с исцарапанными ветками руками и лицом, со спутанными волосами. Понятно, но я всегда предпочитаю работу в саду походу в салон красоты. Ну, не до того мне. Это у кого времени полно, тот может себе позволить там сутки просиживать. Да что я себя оправдываю? Я хоть что могу сейчас говорить, но факт остаётся фактом: я проиграла молодости и красоте.
К тому же эта Алёна наверняка может поддержать любой разговор, даже на темы, в которых я не разбираюсь. Они же работают вместе. А я? Что я? Признайся, Марта, ты просто надоела своему мужу. Он устал видеть твоё лицо, устал слушать про растения, устал от ежедневно повторяющегося сценария. И ты просто настроила себе воздушных замков, полагая, что бывшие жёны тебе не чета. А теперь ты просто пополнишь их ряды. Такой он человек.
Я могу устроить скандал, а толку? Переубедить его не получится. Да и зачем? Это в первую очередь для меня и будет унизительно. Должно же остаться у меня к себе хоть какое-то уважение. Нет уж, раз собрался разводиться, пусть. Я не собираюсь становиться жертвой обстоятельств.
Анюта с мрачным видом рассматривала разложенные на столе бумаги. Девушка вернулась с новогодних каникул и была шокирована известием о предстоящем разводе своих нанимателей.
— Какой комар его укусил? — возмутилась она, глядя на измученное лицо Марты.
— Не знаю, — покачала та головой. — Он даже не разговаривает со мной с того момента. Праздники с этой… провёл, представляешь? Точнее, они до сих пор не вернулись из поездки, а я даже не знаю, куда и насколько они улетели. Только видела краем глаза билеты на тумбочке. Боря заметил, что я на них смотрю, и тут же убрал. Обалдеть. То есть он вообще не испытывает мук совести?
— А чего тут испытывать? — вздохнула Марта. — Я вообще не знаю, что делать, Анютка. Я не страдаю, как обманутая и преданная жена, но ума просто не приложу, как буду без него. Хотя я понимаю, что нас не связывало особо ничего, кроме быта. Но я всё равно считала Борю близким человеком, а теперь это всё развалилось.
— Марта, ты не должна переживать. Ты и одна не пропадёшь. К тому же у тебя есть я. Я не позволю тебе в апатию впасть. Меня больше волнует вот что.
Анюта вытащила из папки один из листов и протянула его Марте.
– Имущественные споры? — подняла одну бровь женщина.
– И что?
– Как, что? — удивилась домработница.
– Ты разве не читала?
– Нет. Зачем? — пожала плечами Марта.
– По закону мне положена половина совместно нажитого имущества.
– Да, но ты хоть видела, что у вас записано в совместно нажитом?
– О чём ты? — насторожилась Марта.
– Дом этот, квартира ещё в центре есть, три автомобиля, ещё была пара коммерческих площадей… Да какая разница?
– Марта, ну как можно быть такой безответственной? — возмутилась Анюта.
– Ты посмотри внимательнее. Да тут почти всё оформлено на фирму Бориса Палыча. Даже этот дом.
– И что?
– Ты совсем законов не знаешь? У него контрольный пакет акций, и его он приобрёл ещё до вашего брака. Значит, на собственность фирмы ты вообще прав не имеешь. Можно, конечно, оспаривать и разориться на адвокатов, но шансов ноль, учитывая, что Борис Павлович уже всё через юристов делает. Он прекрасно осведомлён, что и кому по закону положено после развода.
– Погоди, ты что хочешь сказать, он меня просто на улицу выставит?
– По документам выходит, что да. Я, конечно, утрирую, но ты вообще зачем это подписала? Сейчас уже всё в суд передано. Детей у вас нет, быстро всё рассмотрят. А твоя подпись показывает, что ты претензий не имеешь. Марта, ты бы хоть меня дождалась, прежде чем подписи ставить на таком. Я всё понимаю, ты в шоке и вообще не думала о каких-то там материальных выгодах.
Но разве так можно? Это же напрямую касается твоего будущего.
– Но Борис не мог так поступить.
Побледнела Марта.
– Я же не на его шее всё это время сидела, столько денег тоже вложила во всё.
– Ну, я бы не сказала, что он тебя совсем без всего оставляет. Вот, например, машина твоя тебе остаётся. Также Борис не претендует на твой личный банковский счёт, на ювелирные изделия. И ещё тут вот по списку. И ещё какая-то жилплощадь по адресу Коминтерна, дом 23. Это где вообще?
– Как ты сказала?
Повернула голову Марта.
– Коминтерна? Я не знаю. Может, это какой-то офис?
– Нет, тут именно жилое помещение. Так и документов никаких нет. Но есть адрес.
– Давай-ка съездим туда, посмотрим. Квартира 40 и ещё приписка какая-то 4 в скобках. Это ещё что значит?
– Да как мы туда поедем? У меня даже ключей нет. Я совершенно точно никогда не была ни на какой Коминтерна. А цветы боже, Анюта, что будет с моим садом?
– Про цветы тут отдельно, претензия не предъявляется. Это ты можешь всё забирать.
– Только вот вопрос: куда? Не в мамину же квартиру ты всё повезёшь. Да туда даже твои Баптизии не поместятся.
– Нет, к маме вообще исключено. Она и так не рада была, что я замуж вышла. Сразу говорила, что мужик ненадёжный, раз уж с двумя развёлся. Да и я с ней раньше плохо ладила, а сейчас и вообще не смогу. Проще будет снять дом. Дорого, конечно, но я не сижу сложа руки. Поищу вариант поскромнее дачу какую-нибудь, это чтобы цветами заниматься. Все растения, что есть, я продам всё, кроме Баптизей.
– Ох, вот что за человек! Тут жизнь поломалась вся, она всё о своих цветах. Так, поехали пока на Коминтерна, а там уже выясним. Можно будет позже встретиться с адвокатом Бориса и у него подробнее всё выспросить.
Внедорожник Марты проехал очередной поворот.
Улица, указанная в документах, располагалась в одном из центральных районов города, что уже было добрым знаком.
продолжение