Пять утра. Минус за окном, а мои руки уже стынут на морозе, расчищая тропинку к котельной. Снег не спрашивает, есть ли у тебя силы, хочешь ли ты сегодня жить. Он просто валит и валит, заметая наши жалкие попытки создать здесь что-то похожее на тепло. Котёл не топится слезами, хотя их у меня больше, чем дров. Каждое утро одно и то же - растопить, согреть воду, проверить, что все живы. А потом этот бесконечный круг: кормление, поение, уборка, лечение. Снова и снова, пока не свалишься от усталости. Снуппи смотрит на меня из вольера, и в её глазах читается такая человеческая печаль, что хочется плакать. Она понимает, что праздников для неё не будет. Что завтра будет такой же день - холодный, голодный, пустой. Её розовый язычок дрожит не от радости, а от холода, который проникает даже в утеплённые помещения. Иду дальше по этому скорбному маршруту. Коты сбились в кучу, пытаясь согреться друг о друга. Белка свернулась калачиком, и мне больно смотреть на её рыжую шёрстку на фоне этих унылых ст