Зерна в обычный вторник
Утро было самым обычным. Серым. Осенним. Алекс, закутавшись в шарф, шагал к метро, думая о предстоящем код-ревью и остатках вчерашней пиццы в холодильнике. Взгляд его, сонный и рассеянный, скользнул по фигуре, выходящей из элитного жилого комплекса. Мужик в идеально сшитом пальто. И… с бородой. Нет, не просто с бородой.
С ярко-рыжей, неестественно огненной бородой. Идеально круглой. Как будто циркулем выведенной вокруг рта. Солнечный диск на фоне слякотного петербуржского утра.
— Вау, — фыркнул про себя Алекс. — Модники. Нашли чем выделяться.
Он забыл об этом через минуту. Забыл, пока не зашел в кофейню за своим стандартным американо. Бариста, обычно унылый парень с татуировкой единорога, сегодня сиял. Его подбородок украшал тот же самый ровный, геометрически безупречный рыжий круг. Алекс молча взял стакан, кивнул. Мысль уже кольнула тревожно: «Странное совпадение».
В метро он насчитал двух. На эскалаторе — один, смотрел в телефон. У дверей вагона — второй, читал книгу. Рыжие круги. Клоны. Безликие в своей одинаковой яркости.
В лифте офиса своего стартапа — уютного лофта с креслами-мешками и столом для пинг-понга — он столкнулся нос к носу с третьим. Это был тимлид из соседнего отдела, Сергей. Обычно бритый налысо, включая и подбородок.
— Привет, — бодро сказал Сергей, и его круглая, как полная луна, борода, казалось, излучала собственный свет. — Как ты?
— Норм, — выдавил Алекс, уставившись на огненный шар на лице коллеги. — Ты… это…
— Солнечное пробуждение! — гаркнул Сергей, выходя на своем этаже. — Ты еще не в тренде? Отстаешь, дружище!
Дверь лифта закрылась. Алекс остался один в тихом кабинке. Беспокойство, тот самый укол, превратилось в холодный, скребущий комок под ложечкой. Слишком много. Слишком быстро. Он потрогал свою собственную бороду — аккуратную, темно-русую, недельной давности. Самую обычную.
Что-то витало в воздухе. И это что-то было цвета спелой мандаринки.
Вирусный паттерн
Офис гудел, как разворошенный улей. Но не о багах в API. Все говорили об одном. Алекс включил компьютер. Хэштег #SolarBeard уже выпирал из всех трендов.
Он погрузился. Оказалось, тренд запустил три дня назад Олег Воронцов — enfant terrible местной моды, человек, сделавший состояние на кроссовках со светящимися шнурками и пальто с крыльями летучей мыши. Его пост был лаконичен: «Солнце в твоих руках. Вернее, на лице. Цвет заката. Идеальная форма. #SolarBeard — это не борода. Это заявление».
И понеслось. Футболисты, рэперы, блогеры с миллионной аудиторией. Круг, квадрат, гексагон. Цвета: «Закатный рубин», «Пламя костра», «Апельсиновый рай». Философия: геометрическая точность в хаотичном мире. Символ контролируемого безумия.
— Это же искусство, бро! — услышал Алекс за своей спиной. Его друг и коллега Димка, ярый последователь всего нового, крутился перед камерой телефона, демонстрируя свежий шестиугольник цвета «Пламя костра» на своем подбородке. — Чувствуешь? Я теперь не просто Димка из поддержки. Я — арт-объект!
Алекс чувствовал. Но совсем другое. Давление. Тонкое, неявное. Взгляды, скользящие по его обычной, негеометричной бороде. Словно спрашивали: «Что, не можешь? Не успеваешь? Не смеешь?».
Соцсети стали лентой кошмара — бесконечный парад ухмыляющихся лиц с разноцветными фигурами. Это был новый язык, алфавит из треугольников и овалов, который он не мог прочитать.
Он открыл статью. «Психология SolarBeard: почему эта тенденция покорила мир за 72 часа». Закрыл. Открыл видео: «Как сделать гексагональную бороду дома за 15 минут!» Выключил. Мир сошел с ума. А он остался на обочине этого безумного, яркого карнавала. Со своей скучной, асимметричной растительностью на лице.
Эпидемия абсурда
Тренд вышел из берегов. Превратился в половодье нелепости.
Город изменился. На каждом углу, как грибы, выросли салоны «GeoBeard» и «БарберГеометрия». Цены взлетели до небес. Стрижка «Простой круг» — как обед в ресторане. «Сложный многоугольник с градиентом» — как новый смартфон.
