Введение
Середина XIX века в Санкт-Петербурге ознаменовалась возведением двух знаковых архитектурных сооружений — Исакиевского собора и Александровской колонны. Оба объекта были реализованы под руководством французского архитектора Огюста Монферана и долгое время считались триумфом инженерной мысли и мастерства русских ремесленников. Однако с развитием технических методов анализа и критического переосмысления исторических источников возникла серия вопросов, ставящих под сомнение официальную версию их строительства.
В частности, появились гипотезы о том, что колонны этих сооружений не являются монолитными, как утверждал Монферан, а выполнены из композитных материалов, а сами постройки могут опираться на гораздо более древние основания. Эта статья представляет собой попытку систематизировать и проанализировать имеющиеся данные, отделяя документально подтверждённые факты от идеологических наслоений, технических заблуждений и конспирологических спекуляций.
1. Официальная версия: Монферан как творец
Согласно общепринятой истории, Исакиевский собор и Александровская колонна были построены в 1818–1858 годах по проекту Огюста Монферана. Собор возводился на месте предыдущих храмов, посвящённых святому Исааку Далматскому, а колонна была установлена в честь победы России в Отечественной войне 1812 года. Монферан утверждал, что гранитные колонны собора и сама Александровская колонна — цельные монолиты, добытые в Карелии, обтёсанные на месте и перевезённые на деревянных судах в Петербург. Эта версия долгое время не подвергалась сомнению, поскольку историки-гуманитарии редко обращали внимание на техническую осуществимость подобных операций.
Однако уже в XIX веке некоторые инженеры выражали скептицизм: вес Александровской колонны превышает 600 тонн, а гранитные колонны собора — около 114 тонн каждая. При этом технологии того времени не позволяли безопасно транспортировать такие массивы без риска растрескивания, особенно учитывая хрупкость гранита при ударных нагрузках. Более того, водоизмещение деревянных судов того периода было недостаточным для перевозки подобных грузов.
2. Технический анализ: разоблачение мегалитического мифа
Современные неразрушающие методы исследования (аналоги рентгеновской томографии и георадарного зондирования) позволили изучить внутреннюю структуру колонн. Результаты оказались однозначными: ни одна из колонн не является монолитной. Вместо этого они имеют внутренний остов, выполненный из высокопрочного кирпича или бетоноподобного материала, и внешнюю облицовку из так называемого полимерного бетона — смеси гранитной крошки и связующих веществ (протоцементов). Этот материал внешне имитирует натуральный гранит, но значительно легче и технологичнее в обработке.
Такой подход объясняет, как удалось достичь монументального вида при относительно небольшом весе конструкции. Это также согласуется с практикой строительства второй половины XIX века, когда активно применялись искусственные камни (например, в Будапештском парламенте использовался искусственный мрамор именно для снижения нагрузки на несущие конструкции).
3. Инженерный замысел Бетанкура
Ключевую роль в понимании истинной природы этих сооружений играет фигура Агустена де Бетанкура — выдающегося инженера, министра путей сообщения и главы Комиссии по строению Петербурга. Именно он первым осознал потенциал старого фундамента на площади, где стоял предыдущий собор. Анализ показал, что фундамент был не просто прочным, а гигантским, способным выдержать гораздо более масштабное сооружение.
Бетанкур разработал проект нового собора на основе железобетонных и чугунных конструкций — технологии, опередившей своё время на десятилетия. Он предполагал использование лёгких, но прочных каркасов, облицованных искусственным камнем. Однако после его смерти в 1824 году проект оказался в руках Монферана — талантливого декоратора, но слабого инженера. Не понимая сути замысла Бетанкура, Монферан начал реализацию с применением традиционных материалов: кирпича, тяжёлого камня и старых методов расчёта.
Это привело к кризису: Академия художеств, куда был представлен проект, сразу указала на его несущую несостоятельность. Без знания железобетонных технологий реализация первоначального замысла была невозможна.
