Мама застала меня у зеркала с тюлевой занавеской на голове в который раз за эту неделю.
— Анечка, опять невестой наряжаешься? — улыбнулась она.
Мне было девять лет, и после свадьбы двоюродной сестры я грезила только одним — собственным торжеством. Не женихом, не семейным счастьем, а именно этим волшебным днём, когда я буду самой красивой.
Прошло десять лет. Я встретила Максима на студенческой вечеринке, и закрутилось. Звонки, переписки, прогулки хоть до утра, хоть под дождём. Родители едва видели меня дома.
— Женились бы уже, раз такая любовь, — буркнула как-то мама.
Я отмахнулась, но семя было посеяно. Максим сделал предложение через полгода, и я наконец-то смогла осуществить главную мечту детства.
Свадьба удалась на славу. Платье заказывала в салоне за три месяца, туфли искала по всей Москве. Родители подарили бабушкину двушку — собственное жильё в двадцать лет! Казалось, сама судьба благословила наш союз.
— Будь счастливой, доченька, — прошептала мама, обнимая меня перед загсом.
Медовый месяц пролетел незаметно. Две недели в Сочи, потом обустройство быта. Максим работал инженером в строительной компании, я подрабатывала копирайтером удалённо. Жили душа в душу.
Беременность стала неожиданностью. Врач сразу предупредила о сложностях — старые проблемы с почками давали о себе знать. Пришлось чаще наведываться к докторам, лежать на сохранении.
Родители с моей стороны забеспокоились не на шутку. Мама приходила каждый день, привозила еду, помогала по хозяйству. Тётя заглядывала с передачами. Папа чинил кран, который я даже не просила починить.
— Слушай, может, хватит уже этого паломничества? — взорвался однажды Максим. — Прихожу с работы, а тут опять вся родня в сборе. Я что, в общагу попал?
— Они переживают, — оправдывалась я.
— Пусть переживают дома. Мы взрослые люди, справимся сами.
Постепенно он отваживал всех. Сначала мягко намекал, потом прямо говорил, что визиты утомляют. Родственники обижались, но приходили реже.
Токсикоз измотал меня окончательно. Отёки, постоянная тошнота, бессонница. Максим всё чаще задерживался на работе. Объяснял загруженностью, новыми объектами, требовательным начальством.
— У нас авралы сейчас, понимаешь? Премию обещали, если справимся, — говорил он, собираясь на очередную "сверхурочную".
Я верила. Хотела верить.
Сашка родился в марте. Роды были тяжёлыми, но я быстро пришла в себя — материнский инстинкт творил чудеса. Зато Максим словно окаменел. Брать сына на руки боялся, плач раздражал, памперсы вызывали отвращение.
— Я на работе устаю, понимаешь? — огрызался он на мои робкие просьбы о помощи. — Не могу же я круглосуточно нянькой быть.
Домой приходил всё позже. Зарплата, как ни странно, не росла, а даже уменьшилась.
— Кризис, сокращения, всё сложно, — отмахивался муж.
Однажды к нам зашёл его начальник, Сергей Иванович. Искал какие-то документы в синей папке.
— Максим говорил, что дома оставил, — извинялся он. — Уже неделю не может сдать.
Пока я искала папку, Сашка проснулся и заплакал. Сергей Иванович попросил посмотреть на малыша, взял его на руки, аккуратно покачал. У меня даже слёзы выступили — родной отец столько внимания не оказывал.
— Хороший мальчик растёт, — улыбнулся начальник. — Жаль, у меня детей не было. Молодой папаша как, помогает?
— Да вот только на работе всё время, — вздохнула я. — Вы бы его не так загружали.
Сергей Иванович удивлённо поднял брови:
— Загружаю? Анна, он и раньше не перетруждался, а сейчас совсем расслабился. Много вы видели начальников, которые за документами к подчинённым ездят?
Я онемела. Значит, Максим врал про работу?