Появилась иерархия. «Круги» — классики, консерваторы новой моды, презирали «Квадратов» — бунтарей, «ломающих систему». «Гексагоны» считали себя интеллектуальной элитой, близкой к сакральной геометрии. В сети бушевали холивары: «Круг — это скучно!», «Квадрат уродует лицо!», «Только шестиугольник передает гармонию вселенной!». Алекс читал это, попивая кофе, и тихо хихикал. Вселенная, блин. Из-за формы бороды.
А потом начался бытовой ад. Анекдоты из жизни стали плодиться сами собой:
Мужчина с квадратной бородой застрял в молнии пуховика. Пожарные вырезали квадрат прямо на куртке.
Обладатель роскошного круга не мог нормально есть суп — ложка билась о медно-рыжий борт.
На заводе ввели спецдопуск — бороды, выступающие за определенные габариты, требовали дополнительных средств защиты. А то мало ли.
Фиксаторы для бород — спреи, гели, воски — стали валютой черного рынка.
Но главное — случился дефицит. Краска «Закатный рубин», запатентованная компанией Воронцова, исчезла. Ее не было ни в салонах, ни в интернете. Спекулянты продавали баночки по цене айфона. В офисе Алекса ходили шепотом: «У Васи из тестирования есть связь, он может достать… но только „Пламя костра“. Кругом царила истерия священного Грааля. Только цвет, только хардкор.
Алекс наблюдал. Фиксировал. Его обычная борода стала его щитом, доспехами неучастия. Он был антропологом, изучавшим племя безумных геометров. И ему начало нравиться это тихое, одинокое место наблюдателя.
Точка перегиба в мэрии
Абсурд, как и положено, достиг власти.
Мэр города, человек с лицом бухгалтера и амбициями рок-звезды, решил быть «в тренде». «Ближе к молодежи! Современный образ!» — заявил он на совещании. И явил миру… #SolarBeard муниципального образца.
Это было нечто. Форма — точная копия герба города (сложная композиция из щита, колосьев и шестеренки). Цвет — «Закатный рубин с золотыми прожилками». Над созданием шедевра трудилась команда из четырех лучших барберов города три часа.
Торжественный телемост с делегацией из-за рубежа. Камеры. Блеск. Мэр вещал о привлечении инвестиций. Алекс, смотрящий трансляцию в ленте, уже корчился от предчувствия.
И оно случилось.
Мощные софиты, направленные на первое лицо города, делали свое дело. Тепло. Жара. Специальный термофиксатор, который должен был держать форму вечно, дал фатальную трещину. В прямом эфире герб города начал плыть.
Медленно. Неотвратимо. Шестеренка поползла вниз, к щиту. Колосья склонились. Яркий «Закатный рубин» под воздействием температуры стал менять оттенок — на лимонно-желтый, потом на грязно-горчичный. Через десять минут на месте геральдического совершенства колобродило нечто, напоминающее испуганного осьминога цвета детской неожиданности.
Замолчал мэр. Замолчали переводчики. На лицах иностранных гостей застыла маска вежливого, леденящего душу недоумения.
Видео «Плывущий мэр» разлетелось со скоростью света. Мемы. Гифки. Коллажи. Национальный позор? Да. Но что важнее — всеобщий, оглушительный, животный хохот.
Смеялись все. И «круги», и «квадраты», и даже охранники салонов «GeoBeard». Тренд, достигнув самой вершины, грохнулся оттуда со звонким треском. Он перестал быть крутым. Он стал смешным.
Эффект нормальности
Маятник качнулся обратно. Резко.
Всеобщее помешательство сменилось всеобщим смущением. Люди стали избегать зеркал. Яркие пятна на подбородках тускнели, отрастали, их стыдливо подстригали, пытаясь вернуть человеческие очертания. Салон «GeoBeard» на углу переквалифицировался в «Антигеометрию — возвращаем естественность!».
Алекс, все это время молчавший, нашел в себе голос. Не специально. Просто накипело. Он написал пост. Без пафоса. Без обвинений.
«Они говорили нам, что форма — это свобода. Что цвет — это смелость. А знаете, что требует настоящей смелости? Проснуться утром и увидеть в зеркале СВОЕ лицо. Не круг, не квадрат, не герб города. Свое. Неровное. Неидеальное. Живое. Улыбнуться ему. И пойти пить кофе, не боясь расплавить подбородок. Хэштег #НастоящееЛицо для тех, кто устал быть арт-объектом. Для тех, кто готов быть просто человеком. С самой обычной, прекрасной бородой.»
Он нажал «опубликовать» и вырубил ноутбук. Боялся реакции. Насмешек.
