"Таинственный портрет" (в оригинале "The Oval Portrait", 2025) — это попытка режиссёра Адриана Лэнгли взять крошечную, на две страницы, новеллу Эдгара Аллана По и раздуть её до полного метра, перенеся действие в современную Канаду. Задача амбициозная: растянуть метафору "искусство убивает" на полтора часа так, чтобы никто не уснул. Получился готический хоррор-триллер, где мотив вампирического холста соседствует с криминальными разборками.
Когда искусство не просто смотрит, а жрёт
Если совсем коротко, то расклад такой:
В пыльной лавке загадочного мистера Уитлока висит овальный портрет женщины. Картина обладает скверным характером: люди вокруг неё имеют свойство исчезать. Сюжет двигают две силы. Первая — это Джулиан, вор-неудачник с интеллектом хлебушка, которому "авторитетные люди" поручили украсть полотно. Вторая — Ава, молодая художница с синдромом "я родилась не в ту эпоху", которая случайно вляпывается в тайну лавки. В итоге обе линии сходятся в одной точке: портрет хочет кушать, и меню у него весьма специфическое.
А теперь погружусь в детали этого антикварного безумия.
Лавка древностей и плохих идей
Действие происходит в Канаде, но локация старательно притворяется викторианским Лондоном. Антикварный магазин мистера Уитлока — это царство старой мебели, мутных зеркал и той особой кинематографической пыли, которая красиво летает в лучах света.
Хозяин лавки относится к овальному портрету с религиозным трепетом, граничащим с фетишизмом. Сразу понятно: место проклято. Местные воры, видимо, не смотрели ужастики, потому что регулярно пытаются залезть в подвал, после чего исчезают с радаров.
Тут на сцену выходит Джулиан. Это классический персонаж из категории "мне срочно нужны деньги, и я не придумал ничего умнее, чем связаться с мафией". Он задолжал криминальному боссу по имени Грейсон (видимо, сценаристы долго выбирали имя в генераторе злодеев).
Грейсону нужен именно этот портрет. Почему? Зачем? Неважно, это макгаффин. Джулиан пытается организовать кражу, но его подельники растворяются в воздухе. Выясняется, что у картины есть персональный бодигард — мстительный призрак, который ломает конечности всем, кто тянет руки к искусству без билета.
Параллельно развивается линия Авы. Это персонаж-архетип "не такая, как все". Она демонстративно игнорирует технологии, пишет маслом, наверняка сама печёт хлеб и вздыхает по временам, когда туберкулез считался романтичным. Потеряв работу и расставшись с парнем (видимо, он не выдержал её духовности), она забредает к Уитлоку.
Между старым антикваром и молодой художницей возникает химия. Нет, не та, о которой можно подумать, а высокодуховная. Оба любят рухлядь, оба считают, что вещи хранят память, оба душные.
Рядом с портретом ей становится плохо: слабость, кошмары, ощущение чужого взгляда. Но вместо того, чтобы сходить к врачу или хотя бы проветрить помещение, она списывает это на творческую чувствительность.
Уитлок же, наоборот, расцветает, подпитываясь её жизненной силой и талантом. Лавка становится герметичным миром, капсулой времени, откуда выбраться сложнее, чем из подписки на онлайн-сервисы.
Когда игнорировать чертовщину становится невозможно, Ава делает то, что делают все герои хорроров, когда сценарию нужна экспозиция, — идёт в библиотеку. Гугл? Нет, это для плебеев. Только бумажные архивы, только хардкор. Там она раскапывает историю семьи Уитлоков.
Оказывается, овальный портрет был написан художником, чья жена буквально увядала по мере того, как краски ложились на холст. Искусство потребовало жертв в прямом смысле: жизнь модели перетекла в картину. С тех пор портрет работает как портативный реактор, требующий человеческого топлива, а смерти вокруг — это просто техобслуживание.
Таким образом, к середине фильма имеем: одного вора, который не может пройти фейс-контроль у призрака, одну художницу, которую медленно выпивают через трубочку, и один портрет, который явно переоценен критиками, но смертельно опасен для зрителей.