На следующий день, гуляя с коляской, я случайно проходила мимо кафе "Шоколад" на Тверской. Большие панорамные окна. И в одном из них — мой муж. С девушкой. Он держал её за руку так же нежно, как когда-то держал мою. Смотрел влюблёнными глазами.
Сердце ухнуло вниз. Я замерла, не в силах отвести взгляд. Сашка закряхтел в коляске, и я очнулась. Домой вернулась в тумане.
Вечером, когда Максим пришёл, я накормила его ужином и спросила в лоб:
— У тебя есть другая?
Он даже не удивился.
— Есть. И что?
— Как "и что"? Ты изменяешь мне!
— Слушай, я давно говорил про свободу в отношениях. Это основа крепкого брака.
— Какого брака?! Ты спятил?
— Если мы будем чувствовать себя свободными, наши отношения станут гармоничными, — философствовал он. — Я ничего не скрываю, всё честно.
— Но я так не хочу!
— Ну, это твои проблемы, красавица. Я своё мировоззрение не меняю.
Я рыдала в подушку до утра. Развод казался единственным выходом, но хотелось причинить ему боль, равную моей.
И я придумала.
Достала косметику, которой год не пользовалась. Сходила к парикмахеру. Пересмотрела гардероб. Договорилась с мамой о помощи с внуком и стала уходить из дома по вечерам.
Никаких любовников не было — просто гуляла в парке, сидела в кафе с книгой. Но возвращалась отдохнувшей, довольной. Максим явно что-то подозревал, но молчал.
Финальный удар я нанесла через месяц. Купила тест на беременность и нарисовала фломастером вторую полоску. Оставила на видном месте в ванной.
Утром Максим влетел с тестом в руке:
— Что это значит?!
— Беременна, — спокойно ответила я. — Ребёнок будет.
— Но мы же...
— Мы — нет. А я и мой любовник — да. Ты же хотел свободных отношений? Вот они, свободные. По закону отцом будешь числиться ты, алименты тоже с тебя.
Он побледнел, позеленел, покраснел. В итоге начал собирать вещи, матерясь сквозь зубы.
Развод прошёл тихо. Когда всё закончилось, я призналась — никакой беременности не было. Просто хотела, чтобы он испытал хоть каплю той боли, что причинил мне.
Максим был в ярости, но уже ничего не мог изменить. Мы разошлись.
После развода я будто ожила. Перестала быть тенью мужа, вспомнила о себе. Сергей Иванович иногда заезжал — то фруктов привезёт, то с Сашкой поиграет. Постепенно наши встречи стали чаще.
— Анна, я не знаю, какие предлоги ещё выдумывать, — признался он однажды. — Скажу прямо: вы мне нравитесь. Хочу видеть вас чаще. Если это неприятно — скажите.
— Почему же неприятно? Напротив, мне тоже приятно.
Мы начали встречаться. Никуда не торопились, просто наслаждались обществом друг друга. Сашка привязался к Сергею больше, чем к родному отцу.
Через полгода Сергей получил приглашение на свадьбу:
— Максим женится. Пойдёшь со мной?
— А почему бы и нет? Для меня он — закрытая страница.
На торжестве Максим увидел нас и помрачнел. Я выглядела отлично, счастливая и влюблённая. Его это явно задело.
Под конец вечера, изрядно выпив, он закричал через весь зал:
— Радуетесь?! Да, я ревную! Больно мне!
Молодая жена рыдала, гости переглядывались. Мы тихо ушли.
— Жалко её, — сказала я Сергею по дороге домой.
— Пусть знает, за кого выходит, — пожал он плечами.
Дома я заварила чай, мы сели на диван. Сергей обнял меня:
— Знаешь, я никогда не хотел жениться после развода. Но с тобой... Выйдешь за меня?
Я посмотрела на него и улыбнулась:
— Выйду. Но никакого белого платья. В костюме пойду — практичнее.
Мы оба рассмеялись. Моя детская мечта о красивой свадьбе осуществилась когда-то, но принесла лишь разочарование. Зато теперь я нашла настоящее счастье — без пышных торжеств и нарядов.