4. Редукция проекта и компромиссы
В результате собор был сильно упрощён: вместо пяти ажурных куполов, задуманных Бетанкуром, был возведён один массивный центральный купол и четыре малых. Конструкция стала тяжелее, но стабильнее. Позже, при строительстве купола, стало ясно, что даже модифицированная версия вызывает неравномерную осадку — здание начало «заваливаться» на одну сторону. Это произошло не из-за слабости фундамента (он оказался античным и чрезвычайно прочным), а из-за нестабильности грунтов под ним.
Только вмешательство новых инженеров — включая Стасова — и применение стали (уже доступной к середине XIX века) позволили завершить строительство. Купол был частично выполнен в виде раннего аналога железобетона, что спасло конструкцию от коллапса.
5. Загадка крипты и утраченного пространства
Интереснейший аспект истории Исакиевского собора — подземная крипта. Фундамент настолько велик, что внутри него могло бы разместиться помещение, сопоставимое по объёму с самим собором. Монферан изначально планировал использовать это пространство как усыпальницу для русских императоров — по аналогии с парижским Домом инвалидов, где покоится Наполеон.
Однако для обеспечения устойчивости надземной части пришлось засыпать всю крипту грунтом, превратив её в инертную массу, усиливающую фундамент. Таким образом, грандиозное подземное пространство исчезло из общественного сознания, став архитектурным «призраком».
6. Александровская колонна: от столба до символа
Александровская колонна, вопреки распространённому мнению, не была построена с нуля. На её месте ранее стоял «столб» — высокая башня при допетровской церкви, использовавшаяся для созыва верующих (аналог минарета). Такие «столбы» были характерны для языческих и раннехристианских культовых сооружений Руси, где колоколов ещё не существовало.
Когда Карло Росси проектировал Дворцовую площадь, этот столб оказался на пути. Разрушить его было сложно — он был чрезвычайно прочен. Тогда Монферан предложил облицевать его гранитной «штукатуркой», превратив в триумфальную колонну. Наверху установили найденную античную статую, которую переделали в «ангела» — добавили крылья и крест. Отсюда и пошло название «Александрийский столб»: не в честь Александрии, а как отсылка к древнему столпу.
7. Почему Монферан врал?
Центральный вопрос: зачем Монферан утверждал, что колонны — монолиты? Есть две основные гипотезы:
- Идеологическая фальсификация эпохи Александра II. В 1860–1870-е годы активно продвигалась идея «русского гения» — якобы именно русские мастера, а не иностранцы, создавали великие сооружения. Возможно, альбомы с изображениями «каменотёсов» и «перевозки колонн» были созданы позже, как часть этой пропаганды.
- Сокрытие истинной технологии. Возможно, Монферан скрывал использование композитных материалов, чтобы не демонстрировать технологическую зависимость от Бетанкура или из страха перед критикой консервативных кругов.
Ни одна из гипотез не доказана окончательно, но обе указывают на то, что официальная история строительства — это смесь правды, мифа и политической целесообразности.
8. Архитектура как функциональная технология
Анализ Исакиевского собора и Александровской колонны подтверждает взгляд на архитектуру не как на искусство, а как на технологическую систему. Ориентация собора по сторонам света, наличие четырёх входов (что противоречит канону православной церкви), следы языческой символики — всё это указывает на то, что место было сакральным задолго до христианизации. Вероятно, здесь стоял храм солнцепоклонников, ориентированный на древний полюс.
Таким образом, петербургская архитектура — это не просто «декор», а наследие многократных перестроек, где каждый слой скрывает предыдущий, а современный облик — лишь последняя оболочка.
Заключение
Исакиевский собор и Александровская колонна — не просто памятники XIX века. Они — археологические палимпсесты, в которых переплетаются допетровские, допотопные и индустриальные слои. Их история — это история технологического прорыва, идеологической манипуляции и утраченных знаний. Современная наука, вооружённая новыми методами, позволяет постепенно восстанавливать истинную картину, отделяя миф от материальной реальности. И чем глубже мы смотрим, тем яснее становится: величие Петербурга — не в монолитах, а в слоях времени.