Эдгар По вращается в гробу, а краска сохнет
Адриан Лэнгли, видимо, решил, что краткость — сестра не его таланта. Взять лаконичную, бьющую точно в цель новеллу Эдгара По и размазать её тонким слоем по хронометражу в сто минут — задача не для слабонервных.
Это как попытаться превратить хокку в "Войну и мир": слов становится больше, а смысла — не особо. Скелет истории о портрете, высасывающем жизнь, обрастает таким количеством лишнего сюжетного жира, что оригинал под ним просто задыхается.
"Таинственный портрет" страдает разтроением личности. Это не цельное кино, а какая-то жанровая коммуналка, где соседи ненавидят друг друга.
- Готический хоррор-романс. Тут всё серьезно, пафосно и про искусство.
- Криминальный хайст. История про вора-неудачника, которая выглядит так, будто Гай Ричи снял короткометражку, будучи в глубокой депрессии.
- Мистика про призраков. Классическое "бу" из-за угла.
Эти куски не смешиваются. Они трутся друг о друга со скрипом. Вместо сложного коктейля получается мутная взвесь.
Лэнгли здесь и жнец, и на дуде игрец: он и режиссёр, и оператор, и монтажёр. И это заметно. Картинка отчаянно косплеит готику 60–70-х. Каждый кадр выстроен так старательно, будто это не кино, а витрина в музее краеведения. Статика, мягкий свет, цвета, которые выцвели еще при администрации Никсона.
Поначалу это работает на "уютный ужас". Есть в этом какая-то медитативность. Но проблема в том, что Лэнгли так увлекся расстановкой вазочек в кадре, что забыл вдохнуть в это жизнь. Темп фильма не просто медленный, он коматозный. То, что в первом акте кажется атмосферным погружением, к середине превращается в бесконечную прогулку по одному и тому же коридору. К финалу хочется лично зайти в кадр и подтолкнуть героев в спину.
Каст только подчеркивает общую растерянность. Главная героиня Ава в исполнении Прагьи Снейл выглядит так, будто она ошиблась дверью павильона и не понимает, почему вокруг все такое старое.
Её реплики звучат неловко, эмоции живут отдельно от лица. Драма с разрывом отношений и поиском себя вызывает не сочувствие, а желание перемотать сцену. Когда твой главный герой, центр повествования, работает с харизмой табуретки, фильму становится очень тяжело.
И тут случается парадокс. Самым живым элементом этой мертвой конструкции оказывается Джулиан — тот самый мелкий вор. Пол Томас играет неудачника, вечно потного и нервного, с такой искренностью, что герой невольно вызывает сопереживание, становясь единственной фигурой, способной удержать эмоциональный интерес.
В нем есть комизм, есть человеческая уязвимость. Но вот беда: его линия — это гигантский сценарный аппендикс. Вся эта мафия, страшный Грейсон, охота за картиной — типичный "ред-херринг" (отвлекающий маневр), который ведет в никуда. Эта линия нужна только для того, чтобы растянуть хронометраж, и к финалу её просто сливают.
"Таинственный портрет" — это кино-экспонат. Красивая рама, внутри которой пустота. Почти час сюжет топчется на месте, наматывая круги вокруг антикварной лавки и одних и тех же диалогов. Разгон занимает вечность, а выхлоп получается пшиком.
Это продукт для очень узкой прослойки людей: фанатов Эдгара По, которые готовы простить всё ради атмосферы, и любителей смотреть, как оседает пыль в лучах заката. Медитативность здесь подменяет сюжетную энергию, а стиль пытается замаскировать отсутствие бюджета и дыры в сценарии.
Я не буду ставить штамп "смотреть" или "не смотреть". Это кино — вещь в себе. Если вам нравится разглядывать старые фотографии и вы никуда не торопитесь (вообще никуда, даже в туалет), возможно, вам зайдет. Остальным же этот портрет покажется просто старой мазней в дорогом багете. Выводы делайте сами, я умываю руки.
Ставьте лайки, комментируйте и подписывайтесь на наш канал в Дзене, чтобы всегда быть в курсе новых киноразборов! Также приглашаем в наш Telegram-канал t.me/movies_revies, где вас ждёт ещё больше интересного!