Но реакция была иной. Молчаливое большинство, которое, как и он, наблюдало за цирком со стороны, нашло своего глашатая. Пост взорвался. «НастоящееЛицо» стало паролем, мантрой, глотком воздуха. Люди начали выкладывать свои фото. С улыбками. С обычными, разными, неидеальными бородами. Щетинами. Усами. Без ничего.
Мода отступила. Как вода после наводнения. Оставив лишь мокрые, нелепые следы.
Архитектор хаоса
Через месяц в городе наступила странная, зыбкая норма. Лишь изредка, в толпе, можно было увидеть блеклый рыжий полукруг или неуверенный квадрат — как шрам после забытой болезни.
Алекс сидел в той самой кофейне, с тем самым американо. И увидел Его. Олег Воронцов. Сидел за угловым столиком с ноутбуком. На его лице… была обычная, трехдневная, темная щетина. Ни намека на геометрию.
Сердце Алекса екнуло. Любопытство, копившееся все эти месяцы, пересилило. Он подошел.
— Можно?
Воронцов поднял глаза. Усталые, умные.
— Садитесь. Вы… тот парень с постом о «Настоящем лице». Алекс, да?
— Да, — удивился Алекс. — Вы… читали?
— Я читаю все, — отрывисто улыбнулся Воронцов. — Присаживайтесь. Вы ведь хотите спросить. Все хотят спросить.
Алекс сел. Выдохнул.
— Признайтесь. Вы — гений, который обрушил на нас эту эпидемию. Зачем? Ради славы? Денег? Чтобы все эти салоны…
— Салоны? — Воронцов фыркнул. — Детские ларьки. Побочный эффект.
Он повернул к Алексу экран ноутбука. Не славы ради. На экране — фотография. Пожилой, седовласый мужчина в круглых очках, с пышной, седой, абсолютно естественной бородой. Он стоял в лаборатории, держа в руках колбу с мутно-зеленой жидкостью. Лицо светилось тихой одержимостью.
— Мой дед. Григорий Матвеевич, — голос Воронцова смягчился. — Ботаник. Лихенолог. 30 лет изучал один вид лишайника, который растет только на севере, на определенных скалах. Его экстракт — это уникальный, стойкий, абсолютно гипоаллергенный и биоразлагаемый краситель. В сто раз превосходит любую химию. Он мечтал дарить миру чистые, яркие цвета… но мир не слышал. Нужна была ракета, чтобы вывести его открытие на орбиту.
Алекс почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Даже сидя.
— Вы хотите сказать… что весь этот цирк… три месяца всеобщего помешательства…
— …был гениальной, дорогостоящей и слегка сумасшедшей маркетинговой кампанией, — закончил Воронцов. Его глаза блестели холодным, расчетливым азартом. — Чтобы создать бешеный, истеричный спрос. Чтобы вложить миллионы в патентование, в строительство завода по бережной добыче экстракта. Чтобы каждый человек в стране знал слова «Закатный рубин». А теперь… — он щелкнул пальцами. — Теперь мы выпускаем линейку экологичных красок для тканей, интерьеров, автомобилей. «Лишайник дедушки Гриши». Упаковка — скромная, цвета мха. Без геометрии. Тренды, знаете ли, приходят и уходят. А настоящие открытия — остаются.
Он допил свой эспрессо, закрыл ноутбук.
— Спасибо за пост, Алекс. Искренность — тоже сильный тренд. Иногда.
И ушел. Оставив Алекса в полном, оглушительном, восхищенном вакууме. Весь мир перевернулся. Хаос оказался калькуляцией. Безумие — бизнес-планом. А бедный, плывущий мэр… был всего-лишь удобренным полем для будущих всходов.
Новая константа
Алекс вышел на улицу. Вечер. Фонари. Обычные люди с обычными лицами. Он глубоко вдохнул холодный воздух. Гений и злодейство… Нет. Гений и безумие? Тоже нет. Гений и прагматизм.
Огненная борода, как метеор, пронеслась по небу общественного сознания, осветила все, сгорела… и упала тихим, ценным метеоритом в карман одного человека.
Он провел рукой по своей бороде. По-прежнему обычной. Но теперь она казалась ему не символом отсталости, а… знаком выбора. Его выбора.
А потом он засмеялся. Тихо. Про себя. Потому что вспомнил финальную фразу Воронцова: «Искренность — тоже сильный тренд».
В тот день Алекс впервые в жизни задумался о том, чтобы купить футболку цвета "Закатного рубина". На всякий случай. Вдруг это — новый тренд?
Но купил он, в итоге, просто черную. Классику. На ней не видно пятен от кофе. А это, как выяснилось, самая практичная и долговечная мода из всех возможных.
----------------------------------------------------------------------------------------